Саша Керн – Фанатки тоже пьют кофе на завтрак (страница 73)

Мою страничку в Фейсбуке вскрыли, а В контакте пришлось удалить самой, но часть информации все равно утекла в интернет, теперь каждый мог узнать дату моего рождения, место обучения, некоторые фото и увлечения. Из этого слепляли практически правдоподобные статьи, оказалось, что не только королевская семья может мелькать в заголовках желтой прессы. Слава Богу, нигде не был указан мой адрес, и никто не знал, где живет моя семья. Хотя, наверное, это был вопрос времени и самые прожорливые журналюги смогли бы их разыскать, а то кто-то из нашего не скучного поселка и сам смог бы предложить продать информацию обо мне. Оставалось надеяться, что вся эта шумиха не так скоро докатится до моей мамы.

Но самое обидное было то, что на форумах, посвященных Джонатану Коулу, меня поливали грязью, начиная с внешности и заканчивая угрозами. Никто не хотел видеть рядом с Натаном простую провинциалку, да еще и иностранку. В идеале он должен был быть свободен, на худой конец, принадлежать только несравненной Скарлет.

Журналисты называли Джонатана «непостоянным и не умеющим вести дела человеком», кинокомпании временно приостановили подписание новых контрактов. Выглядело это все как апокалипсис, с ноткой гротеска. Весь мир был против нас!

Мне хотелось найти виновного, но Том сбрасывал мои звонки и не хотел со мной разговаривать. Он игнорировал нас с Джонатаном, надеюсь, наслаждался своей подлостью по максимуму, но я, если честно, была уже готова на все, только бы весь этот кошмар прекратился.

В пятницу, перед отлетом из Америки, Натан сказал, что его агент и менеджер, нашли выход из ситуации, и скоро все решится. Мне верилось с трудом, и поздний звонок Райли, агента Джонатана, был тому подтверждением.

– Привет, это Настя? – и, не дожидаясь ответа. – Это Райли, агент мистера Коула.

– Здравствуйте, – осторожно произнесла я в трубку.

– Я бы хотела с тобой поговорить на счет сложившейся ситуации и роли, которую ты в ней играешь, – холодность ее тона и то, как она видела все это, меня настораживало.

– Да, конечно, – односложно отвечала я, потому как оправдываться перед ней я не собиралась, потому что все уже случилось и инициатором являлась не я.

– Настя, – мое имя она произнесла дергано, растягивая последнюю букву, отчего по спине пробежал холодок, который предостерегал. – Я… Ходить вокруг да около, я не привыкла, поэтому скажу прямо. Я недовольна тем, что произошло во Франции. Джонатан заверил нас, что его личная жизнь будет скрыта от посторонних глаз, как требуют условия контрактов и главы кинокомпаний, которые вкладывают деньги в кинобизнес. Но случилось то, что случилось. Надеюсь, это не ваших рук дело?

– Нет. Я ни о чем не знала, да и хотела бы как можно дольше скрывать наши отношения, – оправдывалась все-таки я.

– Он говорит, что тоже не подозревал о такой подставе, – ехидно заметила она, явно подозревая меня во всех земных грехах. – Хм… Допустим, вы оба не о чем не подозревали. Но вы подумали хотя бы о том, что случится, когда фото попадут в руки желтых изданий?

Она немного помолчала, давая мне время на раздумья.

– Нет, конечно, не думали… Мало того, что мистер Коул теперь должен заплатить штраф по некоторым контрактам, ему теперь нужно восстановить свое доброе имя. И мое тоже.

– Я все понимаю… Но я не знаю, что мне делать, – заикалась я, теряя свою уверенность.

– Нет, дорогая… Ты вообще ничего не понимаешь. Кхм… – она откашлялась и дала кому-то там, рядом с ней, распоряжение. – Так вот. Джонатан не знает о моем звонке.

– Угу…

– И я бы хотела, чтобы он остался между нами, – железным голосом просила она.

– Хорошо, – согласилась я.

– У меня есть предложение, – она опять медлила, видимо решала, как и что сказать. – Ник и я, мы уверены, что ты просто легкое увлечение для мистера Коула, у него постоянно появляются новые девушки, но до этого он пытался скрывать свои похождения. Скоро он и тебя забудет, как любую другую.

Я сглотнула подступающий ком и слезы. Не знаю почему, я, наверное, понимала, что никакой мужчина не любит проблем. Всем нужны легкие не обременяющие отношения.

– Ты ведь это понимаешь?

– Я думала… – начала осторожно я.

– Не стоит воображать себе неземную любовь. Мы же обе знаем, кто он, а кто ты. Ему уже в тягость все эти переезды и встречи.

Я пыталась бороться с паникой, нахлынувшей на меня, глотая короткими вдохами воздух. Комната сужалась вокруг меня, делая мой мир более уязвимым. Теперь я вспоминала тот разговор о понимании друг друга, и мне подумалось, что Джонатан ошибся во мне, не увидел того, чего он ожидал?

