Саша Керн – Фанатки тоже пьют кофе на завтрак (страница 55)

– Я заставляю тебя нервничать? – спросил он, раздувая волосы у меня на затылке.

– Нет. С чего ты взял? – непринужденно отвечала я.

«Да! Неужели непонятно?» – имелось в виду.

– Настя… – выдохнул мне в затылок Натан, и волна мурашек побежала вдоль позвоночника, а потом назад. Его дыхание шевелило волосы, а его прикосновения будоражили все внутри. Его близость волновала всегда, делала из меня глупую куклу, а его речи… Он был силен во всем этом, он был просто отличным актером, только грань эту я не чувствовала, да и не хотела чувствовать.

Меня интересовал только один вопрос, почему он меня отталкивал, а потом вновь притягивал вот так вот умело. Эти долбанные качели все время то вверх, то с визгом вниз.

– Для тебя я Стася, – выдохнула я, борясь с наваждением.

«Пожалуйста, больше никогда не отпускай меня», – имелось в виду.

Я повернулась к нему лицом, чтобы видеть глаза, его зрачки были такими большими и темными, что почти закрывали собой радужку серо-голубого цвета. В них можно было утонуть, в нем самом можно было потерять себя навсегда.

– Почему? – усмехнулся он, сделав шаг назад и выпустив меня из плена своих рук. Он прошелся рукой по волосам, а потом не зная, куда деть руки, спрятал их в карманы джинсов.

– Потому что для друзей я Стася, – напомнила я, размахивая ложкой.

«Потому что ты дебил и не видишь, что с нами происходит!» – имелось в виду.

– Прекрасно, – бросил он, опираясь своей пятой точкой на стол, стоявший позади него. – Опять игры?

– Игры? Играешь здесь только ты!

«Просто обними меня опять», – имелось в виду.

Я взяла пакет с креветками, надрезала ножом край и аккуратно высыпала содержимое в кастрюлю, пытаясь бороться с глупыми чувствами. По кухне распространялся запах соли и йода, а спину жгло от взгляда Коула, которым он, наверняка, пытался меня загипнотизировать.

– Тогда, почему ты сбежала с балкона? Месть? – обиженно произнес он.

– Месть? – я уставилась на него и моя ложка тоже. – Ты же сам меня отправил к Тому, сказал, что мы счастливы должны быть.

Ноздри Джонатана начали раздуваться, а губы искривила гримаса отчаянья, и он вновь запустил пятерню в волосы, не зная, что ответить.

– Ты несправедлива, – отчаянно проговорил он, делая шаг ко мне, я даже не успела выставить ложку между нами. У меня не было сил бороться с ним.

– Я не хочу справедливости, Натан. Я хочу понять, чего хочешь ты.

Мы несколько секунд сверлили друг друга глазами, уже не в первый раз.

– Я…

– Что у вас тут происходит? – Том улыбался шире обычного, заходя в кухню.

Мы с Джонатаном шарахнулись друг от друга, словно нас ударило током, и стали делать вид, что заняты совсем другими делами.

– Я отнесу чипсы, – сказал Коул и, схватив чашу со стола, поторопился в гостиную, в этот момент он играл ужасно плохо.

– Ты вроде бы хотел забрать пиво, – усмехнувшись, напомнил Том, но Натан уже вышел. – Ладно, я возьму пиво.

Ничего больше не говоря, он вытащил из холодильника две упаковки пива и тоже исчез за кухонной перегородкой, оставляя меня одну со своими мыслями и варившимися креветками.

Но после того, как я их поставила перед парнями, совершенно не знала, чем себя занять. Я переделала все, что могла. Читала книгу, слушала музыку, мыла посуду, пила кофе, ловя на себе взгляды то Джонатана, то Тома. Серьезные, пристальные, заставляющие осознавать всю серьезность ситуации, в которую попала я и эти два симпатичных парня.

Том… Мне хотелось его убить, и за время матча я даже смогла придумать парочку способов. Но он оставался прав в одном, пытаясь сохранить то, что есть между нами, и использовал для этого все средства.

Джонатан… Бесил ужасно своими взглядами, задумчивостью и неумением сделать выбор.

Не в силах больше выносить эту напряженную, густую тишину, я схватила свои вещи и направилась в ванную переодеться. Конечно, фактически тишины не было – работал телевизор и ребята иногда вскрикивали, болея за какую-то команду, но Коул оставался молчалив и сдержан, казалось, что матч его вообще не интересует. А мне от этого становилось не по себе.

Я надела джинсовую юбку ниже колена, белую футболку и поверх нацепила черную майку-алкоголичку.

– Куда ты собралась? – озабоченно спросил Том, когда я появилась в гостиной.

– Хочу прогуляться, – ответила я. – Ты против?

– Уже девять, – заметил он. – Там темно.

– Я хочу гулять, – взбрыкнула я, пытаясь вытащить из-под курток парней свою джинсовку, пока не свалила всю одежду. И только, когда я все вернула на место, заметила фигурку на полу. Это была матрешка из дома Клер.

