Саша Керн – Фанатки тоже пьют кофе на завтрак (страница 91)

– Золушка, – снисходительно бросила Райли, показавшаяся из-за спины парня.

Я постаралась ей улыбнуться.

– Ты, правда, выглядишь как героиня прекрасной и волшебной сказки, – пробормотал, сбиваясь, Натан.

Мой стилист замер рядом с нами с блаженной улыбкой, сложив руки на груди в замок.

– Волшебно, – пробормотал он.

– Вам пора, Дэниэл, – поторопила его Райли.

«Надо же и она все понимает иногда и может быть человечнее все чаще», – подумала я.

– Вы отлично смотритесь вместе. Боюсь, затмите номинантов, – но недолго.

– Это вряд ли, – ответила я на ее выпад.

Но тут же вернулась к теплому взгляду Джонатана и забыла обо всем, что ждет нас впереди.

– Целоваться нельзя, – между делом бросил Дэн, который все еще не скрылся из вида.

Мы выдохнули и рассмеялись.

– Макияж испортится, – пояснил он. – Я пекусь и о своей репутации, милашки.

Тогда Джонатана одними губами произнес:

– Я люблю тебя, Sunny…

– Я люблю тебя, fucking British, – так же беззвучно ответила я.

***

Москва. Варшавское шоссе. Четыре утра. Маленькая двухкомнатная квартира с обшарпанным кожаным креслом в прихожей и старой, но очень доброй хозяйкой.

Здесь, кажется, все осталось таким, каким Настя оставила тут свое прошлое. Доброе, веселое, загадочное, но прошлое…

В одной из комнат пыхтела рыжеволосая полненькая девушка, пытающаяся минут тридцать протянуть провод для подключения интернета. Ноутбук стоял на табуретке напротив дивана, и надо было торопиться, потому что премия уже начиналась, а они с хозяйкой квартиры проспали.

– Надежда?! Мы увидим сегодня нашу девочку или нет? – попивая кофе из огромной кружки, еще советского производства и удобно устроившись на диване, в нетерпении спрашивала Тамара Петровна.

Она взбила подушку под головой, отхлебнула кофе и опять поинтересовалась:

– Так когда это чудо техники начнет работать? Ты точно знаешь, как включать?

– Ррр… – вырвалось у Нади, которая пыталась просто воткнуть вилку от компьютера в розетку, но споткнулась и уронила на пол огромный картонный постер мужчины в полный рост. Ну такие знаете, которые бывают в кинотеатрах. – Черт! Тамара Петровна, зачем вам это?!

Надя наклонилась, чтобы поднять картонного мужика, но к ней уже подскочила Злыдня и начала ругать за то, что девушка такая неуклюжая, что уронила ее любимчика. Надя продолжила заниматься тем, чем занималась, постоянно чертыхаясь про себя, что зря связалась с этой сварливой бабкой. Она воткнула вилку в розетку и теперь пыталась подсоединиться к всеобщей паутине.

– Не надо так с моим любимчиком, – Злыдня подняла картонного мужчину и погладила его по лицу. – Красавчик.

– Нда… – Наде было сложно понять эту женщину. Точнее она вовсе не собиралась ее понимать, но выполнить ее просьбу она согласилась. Женщина очень хотела посмотреть ежегодную премию Оскар, на которой должна была мелькнуть ее бывшая соседка. – Тамара Петровна, можно вопрос?

– Конечно, – ответила женщина, не отводя глаз от постера и одновременно снова принимая удобное положение на диване.

– Кто вам сделал такого огромного… мужчину и зачем?

– У меня есть друзья и знакомые, – загадочно усмехнулась та.

– Но почему именно…

– Том? – улыбнулась Злыдня. – Потому что он красивый, стройный и загадочный. И напоминает мне мою первую любовь.

– Да… – только и протянула Надюха. Кому чего. Знал бы Том.

– Что ты имеешь против Тома? – забеспокоилась Тамара Петровна.

