Саша Ино – Письма в пустоту (страница 43)

— Я? — возмутился парень, — Я модный и самый шикарный стилист! А что у тебя с глазиком? Так ужасно смотрится… но мне все равно. Меня покорили твои миленькие губки, и прическа очень идет… Кто автор?!

— Отвали…

— Какой ты грубый, святоша, и язычок игривый, — Гарик провел пальцем по груди монаха, — Любишь role-play? Вижу. Хулиган какой!

Альентес покраснел и мгновенно растерялся. Он хотел что-то сказать, но слова застряли во рту, потому что Гарик уже успел наклониться к нему и захватил зубами мочку уха.

— Пойдем в туалет, м-м-м? Покажешь мне свои губки в действии, — слащавым голосом шепнул стилист.

Смущенный Альентес зажмурился, мотая головой.

— Ну, я же вижу, ты уже согласен, — довольный собой, Гарик взял монаха за руку, — Пойдем-пойдем.

— А, ну отвали от него!

Неожиданно Гарика откинула крепкая рука американца.

— Что тебе надо? — взвизгнул модный стилист.

— Чтобы ты отстал от моего племянничка! — хитро улыбнулся Джордж, но в его глазах блестел холод лезвий.

Гарик громко сглотнул, дернул плечами и, скорчив презрительную морду, протянул:

— Как же, племянник, рассказывай.

— А, ну, пошел отсюда, — жестко бросил Джордж, не оставляя шансов словесному противнику, которого мгновенно и след простыл.

— Ну, что ты! — Джордж повернулся к Альентесу, — Тебя нельзя и на секунду оставить без присмотра.

— Джорджи, иди к нам! — молодая блондинка повисла на американце.

— Сгинь, — шикнул на нее Гленорван.

Девушка, не сильно расстроившись, мгновенно исчезла в людской лавине московских «олигархов».

— Из-за тебя я останусь без секса сегодня ночью, — пристыдил монаха Джордж, — Эй, Коля, плесни мне двойной бренди, и…

— Ничего, — опередил его Альентес. Выглядел он чересчур подавлено.

— Нет, так не пойдет, — решительно запротестовал Джордж, — Если ты не пьешь в клубе, ты выглядишь подозрительно, и потом к тебе цепляются разные ущербные персонажи.

— Я сам ущербный, — проговорил Альентес.

— Может, колы?

— Ладно… — монах вновь затянулся очередной сигаретой.

— Давай колы, — Джордж кивнул бармену, подавая условный сигнал.

Бармен Коля кивнул, и пролепетал кокетливым голосом:

— А раньше вы такой колой поили только девушек, мистер Гленорван. У меня есть повод для радости? Вы теперь на нашей стороне?

— Это другое, — отрезал Джордж, теряя всякий интерес к парню.

— Эх, каждый сходит с ума по-своему, — тихо крякнул парень, добавляя в колу виски.

— Что тебе от меня надо? — спросил Альентес, косясь на американца.

— Ничего! Я тебя спас, если ты не понял, — наигранно рассердился Джордж, — Вот неблагодарный мальчишка!

— Я не просил…

— Если б я не вмешался, ты бы сейчас отжигал в сортире с тем придурком.

— И?

— А! Так ты был напрочь, ну, извини, обломал тебя. Прости-прости!

Повисла пауза, забиваемая криком беснующейся в дрейфе толпы и громкой музыкой.

— Спасибо, — тихо произнес Альентес, отпивая из стакана, как он полагал с колой.

Джордж не ответил. Он нахмуренно расправлялся с бренди.

— Странный привкус, — заключил Альентес, принюхиваясь к своему напитку.

— Никогда не пил?

— Нет, я только слышал…

Гленорван подождал, когда Альентес допьет уже вторую порцию, которую услужливый бармен Коля не забыл поставить перед парнем.

— Там виски… — признался Джордж.

— Я так и думал. В твоем духе…

— Почему ты так легко поддался тому парню?

— Я не мог с ним разобраться здесь. Совершить убийство в клубе, переполненным толпой, глупо…

— Мог бы просто дать в морду!

— Я собирался… Просто он неожиданно полез целоваться, я не понял, что мне делать…

— Почему?

— Не знаю, должно быть, это бес, — протянул парень, его уже начинало вести в сторону. Организм с непривычки не мог справиться с алкоголем.

— Бес? Какой бред.

— Нет, — Альентес замотал головой, — Я страшный грешник!

Джордж вздрогнул и уставился на монаха, но потом резко расхохотался.

— Не смешно, — нахмурился монах, закуривая.

— Сколько тебе было лет, когда ты лишился невинности? — неожиданно серьезно спросил американец.

Альентес потупил голову и Гленорван заметил, как трясется его рука с зажженной сигаретой, тлеющей пеплом.

— Не отвечай! — воскликнул он, останавливая своей рукой дрожащую ладонь монаха.

— Нет! — Альентес вскинул голову, в его глазах застыла ярость обиды, — Я отвечу, если ты так хочешь. Мне не сложно! Тешь свое дальше самолюбие! Тебя, что интересует? Бутылкой меня лишили невинности в 14 лет, членом тоже в четырнадцать. Полгода разницы… Их было пять… Я всех помню, я все помню. Ну, ты удовлетворен ответом?!

— Тебе совсем нельзя пить, — протянул Джордж, качая головой, — Коля, не наливай ему больше.

— Нет, Коля, наливай! — заорал Альентес. Он кинулся вперед, перевесился через барную стойку и вырвал бутылку с виски из рук опешившего бармена.

— Ты же этого хотел, да!? — зло проговорил монах. Он опрокинул бутылку и за раз осушил ее наполовину.

— Эдак, развезло, — заключил Джордж, смотря на истерику Альентеса, — Коль, сколько же ты ему плеснул?

— Как обычно, — развел руками пораженный Коля. Он смотрел растерянным взглядом, виновато хлопая ресницами.

— Ясно… Ему просто категорически нельзя пить.

Альентес захохотал, роняя голову на стол.