Саша Касовская – Ты свободен. Я – свободна (страница 2)

Я замолчала на полсекунды. Потом сказала:

– Я, если честно, вечно с собакой. Надеюсь, ты не против?

Он пожал плечами:

– Это ты с ней, а не я. Главное, чтобы она не прыгала по диванам.

Я улыбнулась.

Он не знал, что эта собака – не просто собака.

Гриша – мой шпиц. Рыжий, пушистый, с глазами как угольки и сердцем, которое бьётся в унисон с моим.

Он не лает просто так. Не кусается. Даже когда больно – пищит, но не мстит.

Он знает, когда мне тяжело. Ложится рядом, греет лапами грудную клетку.

Смотрит на меня – и я дышу.

Я оставила его дома ненадолго. Но чувствовала тревогу.

Я не из тех, кто «вышла на свидание и отключилась».

Во мне всегда была нить, натянутая между мной и тем, кого я люблю.

Влад подвёз меня до дома.

Хотя идти было всего 10 минут.

Он настоял. Сказал, что мужчина, если уж зовёт, должен довести до конца.

Сказал это без пафоса.

Точно, почти математически.

Я вышла из машины.

Обернулась.

Он не ждал, чтобы я сказала «спасибо».

Он просто кивнул – и уехал.

Чисто. Как строчка кода.

Дома Гриша прыгнул мне на колени. Пищал, как будто я отсутствовала сутки.

Я обняла его и подумала:

Хороший вечер. Спокойный. Вежливый. Всё было… нормально.

Но внутри – тишина. Не от комфорта.

От чего-то другого.

Как будто я сидела не в кафе, а в лаборатории, где тестируют женскую реакцию.

На следующий день он написал:

– Мне было хорошо с тобой. Хочу увидеться снова.

Ты удивительная.

И я ответила:

– Посмотрим.

…Принёс розу на первую встречу.

И это – странно.

Потому что когда я встречалась с будущим мужем, это было нормой.

Цветы. В начале встречи. В конце. Просто потому что пятница. Просто потому что ты – есть.

А сейчас?

Сейчас мужчины считают, что цветы – это «унижение».

Что платить за кофе – «глупо».

Что женщина должна сначала доказать, что она достойна вложений.

У меня было ощущение, что я на раскопках.

Роза на длинном стебле, с плотным розовым бутоном, оказалась не знаком ухаживания – а аномалией.

Я даже не знала, как её взять.

Почувствовала лёгкое напряжение в пальцах, будто роза – не подарок, а тест.

Но взяла. Сказала:

– Спасибо. Не ожидала.

Он посмотрел на меня чуть иронично, с тем самым микроподъёмом бровей:

– А ты подумала, что подарил не от души?

Роза простояла долго. Дольше, чем первая симпатия.

Позже, когда мы вернулись домой, Гриша запрыгнул ко мне на колени.

Он тыкался носом в пальто, в волосы, в подбородок – будто проверял, не подменили ли хозяйку.

Я смеялась, гладила его по спине и думала:

Ну ладно. Пока что всё… норм.

Он улёгся, зарывшись носом мне под локоть.

Я прошептала ему в ухо:

– Ну что скажешь, Гриш? Одобряешь?

Он фыркнул. Даже не гавкнул – просто сдвинул бровки, как умеют только шпицы, и посмотрел снизу вверх.

Без агрессии. Но и без восторга.

– Знаю. Ты ревнуешь.

Он вздохнул.

– Не бойся. Я не продамся за розу. Мы же с тобой знаем, как это бывает… да?

Молчание.

В комнате пахло шерстью, капучино, и – розой.