Саша Карин – Нигиль (страница 5)
– Вот, возьмите.
Протянула ему. Нолль поднял брови.
– Сущая ерунда, – поспешила сказать Фальта. – Всего лишь принести одну вещь. Так, чтобы никто не заметил. Разумеется, не бесплатно. Вы с этим точно управитесь.
В ее голосе послышалось легкое пренебрежение, но Нолль не подал виду.
– Ваш супруг и правда работает при управе? – спросил он.
– Он мне не супруг.
– И все же?
Она вздохнула.
– Прощупываете почву? Прекрасно. Мой покровитель, назовем это так, заведует службой по избавлению от нечистот. – Она чуть поморщилась. – Главный на Помойном дворе. Деньги для него не проблема, как вы понимаете.
– В чем конкретно заключается его работа?
– А вы любопытны. Я точно не знаю. Сжигает отходы, но бόльшую часть, наверно, сливает в Нижний город. Я видела пару бумаг… Он не особенно чист на руку.
Фальта коротко улыбнулась, и Нолль удивился такой откровенности.
– Предположим, что я захочу попасть в Нижний город. – Нолль перешел на шепот.
Глаза женщины округлились.
– Вы сумасшедший, – заявила она и забарабанила по столу длинными пальцами. Потом пожала плечами. – Впрочем, думаю, это можно устроить. Он готов сделать для меня все что угодно.
– Так в чем именно заключается это ваше «деликатное дело»?
– Не сейчас. Приходите ко мне через два дня, в этот же час.
Она начала подниматься.
– Слуге скажете, что пришли снимать мерки…
– Постойте, в городе я недавно. Где можно сверить время?
– Вот оно что… Так сверьтесь с моими.
Она снова присела на стул, закинув ногу на ногу. Протянула Ноллю запястье. Взглянула на него как-то иначе, будто бы с подозрением.
– После того как крысы разбили городские часы, – Фальта говорила, уже не смотря в его сторону, – жители закоулков завели дурную привычку спрашивать время на улице.
Нолль ухмыльнулся: «Неужели она думает, что может меня этим задеть?» Ему пришлось взять ее за руку, чтобы повернуть циферблат.
– Как странно. Кажется, таких я прежде не видел, – заметил Нолль, разглядывая ее позолоченные часы с браслетом.
Он достал свои – старые, на цепочке; завел. Было уже почти три часа дня.
– Последняя выдумка, – сказала она, поднимаясь. – Я видела, вы не ели. Советую взять миску тушеных грибов.
– Спасибо.
– Не за что. – Фальта улыбнулась, на этот раз будто бы искренне. – На самом деле та еще мерзость, но все же не крысы.
Нолль проводил ее взглядом до самой двери. Мужчина с усами что-то злобно пробормотал, когда она проходила мимо него. В ответ женщина кокетливо пожала плечами и вышла на улицу.
10
В гостиницу Нолль вернулся уже под вечер – с набитым покупками чемоданом. За пару часов, обойдя магазины, он потратил почти десять тысяч генн на одежду, смену белья и прочие нужды. Больше всего ушло на костюмы.
Первый – для выхода в свет – был куплен в дорогом магазине неподалеку от управы, у его входа толпились местные модники. Пальто с кривым воротом и длинными фалдами. По молчской моде – оторочено крысиным мехом. Там же куплены брюки с лампасами, жилет и аксессуары (перчатки, галстук, булавка к нему и прочее). Кроме того, сам чемодан – тоже с вензелем модного дома.
Второе пальто (серое, потертое, даже с заплатой на правом рукаве) он нашел в сомнительной лавке в тени Монолита. «Вероятно, украденное или того хуже», – подумал Нолль, заметив подозрительные пятна внутри, на подкладке. И все же без лишних раздумий он взял и его – на случай, если придется не только производить впечатление, но и усыплять бдительность. Или теряться в толпе.
Тут же, в соседнем переулке, у торговца грибами Нолль прикупил пару банок солений и самогон, настоянный на трутовиках. Старик пытался всучить ему еще странный белый порошок из сушеных поганок, прорекламировав его как «лучшее, что есть в Нижнем городе», но Нолль отказался.
Наконец, были куплены вещи первой необходимости: бритва, щетка для одежды, машинка для ловли блох и остальное. Все в одной мелочной лавке неподалеку от вокзальной площади.
Лишь на цирюльне Нолль решил сэкономить. Подстригся сам, в номере, при неярком свете свечей, принесенных портье. Волосы оставил средней длины: если причесаться и уложить, то сойдет за модную стрижку. Если ничего с ними не делать – вполне сгодится, чтобы не привлекать лишнего внимания на задворках Среднего города.
Было уже совсем темно, когда Нолль, лежа на кровати, читал прокламацию, поднятую с пола трактира. Документ был отпечатан на прессе, оттиск чуть расплывался. «Подпольная типография? – подумал Нолль. – Любопытно». В правом верхнем углу был выведен знак в виде треугольника, острым углом врезавшегося в разорванный круг.
Нолль сжег прокламацию в уборной и, убирая свечи, подумал: «Завтра как раз четверг. Стоит туда наведаться. Если ничего не узнаю, то послезавтра рискну выслушать предложение той женщины».
11
Утром Нолль, вспоров подкладку обоих пальто, подшивал потайные карманы, когда услышал на лестнице разговор. Выйдя из номера в одной рубашке, он спустился на один пролет – и замер, прислушиваясь.
– Пусти, я токмо спрошу, – прошипел женский голос. – Видал, какуй чумодан он вчера притащил? Тыща крыс на него пошла! У этого деньхи водются.
– Стой, тебе говорят! – ответил другой голос, раздраженный, мужской. – Не даст он тебе ничего!
– Даст, даст, голубчик! Скажуся больной, он и даст.
– Лучше к Морухам пойдем, те точно дадут, обещались.
– Сдались тебе эти Морухи! – крикнула женщина. – Сами-то жрут, небось, через день! А дадут – так по гроб вспоминать будут!
– Тише, тише…
Когда Монолит задрожал, Нолль решился спуститься.
– Ой! – воскликнула женщина с длинным носом. – Господин Нолль, это вы?