Но Надя решила закончить разговор, иначе он мог перерасти просто в спор или скандал, как это обычно бывало, когда кто-то нелестно отзывался о Томасе Страуде, бывшем парне ее бывшей соседки по квартире. Она с недавних пор стала его ярой поклонницей не только его красоты, но и таланта, пересмотрев все фильмы, где он снимался. И даже хранила в рамке на стене фото с его автографом, но этот постер в рост был, конечно, перебором.

Надя достала сигарету и прикурила.

«У каждого свои странности…» – размышляла она.

– Да нет, ничего. Давайте смотреть премию?

– Да, – согласилась Тамара Петровна и бросила обожающий взгляд на картонное чудовище. – Томик, сейчас мы с тобой увидим нашу девочку.

***

Лифт в отеле плавно спускался вниз, Джонатан поддерживал меня за локоть и все время ловил мой взгляд. Райли держалась отстраненно, но улыбалась, когда я мельком поглядывала на нее. Почему-то мне казалось, что эти двое что-то задумали, но, что я не могла догадаться, только надеялась, что это никак не будет связано с прессой.

Лифт остановился, выпуская нас в сияющий богатством холл отеля, где множество пытливых глаз пытались разглядеть нас за спинами охраны. Мы направились к главному входу, возле которого нас ждали машины и фотографы…

Я очень нервничала, а еще стеснялась своего наряда и чувствовала себя самозванкой, которая занимает чужое место.

– Ты королева, солнышко, ты сама замечательная. Все будет хорошо, – успокаивал меня Джонатан, и я старалась держаться.

Мы вышли из дверей, и множество вспышек ослепили нас, я думала, что сейчас споткнусь или запутаюсь в платье или что-то в таком роде должно обязательно со мной произойти, чтобы опозорить меня и Коула на весь мир. Но ничего такого не случилось, потому что Джонатан крепко держал меня под локоть и за талию, стремительно двигаясь к красавцам Роллс-ройсам, черным и блестящим, как ботинки Натана.

Он подвел меня к машине, здесь мы должны были расстаться, Коул должен прибыть в «Долби» один, это было условием продюсеров, которые надеялись увидеть рядом с Джонатаном в этот день несравненную Скарлет.

Мы уже расцепили руки, посылая друг другу воздушные поцелуи. Я видела, как Райли исчезла в приятном теплом свете салона автомобиля, мне всего лишь стоило следовать за ней, но… Но в последнюю минуту я крикнула:

– Джонатан?!

Он обернулся, держась за открытую дверь соседнего автомобиля, и я подбежала к нему. Не знаю, почему меня так испугала предстоящая разлука, но я не могла уйти и расстаться с ним. Охрана ничего не понимала и только старалась оградить нас от назойливых фотографов.

– Натан, – я смотрела ему в глаза с волнением, – знай, что чтобы сегодня не произошло…

И забыв все запреты стилиста я прикоснулась к его губам своими. Тысячи вспышек осветили нас, словно новогодний салют. Джонатана притянул меня за талию и ответил на поцелуй. Потом слегка отстранился, шепча в губы:

– Ты непредсказуема, как всегда. Сумасшедшая, – он развернул меня лицом к своей машине и, подталкивая вперед, прошептал в ухо: – Забирайся.

Все, о чем я могла думать сейчас, оказавшись с ним в одном салоне: «Надеюсь, Райли нас не придушит?»

***

Лос-Анджелес. Аэропорт. Рейс Лос-Анджелес – Лондон.

– Привет, – раздался приятный мужской голос над головой симпатичной блондинки. – Могу я занять свое место?

– Да, конечно, – ответила девушка по-английски и привстала с кресла.

– Первый раз летите в Лондон? – продолжал подкатывать парень.

– Нет, – неохотно ответила девушка. – Я живу а Лондоне.

– А почему такая симпатичная девушка грустит?

Парень улыбнулся и занял место возле иллюминатора.

– Не знаю… – хмыкнула блондинка сквозь зубы, присаживаясь рядом.

– Так вы англичанка? – поинтересовался парень. – Какой у вас приятный акцент.

– Да, – наконец, ответила на улыбку девушка.

– Кстати, Андрей…