Саша Ино – Письма в пустоту (страница 36)

— Аль…

Мой товарищ встал и подошел ко мне. Посмотрев мне прямо в глаза, он отчеканил:

— Диего, чувства, которые я всколыхнул в твоей душе — ошибка. Уезжай и постарайся как можно быстрее забыть обо мне. Уезжай, пока не отравился.

Я ошарашено взглянул в лицо Альентеса, мне стало очень страшно за него. Я буквально ощутил крик его израненной души, как и тогда при встрече со Слепым Скитальцем, я уловил дыхание смерти в ауре слепца. Ко мне пришло осознание, что в вишневых глазах Альентеса нет ничего кроме безумия. Видит бог, он безумен!!!

Моя рука потянулась к белоснежной кисти Альентеса, но я тут же одернул ее, не смея дать волю порыву.

Альентес кивнул.

— Видишь, я заставляю тебя терять самообладание. Я ввергаю тебя в грех, — начал он, — Диего, убегай скорее. Я страшный человек, я проклятый и падший, я богомерзкое исчадие ада, губящее людей. Ты осквернишь себя, если не отвернешься от меня. Не надо, Диего, я не хочу приносить тебе несчастий. Я не хочу этого…

Он ушел, оставив меня в объятиях пустоты. Я несколько часов сидел на одном месте, обхватив голову руками, и не мог издать ни звука. Немота охватила меня, разлившись параличом по всему телу. Я так хотел остановить Альентеса, заключить в свои объятия и разубедить от всего того бреда, что вбил в его голову Игнасио. Но я не мог даже нужных слов подобрать… Я не мог ничего… Мое бессилие меня убивало, я был рядом с Альентесом, я смотрел на него, но ничем не мог ему помочь.

Стало невыносимо тяжело.

Захотелось убежать, скрыться от всего этого ада, но я не уехал. Я чувствовал, что обязан остаться ради моего единственного любимого товарища.

Я не покинул квартиры, зато Альентес не вернулся следующей ночью. Пришло время сходить с ума мне. Я безумно волновался за него, ведь этот Гленорван был способен на все. Мой Аль… Только живи… Сражайся за себя… Умоляю!

ГОГ И МАГОГ

Диего, опять ты устроил мне Голгофу. Хорошо, не ты, а твой великовозрастный клон. Мне даже пришлось объяснить ему простые вещи, элементарщину касательно ордена. Нет, ну это смешно…

Ладно, я обещал не критиковать братство. И не стану нарушать моего слова тебе, мой любимый друг.

Давай лучше расскажу о своих делах.

Я приехал к отелю, где остановился Джордж, к 12 часам дня. Прождав ровно час, я уже было решил, что американец уехал раньше, но неожиданно он выплыл из дверей гостиницы. Скользнув по моей сутане неодобрительным взглядом, он, впрочем, ничего мне не сказал.

Перед тем, как залезть в такси, он протянул мне билеты. Я сразу догадался, что речь идет об опере. Билеты я взял не сразу, мне не хотелось потакать желаниям Гленорвана. Но, пораскинув мозгами, я понял, что раз он все равно туда намылился, мне надо следовать за ним.

Я протянул руку, чтобы взять билеты. Меня ожидало первое прикосновение… Но я не сомневался, что Джордж пойдет на это. Совсем как Гарсиа! Хорошо, что Игнасио преподал мне тогда урок. Спасибо Учителю, благодаря нему я был готов к подлостям противника. Гленорван намерено коснулся моих пальцев, когда передавал бумажное тело предназначающегося мне билета.

Его рука оказалась теплой. Ничего особенного, обычная рука взрослого мужчины, привыкшего брать от жизни все.

Я ничего не почувствовал, но вот заметил, как дернулась щека моего врага при прикосновении к моей руке. Что же увидел Джордж своими голубыми глазами искусителя? Что так поразило его?!

2:1. Отыгрыш.

— Я не меняю своих планов, — кинул мне Джордж из открытого окна такси, — Жду тебя в Coffee, как и договаривались!

Авто улетело в серый промозглый туман. День сегодня выдался неприятный, похолодало, да и сырость вплеталась в воздух, лишая легкие свежести дыхания.

Я поежился и потопал к метро.