Обернувшись, я встретилась глазами с Коулом и тут же отвернулась. Зажав куколку в руке, я схватила свою куртку и, бросив:

– Развлекайтесь.

Вышла из квартиры, устало выдохнув напряжение последнего часа.

Сырой лондонский воздух прилипал к щекам и делал волосы липкими от влаги, а клочки вечернего смога звали заблудиться в них. Но я решила заблудиться в соседнем с домом пабе, где утром можно всегда выпить кофе с тостом, а вечером пропустить стаканчик другой рома или коньяка.

«И когда это у меня вошло в привычку выпивать одной?» – думала я. – «Хотя так редко получается поговорить с хорошим человеком, особенно с собой»

***

Раньше мне казалось, что люди преувеличивают значение снов. Думала, что все эти картиночки не могут никак предопределить, чему быть, а чего миновать. Но, когда ты видишь то, во что самой хочется поверить, начинаешь сомневаться в своих убеждениях.

В моем сне явно не было ничего реалистичного. Замок, я в бальном платье, с завитками волос, обрамляющими лицо, как у Золушки, ожидающей своего принца. И, кажется, я действительно его ждала, всматриваясь вдаль, где на белом коне (все как положено) восседал принц, смутно напоминавший одного известного мне актера.

Но какой-то плохой мужчина, с ярко синими глазами, ровной бородкой и в тюрбане, взмахнул полой своего черного плаща и сказал, что это вовсе не принц, а просто мираж, и я просто дура безмозглая, что жду этого на коняшке. Он схватил меня за руку и стал тянуть в замок, обещая богатства и счастье, а я пыталась сопротивляться.

И вот я уже видела, что принц скачет возле дверей замка, а мужик все не отпускает, и не отпускает, тогда я со всего размаха, даже платье не помешало, врезала ему по яйцам и прыгнула вниз…

Я вскочила, понимая, что приземлилась на что-то мягкое, поморгала несколько раз и огляделась. Комната, в которой проснулась принцесса, ничем не напоминала нашу с Томом квартиру. Это точно. Огромное зеркало, окно во всю стену… Я находилась в квартире Лиззи Коул.

Приложив ладони к лицу, я снова упала на подушки, наверное, сейчас я выглядела как тот мужик из фильма «Пила», а ведь он был еще и в маске. Что ж, моя алкогольная амнезия продолжалась, но все же я вспомнила, что вчера в пабе встретила парня, говорившего по-русски. Мы много смеялись и пили. Потом я вспомнила Джонатана, который сначала просто сидел у барной стойки, за спиной у того парня и гипнотизировал меня своим диким взглядом. Он же уводил меня из бара, когда я чуть не свалилась с высокого стула на парня напротив. И сон, его я тоже помнила, потому что даже во сне присутствовал Коул. Теперь он являлся везде, хотя говорил, что быть со мной не может.

Приняв душ, я нашла у Лиз зубную щетку и почистила зубы, ненавижу этот утренний запах. Мятный вкус я тоже не любила, но все же это лучше, чем сдохшая кошка во рту.

Освежившись, вышла в гостиную, которая выглядела не менее шикарно, это я заметила еще в прошлый раз. Большой мягкий диван с приставной секцией, два кресла, обтянутые льном в цвет оконных штор, пушистый ворсистый ковер, напротив дивана горка из дерева, обработанного под цвет персикового мрамора. И даже телевизор был в цвет стен – бежевым. Здесь точно работал дизайнер, сомневаться не приходилось.

Как ни странно, вместо моей милой подруги меня встретил Джонатан, мирно посапывающий на диване, свернувшийся в три погибели, сложивший руки под щекой и шевелящий губами. Он был в сексуальных белых трусах в горошек, в тех самых, в которых я лицезрела его в первый раз в его комнате. Выглядел он так мило и трогательно, так беззащитно, что хотелось его обнять или просто поправить локон, упавший на лоб. Но я всего лишь накрыла его простыней, которая валялась рядом с диваном, а сама направилась в кухню, проверить, нет ли там чего вкусненького или того, из чего можно приготовить что-то вкусненькое.

Кухня тоже представляла собой шедевр дизайнерского искусства, с варочной панелью в центре и огромной вытяжкой над ней, с балками над головой и всеми этими прибамбасами из дерева, камня и стали, напоминающие старинный паб. Часть рабочего стола проходила вдоль окна и заменяла стол, возле которого стояли высокие барные стулья. Холодильник соответствовал кухне – стальной, двухстворчатый, расположился возле входа. Я достала яйца и сок, сделала глазунью, тосты и сварила кофе. Отнести их в постель я не успела, потому что услышала за спиной знакомый сонный низкий голос:

– У тебя хорошо получается хозяйничать в чужой кухне, Настя…

Он ткнулся виском в стенку холодильника и топил в туманности своего не выспавшегося взгляда. Взлохмаченный, с голым торсом – это был реальный кадр из любого его фильма, сейчас я остро чувствовала, что испытывают все девушки, когда вот эта картинка может ожить. Но, если честно, сил на то, чтобы просто смотреть уже не оставалось, может быть мы и правда неправильные, когда хотим чуточку больше, чем нам полагается, но я все равно хотела.