Саша Игин – Сингулярность чайной чашки. Кн. 2. Энтропия разрыва: Стрела времени, направленная на кухню (страница 4)

— Я просто констатирую факт. Он редко так терпелив. Обычно он взрывается на пятидесятом ходу — как старая газовая плита, у которой забиты жиклёры. Сегодня он продержался почти до сотого. Это рекорд. Для него. Для человека, который не может ждать зелёный свет больше десяти секунд.

— Это я его научила.

— Чему? Ждать, пока суп скипит? Или ждать, пока противник не проголодается настолько, что начнёт есть сырые пельмени, потому что терпение лопнуло вместе с вермишелью?

— Ждать, пока противник не захочет есть. Не просто голод — голод, когда трясутся руки и темнеет в глазах. Голод, который убивает логику и превращает человека в животное, которое думает только о мясе. Китагава не ел шесть часов. Он думает, что это неважно. Это важно. Это всё. Потому что на шестом часу голода мозг начинает экономить глюкозу и отключает участки, отвечающие за долгосрочное планирование. Остаются только инстинкты. А инстинкты у Китагавы — спрятаться и переждать. Хён-су знает это. Он ждёт, когда голод сделает японца слепым.

Пэк усмехнулся. Эта женщина была ему интересна. Не как женщина — как загадка. Как головоломка, которую он не мог решить, потому что у неё не было правил. Она говорила о Го как о еде, а о еде — как о войне. И в этом было что-то невероятно привлекательное. И пугающее. Потому что с таким человеком нельзя играть по стандартному дебюту. Он придумает новый прямо за доской.

— Вы знаете, что он всё ещё хранит вашу фотографию в бумажнике? — спросил Пэк, глядя на доску. Он не смотрел на неё, чтобы не дать ей удовольствия отвести взгляд первой. Это была игра в гляделки, в которой ставкой было не что иное, как право на жалость.

Сора вздрогнула. Её палец, которым она отмечала ход в блокноте, замер. Палец повис в воздухе, как камень, который не знает, куда упасть.

— Вы врёте.

— Я видел. На турнире в Тэгу. Мы вместе ужинали после партии — он проиграл мне, но пригласил поесть, потому что он дурак и не умеет держать зло. Он проигрывает, а потом идёт ужинать с победителем. Это мазохизм или благородство — я не понял до сих пор. Он достал бумажник, чтобы заплатить — старый, кожаный, потёртый, который вы подарили ему на первую годовщину, я узнал его по потёртости на сгибе, — и я увидел. Вы там, в поварском колпаке. Готовите что-то. Стоите у плиты и смеётесь. Я никогда не видел, чтобы вы так смеялись. С открытым ртом, запрокинув голову, с закрытыми глазами. Как будто вам только что сказали, что завтра не надо просыпаться.

Сора промолчала. Её горло сжалось так, что стало трудно дышать. На доске Китагава сделал ход, который все сочли ошибкой. Зрители зашептались — сначала тихо, потом громче, как нарастающий ветер перед тайфуном. Комментатор в наушнике сказал что-то про усталость и потерю концентрации, про возраст и давление. Про то, что даже великие ошибаются.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.