На такси моего денежного довольства уже не хватало. В ордене считали, что братья сами должны справляться с трудностями и находить оптимальное решение возникающим проблемам. Что ж не спорю…

Джордж ждал меня у окна, распивая кофейный напиток. Он занял самое удобное место на диване, в глубине зала, где не так много людей. Когда я вошел в помещение, на меня сразу начали коситься как на диво природы. Но я не реагировал.

— Лучше, — Джордж махнул рукой на мой глаз.

Я сел напротив него.

— Я видел, — все же решил отозваться я, попутно ища глазами пепельницу.

— Здесь не курят, — понял мой взгляд Джордж.

— Ты специально, — подметил я.

— Нет, что ты! — рассмеялся американец, — Я люблю здешний кофе только и всего. Вот тебе взял…

Он подвинул ко мне маленькую чашку с аппетитной пенкой.

— Нет, — ответил я, — Обойдусь.

— Как пожелаешь, — пожал плечами Джордж, — Пока ты меня догонял, я уже успел пообщаться с одним милым бизнесменом, он вот тоже отказывался. Говорит неполезно, но тебе ведь не интересы дела Акведука…

— Нет, нисколько. Я выполняю приказы, а не пекусь о политике.

— Пуля-дура, так? Куда выстрелили, туда и полетела.

— Да, — я посмотрел в окно. Старуха ковырялась в урне и выуживала оттуда стеклянные бутылки, складывая в потертую и истрепанную сумку. Я отвернулся.

— Не нравится? — осведомился Джордж.

— Не знаю.

— Нет своего мнения?

— Возможно.

— У тебя был брезгливый вид.

— Неправда. Я едва ли мог ее разглядеть.

— А! Я забыл, — хмыкнул Джордж, поигрывая ложкой в чашке, — Все же тебе стоило согласиться на операцию. Ты бы сейчас отлично видел. Какая разница кто предоставил тебе возможность извлечь для себя выгоду? В любом случае надо пользоваться шансом. От восстановления зрения выигрывал только ты, не я, не орден, и тем более не Акведук. Акведуку, наоборот, на руку ослабление противника.

Я ничего не ответил.

Диего, какой смысл мне распинаться перед врагом?! Все равно все его душевные излияния направлены мне во вред с одной только целью подавить меня.

— Ладно, ты ведь все равно не слишком болтливый, — с иронией протянул Гленорван, — Ты настоящий результат пагубного влияния розенкрейцеров.

— Я покурить, — я сорвался с места.

— Спасибо, что отчитался, — улыбчиво съязвил Джордж.

Я вышел на улицу и выкурил четыре сигареты подряд. Немного замутило и повело в сторону. Никотин ударил в голову, но я привык не обращать внимания на подобные мелочи.

— Легче? — с некой высокомерностью спросил Джордж, когда я вернулся.

— В смысле? — не понял я.

— Ты говорил, что куришь, чтобы становилось легче. Стало?

— Тебя это не касается, — буркнул я.

— Кстати, ты кажешься не таким изможденным, как при нашей первой встречи. Видимо хорошо питаешься?

— Какое твое дело?

— Нет, никакого, — американец задумчиво качнул головой, от чего его волосы, освещенные серым небом ранней весны, засверкали солнцем, — Просто, если ты в Москве не один, это сильно усложняет дело. Про прикрытие мне шпионы ничего не сообщали.

Я вздрогнул. О Диего-взрослом в Акведуке не должны были ни за что узнать. Это мой бой, а не его, поэтому нести расплату за свои ошибки должен только я.

— Чушь, — я качнул головой, хмуря брови. По моему мнению, так я выглядел убедительнее.

Джордж несколько мгновений всматривался в мое лицо, но потом усмехнулся и перевел взгляд на девушку, сидящую за соседним столиком с молодым человеком. Девушка ответила кокетливым взглядом обольстительницы, присутствие парня ее ничуть не смущало. Улыбка американца стала еще шире.

— Ты хоть my present померил? — Джордж оторвался от девушки и вспомнил о моем присутствии.

— Не к чему, — огрызнулся я, — Мне твои подачки не нужны.

— Сдаюсь, — нагло захохотал американец, поднимая руки вверх, — Пойдем, может, в кино? А то до оперы еще долго.

— Я тебе не девушка, чтобы меня в кино звать.