без их чернил?!.
Твердишь: «Ты устала…»
– «Ты – тоже… Уже давно!..»
Твердишь, что немногих
так сильно еще любил.
А помнишь наш вечер
на пыльной такой Тверской?!.
Ходили-мечтали…
Но все ли сбылись мечты?!.
Ты вроде все тот же,
а все-таки ты – другой.
И время надежд
стало временем пустоты.
Парадный цвет улиц —
отныне тревожный цвет.
Не шумных кофеен, не споров —
а тишины!..
Живем с тобой в мире,
в котором нас больше нет.
Нужны очень многим,
а значит, что не нужны.
Вновь вечер… Авто…
Пьем в кафешке вишневый чай…
Раз можешь: прости!..
А вернее, так не скучай!..
Я вскоре уеду, чтоб выжить,
верней – ожить!..
Когда я приеду,
мы будем с тобой дружить.
5. Умершей девочке-поэтессе
Дробью бульваров спешу к тебе,
опытом, знанием наизусть,
в новосибирский, тугой разбег,
в старомосковский, ядреный пульс.
В первую правду из всех и вся
(окна квартиры на старый дом).
Нежным, как ты, на земле нельзя.
Я и сама здесь живу с трудом.
Все здесь искомое – аж судьба.
Все здесь знакомое – аж рябит.
Выше – сиреневых звезд резьба,
ниже – Марина в цветах стоит.
Руки возложены на груди!..
Девочка-ангел, не уходи!..
Девочка-ангел глядит вослед
всем, кому в жизни и жизни нет.
Адовы кольца – гремит Москва.
Девочка плачет – она жива
тоненькой ниточкой детских строк:
«Люди – любите друг друга впрок!
Люди – храните друг друга впрок!
Люди – дышите друг другом впрок!»
6. Московское утро
Час утра над Москвой подобен сновиденью.
Почти нездешней дышит тишиной.
Как будто мир во время сотворенья.
И снова пахнет в воздухе весной.
А там, в саду, под белой колокольней,
под пестротой Кремлевского дворца,
земля рождает новый день субботний,
земля не прячет бледного лица.
Дома, проспекты – все покрыто тайной.
И в облаках такой прозрачный свет.
Я в это утро встретилась случайно
с Москвой из прежних, из державных лет. 
