Саша Игин – Коптевский дедуктор 8: Дело о запертой комнате (страница 2)

— Весна, — кивнула Анна Павловна. — А весной всегда оживают старые тайны.

***

Илья Ветров лежал в своей однокомнатной квартире на окраине Зареченска — старом двухэтажном доме, перестроенном из купеческого особняка. Квартира была небольшая, но уютная: коридор, кухня с газовой плитой, комната, где помещались и письменный стол, и кровать, и диван, и книжный шкаф. Сейчас Илья лежал в кровати, укутанный в два одеяла — шерстяное, связанное бабушкой, и пуховое, купленное в Икее. Температура была под сорок, голова раскалывалась, горло саднило, и каждый глоток чая с мёдом, который он сам себе заварил, давался с трудом.

На тумбочке стояли пузырьки с лекарствами, наполовину пустая кружка с остывшим чаем, тарелка с недоеденным бутербродом и телефон, который то и дело пиликал сообщениями от коллег. Илья проклинал свою глупость — вчера он вымок под дождём, возвращаясь с места происшествия, забежал в магазин без зонта, промочил ноги и не переоделся сразу. Результат — температура, слабость и то, что он не может даже поесть горячего супа, потому что вставать с постели не хочется.

Телефон зазвонил. Слабый, но такой родной голос мамы:

— Сын, мы уже на электричке. Подъезжаем к Зареченску. Через десять минут будем на вокзале, потом такси — и мы у тебя. Ты как?

— Живой, — прохрипел Илья, стараясь говорить бодрее, но голос не слушался. — Мам, зачем вы приехали? Я бы перемогся, через пару дней встал, и мы бы всё обсудили.

— Бабушка сказала: дело не ждёт. И потом, кто тебя кормить будет? У тебя там суп в морозилке, да? А разогреть ты его сможешь? Лежи и не вставай. Мы сейчас приедем, я поставлю чайник и сварю тебе куриный бульон из тех продуктов, что у тебя есть.

— Мам, у меня есть только замороженные пельмени и полпачки гречки.

— Ну вот, — вздохнула Елена Николаевна. — А говорил, суп варил. Придётся нам по дороге забежать в магазин.

Она уже отключилась, а Илья остался лежать, слушая, как за окном моросит дождь, и, думая о том, что он, взрослый следователь, старший лейтенант юстиции, не может даже встать с постели, чтобы приготовить себе нормальную еду. Надо было соглашаться на переезд в Москву, поближе к бабушке, но работа в Зареченске была интереснее, да и дом этот — с историей — он полюбил.

Через полчаса в дверь позвонили — сначала коротко, потом настойчивее. Илья, шатаясь, поднялся, накинул халат, который висел на спинке стула, и, держась за стены, пошёл открывать.

На пороге стояли Анна Павловна, опирающаяся на палочку, с сумкой через плечо и с обеспокоенным лицом, и Елена Николаевна с огромной дорожной сумкой, из которой торчали края папок.

— Марш в постель! — скомандовала бабушка, входя в квартиру и оглядывая холостяцкий беспорядок — носки на батарее, немытая посуда в раковине, стопка бумаг на полу. — Мать, ставь чайник, разбирай продукты. Я займусь документами.

Илья покорно вернулся в постель, укрылся одеялом. Анна Павловна прошла в крошечную кухню, включила чайник, нашла в шкафчике банку с чаем и пакет с печеньем. Елена Николаевна открыла сумку, достала папки, ноутбук, термос, а потом — свёрток с домашними ватрушками, которые испекла утром.

— Ну, рассказывай, — сказала бабушка, усаживаясь на стул рядом с кроватью и вынимая из папки письмо краеведа. — Что ты узнал про убийство адвоката? Только коротко, голос береги.

Илья с трудом приподнялся на подушке, подложил вторую подушку под спину и начал говорить, иногда останавливаясь, чтобы прокашляться:

— Пока ничего нового. Меня отстранили от дела на время болезни. Сказали, что я могу консультировать, но на место происшествия пока не ездить. Но краевед, который прислал письмо, — Пётр Сергеевич Кольцов, он историк, краевед, пенсионер — обещал приехать завтра. Говорит, что у него есть план дома со старыми проходами. Он утверждает, что нашёл в архиве чертёж здания 1910 года, где между кабинетом и библиотекой указана пустота — потайная комната или ход.

— Вот и отлично, — сказала Анна Павловна, кивая. — А пока мы изучим то, что есть у нас. Мать, включай ноутбук, у нас есть фотографии из уголовного дела 1923 года — я их вчера скопировала в электронном архиве.

Елена Николаевна уже разложила на столе папки, подключила ноутбук к розетке, вывела на экран фотографии старого дома, снятые в 1920-е годы. Дом на Дворянской, 9, выглядел мрачно: высокие окна, колонны, облупившаяся штукатурка.

— Смотрите, — сказала Елена Николаевна, показывая на план. — Вот кабинет, вот зал, вот лестница на второй этаж. А вот пометка краеведа красными чернилами: «Между кабинетом и библиотекой — пустота. Размер примерно два на три метра. Возможно, тайный ход или комната для прислуги».

— В 1923 году следователи этого не заметили, — добавила Анна Павловна. — А сейчас, с современной техникой — эндоскопом, тепловизором — можно проверить, не скрывается ли за стеной пустота.

В этот момент зазвонил телефон — папа на видеосвязи. Анна Павловна поставила телефон на тумбочку, чтобы Илья тоже мог видеть экран.

— Как наш пациент? — спросил Сергей Петрович, всматриваясь в бледное лицо сына.

— Жив, — ответила Анна Павловна. — Температуру меряли? — обратилась она к Илье.

— 38,7, — прохрипел Илья.

— Многовато. — Папа нахмурился. — Слушай, я написал список: антибиотики только по назначению врача, но противовирусное и жаропонижающее — ибупрофен или парацетамол, чередуй. И пей много — чай с малиной, морс. Мы привезли тебе мёд и лимоны.

— Ты лучше скажи, что там с баллистикой? — попросила Елена Николаевна, возвращаясь к делу. — Пуля из дела 1923 года и пуля из дела 2025 года — одинаковые?

— Экспертиза ещё не готова, — ответил Сергей Петрович. — Но я позвонил знакомому в областной экспертно-криминалистический центр, попросил ускорить. Предварительно — калибр один и тот же, редкий. 11,2 мм, так называемый «бульдог», старый, немецкий, производства конца XIX века. Такие револьверы в России почти не встречаются, в основном у коллекционеров или в музеях.

— Может быть, одно и то же оружие? — предположила Елена Николаевна, снимая очки и протирая их.

— Теоретически — да, — кивнул папа. — Если убийца хранил его сто лет и передал по наследству. Или нашёл в тайнике, о котором никто не знал. Такое оружие не ржавеет, если его правильно хранить — в смазке, в сухом месте.

— Или убийца — один и тот же человек? — с дрожью в голосе спросила Анна Павловна. — Но это невозможно, прошло сто лет.

— Маньяки не живут так долго, — отрезал Сергей Петрович. — Но кто-то из потомков мог повторить его метод. Или просто найти оружие и решить, что это хороший способ замести следы — свалить на старую тайну.

Илья, слушая их, чувствовал себя маленьким мальчиком, которого окружают заботой и одновременно включают в серьёзное дело. Ему стало теплее — не от одеял, а от того, что они рядом. Он даже забыл о температуре и головной боли, увлечённый разговором.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.