Саша Ирбе – МЛЕЧНЫЙ ПУТЬ №3, 2015(14) (страница 54)

А хирург год двадцатый мечтает: «Коммуналки Господь расселяет!» Уже выросли дочки и внучки, поколенье четвертое кошек, а в сознанье его хоть бы тучка, хоть сомненья мельчайший горошек?! Свято верит в чудесное «завтра»... Только жаль: я не верю нисколько и под строчки бездушного Сартра в третий день наблюдаю попойку. В нашем доме с шикарным крыльцом ходят все с посеревшим лицом.

4.  Пращур

На станции,  где свет давно погас, где поезда  и лошади не ходят, дом пращура еще встречает нас, глазницами в ночи пустынной водит. Он был вокзалом, детским садом был, а раньше – в допотопную эпоху – в нем пращур мой винца попить любил, а за винцом и каялся, и охал. В чем каялся?.. Теперь уж не поймем. О совести его давно забыли, а вот, что дом построили при нем, что табуны рысцов и русских были, то помнят все из рода моего и каждый год печально приглашают: «Поедем, дескать, навестим его, пока о нем еще в округе  знают». ____ Так велика же память у сельчан?! Домишка три от прежнего поселка, каскад берез да кладбища курган, на месте магазина – сруб-плетенка, но крепко помнят: застрелился дед, мой пращур и строитель дома то бишь, когда увел табун не раб-сосед, а те, кого кнутом не остановишь и револьвером тоже не возьмешь, красногвардейцы – смелая бригада. В тот день по дому пробегала дрожь, а из людской кричали вслед: «Не надо!.. Куда ведете?.. Нас прокормит кто ж?»