Саша Кей – Игра на инстинктах (страница 45)

Сукин кот.

Но с ним мы потом посчитаемся, сейчас главное — показать, кто тут альфа-самка и самая крутая девчонка на районе.

В мою пользу играет то, что бабец хоть и красивый, но благодаря увлечению достижениями инъекционной косметологии выглядит старше меня. Так что разыгрываем карту «дебютанка против бабули». Стерляди вряд ли больше тридцати пяти, но я-то сегодня не дотягиваю до тридцатника. Старательно хлопаю накрашенными ресницами и дую губы, взяв под руку Демида, который, по моим ощущениям, вот-вот заржет.

Зыркаю на него выразительно, чтобы показать, что его чувство юмора дало сбой, и он, что удивительно, проникается.

— Фрося, позволь представить тебе одного из моих лучших сотрудников Надежду.

— Надежда Козина, — протягивает она мне руку для рукопожатия, но жмет мою лапку так вяло и выпускает ее так быстро, что становится сразу понятно, что ее наша встреча не радует.

Еще бы.

Она свои дойки уже почти сложила на Демида, а тут я.

Стоп.

Козина? Та самая?

Сашка как-то ее упоминала…

Она знает все про Артемьевский член!

Ни хрена эта Надя не просто лучший сотрудник.

Подтверждая мои умозаключения, Козина добавляет:

— Я, можно сказать, начинала под Демидом. Столько лет, карьерный рост, и мы все еще вместе… работаем.

И взгляд мне достается такой, что ежу понятно, что это все не просто оговорочки по Фрейду.

Все еще вместе. Ха. Типа, ты тоже исчезнешь, а я все еще буду ублажать Артемьева.

— Да? А у нас в компании было принято давать дорогу «молодым», способным удивлять.

Нет, ну серьезно. Куда эта кошелка рыпается? Много лет… бе-бе-бе… Если мужик за столько лет ничего серьезного не предложил, то, значит, его все устраивает и так!

Вывалила она свои буйки тут.

Демид совсем не дурак, и понимает, что еще немного, и начнутся кошачьи бои.

— Надя, приятно было увидеться, но мы с Фросей пойдем, — он пытается сдвинуть меня с места, но выходит у него не сразу. — Перцевая…

— Фрося Перцевая? — поднимает брови Козина. — Та самая?

— Да!

— Фрося, пойдем. Тебе еще надо обплевать местные десерты, — все-таки уволакивает меня Артемьев.

Усадив меня за шикарный столик, отгроженный от основного зала кованой ширмой, увитой живыми растениями, он интересуется:

— Это что сейчас было? Ты метила территорию?

— Это я сейчас на свидании столкнулась с бабой, с которой спал тот, кто меня пригласил.

— Ну, Сашка… Кердык Александре Николаевне. Бесстрашная женщина. А если я однажды расскажу, с кем она спала…

Последняя фраза сбивает меня с воинственного настроя.

— А ну расскажи! — требую я. Саня всегда сует свой нос в чужие дела, но сама не колется. Лишь иногда всплывают мелкие многообещающие моменты, но слишком поздно.

— Я не трепло. Но однажды она нарвется. Фрось, ты в курсе, что я тебе не девственником достался…

В этом месте я краснею.

Что ты будешь делать, прямо День Румянца.

— С Надей мы расстались давно. Она и здесь не одна, а с мужчиной.

Мне тут же хочется посмотреть на мужика этой стервы, но как я ни тяну шею, за перегородкой ни черта не видно.

— Ладно, — ворчу я. — Все равно это только подтверждает мое мнение о тебе. Я доверю тебе заказ вина. Я сейчас вернусь.

Лапки надо помыть и посмотреть, правда ли, Козенадя с хахалем.

В обеденном зале она мне на глаза не попадается, зато встречается в туалете.

Козина как раз вытирает руки бумажным полотенцем, и при моем появлении этот процесс становится похожим на истеричное комканье.

Вскинув подбородок, я цокаю каблучками к раковине.

— Фрося Перцевая… — мерзенько тянет Надежда. — Ну, по крайней мере, понятно, с чего Демид обратил на тебя внимание. Ты же не в его вкусе.

— Может, ему надоели старые бл…, простите, блюда, — огрызаюсь я.

— Хорохоришься? — хмыкает Козина. — Ничего, скоро обломаешься. Это ненадолго. Ты уже ноги раздвинула, да? Думаешь, ему твой богатый внутренний плоскодонный мир интересен? Увы, деточка. Совсем другое.

— Да что ты говоришь, тетенька.

— Да не будь твоя фамилия Перцевая, он бы на тебя и не взглянул.

У меня неприятно холодеет внутри.

Это же не то, что я думаю?

Глава 45. Новые вводные

— Что ты имеешь в виду?

— Давай не будем делать хорошую мину при плохой игре. Такая, как ты, — Козина смеривает меня насмешливым взглядом, — способна заинтересовать Демида только в профессиональном плане.

— Успокаивай себя этим, — фыркаю я, подходя к раковине и открывая воду, но внутри скребет. Да так, что я не сразу понимаю, что включила ледяную воду.

Что уж там говорить, я разительно отличаюсь от любимого типажа Артемьева. Сашка тоже говорила, что он предпочитает баб с большими буферами. И то, что я видела, это подтверждает. Да к заднице любой из них можно мотоцикл припарковать, а на грудь кружку пива поставить.

И Стах откровенно предупреждал, что я не во вкусе Демида. Я подозреваю, что брат имел в виду, что Артемеьеву нужны ненапряжные телочки, которых можно поиметь и отделаться от них сумочкой и туфельками, потому что именно так и поступает сам Стах.

— Для начала я даже не собираюсь нервничать. И успокоительное потребуется не мне, а тебе, когда глаза наконец откроются, — скалится змея. — Я-то точно знаю, что еще в августе наш рекрутер получил четкий приказ любыми способами заключить контракт с Перцевой.

— Это говорит только о том, что я отличный специалист, — поджав губы, я выдавливаю из дозатора жидкое мыло в ладони, мечтая брызнуть им в противные глаза Козиной.

— Возможно. Но ведь не единственный в городе. Не ты первая, не ты последняя, Фрося.

— И кто следующий под угрозой? Козырев? — хмыкаю я. — Боюсь, если его тоже будут нанимать через постель, то его женщина будет против.

Так-то я делаю вид, что все удары мимо, но царапает, черт побери. Живенько ложится на мои собственные сомнения. И не важно, что я уже решила, что Артемьев мне не подходит.

— Вау, речь уже о постели? Значит, в койку его ты уже прыгнула, — улавливает Козенадя. — Начинаю обратный отсчет. Зря не слушаешь моего доброго совета свернуть свои дохлые удочки и уйти в закат с достоинством. Ты хоть и молодишься, но ведь уже неновая. Тебе бы подумать о семье, детях. Зачем впустую тратить время на того, кому ты нужна только как рабсила?

Мне с трудом удается удержать лицо.

А вот это меткий удар.

Хорошо, что Надежда даже не представляет насколько.

— То-то ты со своим запасным аэродромом сразу пришла, — шиплю я. — Соломку стелишь?

— У меня он хотя бы есть, — Козина швыряет в конец измочаленное бумажное полотенце в урну. — А ты останешься со своими кексиками. Прям как Осинская.