– Не переживай. Так бывает, – ее слова должны были успокаивать, но имели противоположный эффект. – Натан не постоянен.

Ее смешок в конце фразы выбил весь воздух из легких и из глаз хлынули слезы, туманя вид из окна.

– Но… – я все еще пыталась возражать, не веря в это.

– Будет лучше, если сейчас все закончится, – продолжала она, как ни в чем не бывало. – И у тебя будет шанс бросить его первой. Подумай.

В голове все смешалось.

Я вспоминала последние слова Джонатана во Франции: «Верь мне».

Для чего тогда эта женщина говорила мне все это? Для чего он звонил только перед вылетом и говорил, что любит? Я надоела? Такое может быть? Так быстро? А как же слова «будь со мной»? Нет, я не могла поверить в слова Райли, хотя часть меня никогда не верила, что я могу так много значить для звезды мирового масштаба Джонатана Коула.

– Я хочу сначала поговорить с ним, – насколько было сейчас возможно, уверенно сказала я, стирая слезы.

– Конечно. Ведь он уже завтра будет рядом с тобой. Только не забудь, что наш разговор должен остаться между нами, – она опять замолчала, обдумывая речь. – И еще, мы можем неплохо тебе заплатить. Ты даже останешься в выигрыше. Будешь свободной, с деньгами, если хочешь, я устрою тебя на какой-нибудь телеканал. Хотя, думаю, тебе и так сейчас будут поступать предложения…

Я чуть не подавилась этим предложением. Мне хотелось сейчас же отправиться в душ и помыться, чтобы не чувствовать всю грязь этого противного Голливуда.

– К тому же Коул все равно не бросит то, чем занимается. Только дурак расстался бы со всем, что он сейчас имеет. Да, и мы с Ником не позволим ему это сделать. Слишком много вложено в него.

Я чувствовала, чего ей хотелось сказать на самом деле. Что я самозванка и глупышка, которая влезла, захотела поживиться и тому подобное, что она сможет раздавить меня, как клопа, что я ничто, что… Но я сказала лишь:

– Да. Я понимаю, что вы никогда не позволите ему уйти. По крайней мере, пока он приносит хорошие деньги.

– Умница…

По щеке опять покатилась слеза, и я смахнула ее тыльной стороной ладони.

– Так что, если ты хочешь его спасти, спасти его карьеру, дело всей его жизни, тебе всего лишь надо будет набрать мой номер, – ее голос так и оставался на протяжении всего разговора слишком безжизненным и твердым. Она была акулой, которая прогрызала себе дорогу, глотая таких, как я.

– Я подумаю… – как на автомате, ответила я.

– До свидания, – резюмировала Райли.

Мир рушился, как карточный домик, падающий на один бок, и возможности поднять и поставить его на место совсем не осталось. Знаете, когда все падает, смешиваются масти, мысли, все вокруг превращается в хаос. Думала ли я об этом, когда загадывала желание и мечтала о самом красивом мужчине в мире? Нет, определенно, нет.

Я все прокручивала в голове слова Райли: «Ты уже ему наскучила. Натан не постоянен». Когда я успела? Или я изначально не была той, которая ему нужна? Может быть, он разочаровался во мне, как в женщине? Ведь я совсем неопытна и у меня было только два партнера. Но ведь все у нас было хорошо? Или я думала, что все хорошо, а Джонатан думал о том поцелуе? Или просто, на самом деле, он хороший актер, и все его «люблю» – это очень убедительные доводы, чтобы… Чтобы что?

Джонатан Коул – мужчина, которого хотят многие. Я думала, что ему даже не надо говорить каких-то особенных слов, чтобы девушки соглашались с ним пойти в постель. Или надо?

Голова шла кругом от того, что происходило в моей жизни за эти последние дни. В дурку загреметь было пару пустяков. Теперь я понимала, почему все звезды пьют антидепрессанты и проводят дни напролет на встречах с психологами. Такое давление кого хочешь лишит рассудка.

Обессилев ото всех этих размышлений, я рухнула на кровать и прижала к себе колени. Хотелось обхватить себя крепче руками и закрыться от всего мира, слезы лились, не переставая, я и не думала, что их так много накопилось.

Почему?!

Я не могла дышать, мне не хватало воздуха в этой квартире, которую снял Джонатан для нас. Хотелось успокоиться, но я не знала как. Вспомнив о милом подарке, который подарил мне Коул в первый мой приезд в Лондон, я решила найти башенку, ведь эта безделушка никогда не давала мне пасть духом. Но ее нигде не было. Вытащив чемодан из шкафа, я открыла его и поняла, что мой талисман умирает от одиночества где-то там, в пустынном логове Ноттинг Хилла, в квартире Тома.

Мне ничего не оставалось, как натянуть сапоги, пальто, замотать шарфом шею и, наплевав на все, отправиться на поиски, сквозь прохладную сумрачность Лондона. Я медленно шла вдоль домов, направляясь к шоссе, чтобы поймать такси. Метро с его шумностью и множеством человеческих глаз не привлекало сейчас совсем.