Саша Гран – В потоках западного ветра (страница 32)

– Потому что человек, ответственный за деятельность Квартала радостного отдыха, очень дотошен в плане свободы и чутко следит за этим, – весело улыбнулся ему Тома. – Если честно, Квартал красных фонарей тоже должен был быть стерт с лица нашего города год назад, но недовольные граждане и солдаты вышли на Главную площадь и начали бастовать. Тогда их поддержал тот человек, о котором я говорил, и Первый Сенатор услышал наше мнение, поэтому не стал трогать квартал. Он поручил его тому человеку, и, как видите, всего за год это место увеличилось в два раза и теперь приносит огромную прибыль республике.

– Ты все говоришь «тот человек», но не хочешь называть его по имени. Это большой секрет? – спросил Хиро.

– Вообще-то нет… каждый житель Амирэна знает своего благодетеля, и каждый работник храма знает своего врага. Наверное, после той забастовки ее нынешнее положение закрепилось, и люди полюбили ее. А вот в храме… жрецы считают, что происходящее в квартале – богохульство, поэтому сильно осуждают ее, – неловко ответил Тома.

– Стоп! Только не говори, что местной хозяйкой назначили… – начала догадываться Мия.

Вдруг они услышали женский вскрик.

С места, где они сидели, было плохо видно, но, кажется, в зал ворвалась девушка в порванной одежде, которая словно пыталась от кого-то спрятаться. За ней несся пьяный мужчина и кричал что-то вроде «стой!» и «не сбежишь!», но почти тут же кто-то со всего размаха ударил его по лицу, и он упал прямо около сцены.

Когда путешественники подошли поближе к подмосткам, они увидели трех человек в плащах. Два высоких явно были мужчинами, а вот человек, стоявший во главе… ее тонкий силуэт уже был им знаком.

Она подошла к девушке, которую до этого преследовал мужчина, и укутала ее в плащ, который снял один из солдат.

– Молодая г-госпожа Миямото, вы пришли! – удивленно воскликнул хозяин таверны, подоспевший на крики и увидевший сию сцену.

Рин подняла голову. Ее лицо было скрыто за плотной вуалью.

Некоторые из присутствующих хотели было пасть на колени, но другие тут же остановили их.

– По правилам Квартала радостного отдыха вы должны игнорировать чины друг друга. Это место без религии и войны, – громко сказал сопровождающий Амиры. – Сегодня молодая госпожа пришла сюда с проверкой и стала очевидицей произвола.

– По законам квартала работницы ранга гейша и майко не могут предоставлять услуги юдзе и ойран[33]. Эта девушка – майко, но вы попытались принудить ее. Это серьезно карается законами Кассандрики. Арестовать, – холодно сказала Рин, укутывая девушку в плащ поплотнее. – Кассандрика – страна свободы. Я не допущу такого произвола.

Стражники тут же схватили нашабанившего клиента и увели его. Пока Амира успокаивала незадачливую майко, к ним поближе подошел хозяин таверны.

– Молодая госпожа Миямото трудится не покладая рук, желая облегчить жизнь нам, вашим верноподданным. Мы вовек не забудем вашей доброты, – начал он рассыпаться в благодарностях. – Не хотите отужинать? Для нас будет честью обслужить молодую госпожу Миямото.

– Прошу прощения, но вынуждена отказаться, – покачала головой Рин. – Я все еще при исполнении. И все же… кажется, мое появление плохо сказалось на сегодняшнем вечере.

Она вытащила из рукава мешочек денег и отдала ему.

– Принесите всем посетителям тарелку рыбных нарезок в качестве моих извинений. Мне нужно идти.

Она кивнула ему и увела девушку прочь.

Хозяин таверны радостно улыбнулся и громко объявил:

– Щедрость молодой госпожи Миямото не знает границ! Эй, вы! Быстро несите всем нашим посетителям самые дорогие рыбные нарезки, и побыстрее! Госпожа Миямото таким образом выражает нам извинения!

– Госпожа очень щедра!

– Долгих лет молодой госпоже Миямото!

Все посетители тут же оживились и начали пить за здоровье Верховной жрицы.

Тем временем маги удивленно переглянулись, а затем уставились на Тому.

– Н-не смотрите на меня так…

Кажется, разговор предстоял довольно долгий.

Глава 12. Сквер памяти

Ночь накрыла Амирэн, погружая город в сон.

Во Дворце Правосудия было очень тихо. Можно было услышать лишь шорох шагов дежуривших солдат, которые разгуливали туда-сюда по коридорам.

К Джеку сон не приходил. Вампир лежал под одеялом, уставившись в потолок. Он отлично слышал тихое сопение спящего на соседней кровати Хиро, но сам в глубине души хотел, чтобы тот тоже не мог найти сна. Уж слишком скучно ему было.

Мысленно он начал прокручивать в голове разговор в таверне и то, что им поведал Тома.

