Саша Кей – Игра на инстинктах (страница 47)
Как он это себе представляет?
Типа, я все понимаю, просто ты иногда ее трахаешь по-братски. Я все понимаю, с кем не бывает?
Бесит, что я не могу выкатить эту предъяву. Мы не в официальных отношениях.
— Не беру, — вру я. — Куда Наде до Тани, верно?
Блин, все-таки сорвалось.
Демид прищуривается:
— Кто-то ревнует?
— Кто-то поражается твоей тяге наступать на одни и те же грабли. Осинская ведь тоже из них, не так ли?
— Фрося, это не тот вопрос, который я готов с тобой обсуждать. Может, остановимся на этом, пока весь вечер не пошел насмарку?
Артемьев, похоже, не понимает, что именно эти его слова подливают бензина в костер. Еще и смотрит на меня ласково-снисходительно. Даже как-то довольно. Будто помоечный котенок Фрося оправдала его надежды и сходила в лоток, а не на коврик.
— Почему это ты не готов? — у меня сейчас пар из ноздрей повалит. — Про Козину ты четко сказал, что там все, амба. А здесь нет? Как же твои слова про платонические отношения, при которых ты ни к кому другому яйца катить не будешь? — шиплю я.
— Во-первых, я прекрасно вижу, что ты уже заготовила для меня гильотину, и что бы я ни сказал, ты все равно откусишь мне голову.
— Это все отговорки. И голова твое не самое сильное место.
Ишь ты, решил не дать мне поковырять его мозг. Я, что ли, виновата, что свидание идет псу под хвост? У меня есть законное право на мозгоклюйство. Это я в двадцать сделала бы вид, что выше всего этого, сейчас я поумнела.
— Ну если для ритуала жертвенного убийства тридцатипятилетнего недевственника это необходимо, то так и быть, — вздохнув, Демил трет двумя пальцами переносицу. Видно, что его напрягает этот разговор. Ах, ну да. Он же бывших не обсуждает. Козлина. — С Таней давно все кончено. И реанимации не подлежит. Нас связывает кое-что другое, но об этом я тебе рассказывать точно не буду.
Меня так шокирует, что я только сейчас узнаю, сколько Демиду лет, что я не сразу вкуриваю, что мне втирают.
Это как вообще? Сначала я разглядываю его член, потом отдаюсь несколько раз, потом возраст. Блин, да я даже не знаю его знак по гороскопу! Зато в курсе таких технических характеристик, как длина, толщина, лошадиные силы…
Стоп.
— Другое связывает? Это какое? Профессиональное? — подозрительно прищуриваюсь я, а рука сама тянется к столовым приборам.
Отличный ножик в «Амандине».
— И это тоже, — хмыкает Артемьев, проследив за движением моей руки. — Фрось, это личное дело Тани, и я трепаться об этом не буду. Я в последний раз видел ее несколько месяцев назад. Ваня не в курсе, но возвращение и работа у меня — это инициатива именно Т… — в этом месте у меня таки дергается глаз, и Демид исправляется: — Осинской. Она очень просила, и я не увидел повода ей отказать. Как бы это стремно ни звучало, но это не то, что ты думаешь.
Что-то тут не то.
Я, конечно, сейчас укушенная собакой-подозревакой, но я заднице чую, что тут где-то подвох.
Надо пристать к Сашке.
Пусть трясет своими архивами.
— Фрося, если вопросы иссякли, может, попробуем спасти сегодняшний вечер?
— Нет! — спохватываюсь я. — Не иссякли. Ты сказал, во-первых. А что во-вторых?
— Ты о чем? — уже съехавший с темы Демид не врубается, про что я.
— Ну, по поводу Осинской, ты объяснился, хоть и мутно, а вот по второму моменту…
— А… — озаряет Артемьева, он тянется ко мне и отбирает у меня ножик. — Ну, во-вторых я бросил дохлую идею с платонизмом, погорячился я. Так что яйца катить я буду. И катить я их стану к тебе. Я знаю, там мне будут рады.
Что? А не много ли…
Стопэ…
— То есть, когда ты звал меня на свидание… — я начинаю ерзать, припоминая, при каких обстоятельствах Демид это делал и каким образом настаивал.
— Да, Фрося. Все будет. Так можешь ужинать с четким осознанием, что я сегодня тебя танцую.
Глава 47. В игру вступают инстинкты
Черт побери!
И как мне теперь есть?
Или это он специально, чтобы я много не слопала? Так сказать, оставалась в форме для дальнейшей программы?
И вообще! Что значит, он меня будет танцевать?
Тут как бы и мое согласие требуется на участие в процессе!
А я не хочу!
И ерзаю я просто так, а вовсе не потому что внизу живота становится тяжело.
Артемьев, видите ли, решил, что секс будет.
А я вот так не думаю.
Зону бикини я брила, чтобы чувствовать себя увереннее, а не потому что кто-то будет сегодня туда тыкать своей балдой.
К лицу приливает тепло.
Нижний ярус предлагает мне в ответственный момент заткнуться и не мешать остальным получать удовольствие, а если что-то смущает, сделать вид, что все так и было задумано.
Нет, ну каков мерзавец! Теперь у меня мысли только вокруг одного у крутятся.
Это чистой воды совращение!
И как Демид непреклонную меня собрался склонять к разврату?
Невозможно не думать о сексе, когда тебе вот так твердо и спокойно объявили, что он будет.
И чем больше я об этом думаю, тем сильнее нервничаю.
И судя по физиономии, Артемьев все прекрасно понимает.
В итоге, я даже толком не могу сосредоточиться на том, что ем. Все усилия уходят на подержание светской беседы. Я, конечно, узнаю, наконец, кто по гороскопу Демид, но даже не запоминаю эту информацию. С трудом откладывается в памяти, что он любит старый рок семидесятых и предпочитает триллеры боевикам. Но, твою ж дивизию, я даже не помню, что было на десерт! Я!
И это при том, что к вину я больше не притрагиваюсь.
К концу ужина под наглыми раздевающими взглядами Артемьева я превращаюсь в оголенный нерв.
Нет, если бы он смотрел на меня равнодушно, я бы, разумеется, расстроилась сильнее, но сейчас мне совсем не легко.
Демид помогает надеть мне пальто, а у меня внутри все подрагивает. Еще и поцелуев никаких не было, а коленочки слабые-слабые. Ресницы сами собой опускаются, взгляд уходит в сторону. Пальцы постоянно заправляют прядь за ухо. Язык облизывает губы.
Ну блин, организм миную приказы мозга автоматически включается в игру полов.
Артемьев еще и не за рулем и в такси садится рядом со мной.
Мы продолжаем разговор о каких-то книгах, как приличные люди, но в атмосфере все так раскалено. Буквально пронизано эротизмом.
Обыденные фразы — всего лишь фон, сопровождающий поездку в один конец.
О! Я не сдаюсь. Я борюсь с этим притяжением.
Я в стотысячный раз проговариваю себе, что я не должна позволять Демиду…