– Не подумайте неправильно, госпожа Амира не любит увеселительные заведения, – начал оправдываться Тома. – Просто… это сложно объяснить. У госпожи было много причин молить Первого Сенатора не трогать квартал и стать его хозяйкой.

– Я, кажется, догадываюсь о них, – вздохнул Джек. – Это ради поддержки горожан, ведь так? Она с самого начала понимала, что в храме к ней особого уважения не будет, вот и закрепилась с помощью Квартала радостного отдыха, да? Люди были против его сноса, а поддержка самой дочери Сенатора стала для них спасением.

– Господин Джек, ваши слова близки к истине. На самом деле госпожа сделала это не столько для горожан, сколько для столичных солдат, – признался ему Тома.

– Что? – удивленно спросили Хиро, Мия и Мира.

– Видите ли… многие столичные солдаты на самом деле неместные. Они приехали со всей Кассандрики, чтобы служить в армии. Естественно, семьи они оставили там, вдали от столицы. Многие мои товарищи годами не видят жен и детей… естественно, им трудно. Только н-не подумайте, что они ходят в бордели! Ходят только неженатые! Так вот… Наш день состоит из постоянных тренировок и парадов, так что вечером очень хочется развеяться и на славу отдохнуть…

Хиро смутно понимал, что Тома имел в виду.

– Если убрать все веселье и оставить лишь изнуряющую работу, человек быстро выгорит. И, более того, он может впасть в уныние.

– Господин Хиро прав. С этой идеей госпожа и встала на колени перед Дворцом Правосудия, упрашивая Совет отменить приказ о снесении. Она… очень заботится о состоянии армии.

– Ладно, это все понятно. Но почему все тут зовут ее «молодой госпожой Миямото»? – спросила Мия.

– С тех пор как госпожа стала инспектором квартала, она ввела очень много новых правил. Здесь запрещено обращаться друг к другу по титулу или званию. Квартал радостного отдыха – место без религий и войн, как обычно говорит госпожа.

Место без религий и войн? И это сказала девушка, которая была главой религии и вела солдат в бой с вампирами?

Джек начал еще лучше понимать, почему существовало такое противоречивое мнение об Амире. За прошедшие два дня он повидал многое, что скрывалось за стенами Дворца Правосудия.

Миямото Рин явно осуждалась своими подданными. Служанки постоянно шептались о ней, жрицы боялись ее гнева, кардиналы люто ненавидели, называя ходячим бедствием. Можно было посчитать, что Рин была изгоем во Дворце, если бы не то, с каким трепетом к ней относился ее отряд и люди, работающие в Квартале радостного отдыха.

Тома озвучил только свое видение, почему госпожа Амира умоляла Совет не уничтожать квартал. Однако она была тем человеком, который вряд ли скажет напрямую, о чем думает или чего хочет.

Ей приходилось говорить то, что от нее хотят услышать люди. При этом ее настоящие мотивы оставались загадкой для всех.

И все же… в ней была и искренность.

Возможно, она никогда не сказала бы чего-то вслух, но ее действия говорили лучше всего.

Храмовники ненавидели ее, поэтому ей пришлось подчинить их с помощью страха, чтобы не разжигать внутрирелигиозный конфликт, который мог стать причиной разлада среди людей. Для жителей столицы и всей страны в целом она играла роль праведницы и защитницы, таким образом оправдывая их доверие. А для солдат… она была своей.

На секунду Джек даже подумал, что она сама солдат. Но как жрица может быть солдатом? Даже если Рин идет против устоев храма, она ведь не настолько сумасшедшая…

Внезапно он почувствовал знакомую энергию, высвободившуюся где-то в городе.

Вампиры очень чувствительны к энергии духовного оружия, поэтому легко запоминают ее. И сейчас…

Он встал с кровати и выскочил через окно на улицу. Джек почувствовал ту самую энергию, с которой столкнулся в старой крепости. Энергию меча третьего ранга командира отряда быстрого реагирования. Он наконец-то нашел зацепку и решил немедленно отыскать этого человека.

Пока он двигался в сторону предполагаемого места выплеска, петляя в тени домов, вампир начал думать о том, по какой причине с таким рвением ищет встречи с командиром.

Любопытство? Желание оценить необыкновенно сильного человека? Или же все-таки это из-за непонятного чувства дежавю, которое сопровождало его каждый раз, когда он вспоминал глаза Танцующей жрицы?

В его прошлом был человек с такими же глазами. Вероятно, он просто хотел уцепиться за призрачную надежду, которой в действительности не было уже много лет.

Вампир пересекал очередную улицу, когда неожиданно магический след пропал. Просто растворился, словно его и не было. Джек тут же остановился и огляделся.

Она не могла пропасть так неожиданно. Неужели использует заклинание подавления магического следа, чтобы ее никто не обнаружил?

Холодный ночной ветер пронесся вдоль дороги, поднимая пыль в воздух. Волосы Джека растрепались, но он не пошевелился.