Саша Гран – На страницах окаменевшей истории (страница 93)
— Но тетушка, кофе ведь… — обеспокоенно попытался возразить Вольфганг, но та лишь грозно посмотрела на него.
— Не относись ты к ней, как к маленькому ребенку. Вообще-то она тебя всего лишь на год младше. Тебе ведь не нравилось, когда тебе не давали пива, ведь ты «еще маленький».
Побежденный этой репликой, вулстрат все же отступил, виновато улыбнувшись Миранне.
В это же время Фердинанд с усмешкой обратился к обливи.
— Малышка Мира, тебе понравилась Кассандрика? Что запомнилось больше всего?
Не ожидав, что он к ней обратится, девочка чуть не выронила пончик из рук, но в итоге мягко улыбнулась.
— Там очень красиво, Ваше Величество. Вид, открывшийся, когда мы летели с пика Грозовой песни, был поистине поразителен.
— Пик Грозовой песни, говоришь? — задумчиво повторил лиастар. — Джек ведь жил там 40 лет назад. А я там ни разу в своей длинной жизни не был.
— Правда?! Ваше Величество, вам стоит посетить его! — изумилась Мия.
— Боюсь, не сойдусь характерами с главой пика. Он ведь ученик Джека, да? Поди такой же острый на язык. Ну, вероятно да, ведь наша Рин тоже очень саркастична и красноречива. Все проблемы, оказывается, из-за тебя, крастанский шут.
Как вампир и обещал, он тут же все же бросил свою пустую чашку, которую Император успешно поймал рукой и посмеялся.
— Рин, и зачем тебе такой невоспитанный спутник? Среди Хранителей с ним сложнее всего наладить контакт.
Услышав это слово, все одновременно замолчали.
Кирса же подняла глаза на Императора.
— Ваше Величество, неужели вы все еще хотите «того самого»?
Хиро сразу понял, что Фердинанд поднял тему ордена гестов не просто так. Лиастар же улыбнулся, словно не понял, о чем говорила киксу.
— О чем ты, Лувгеста*? Разве все они уже не стали частью нашего ордена?
— Фердинанд, не впутывай их в это дело. Забыл, что случилось с Меголием? — тут же грозно сказал Джек.
— Подождите, о чем вы все?! Неужели о том ордене Хранителей? — тут же прервала их Мия. — И причем тут мы?
— Видишь ли, Мия. — почесал подбородок Император. — Орден Хранителей, как Джек вам, наверное, уже рассказал, существует с тех самых пор, как мы с Дэмианом виделись в последний раз. На протяжении более 300 лет нашей целью было сокрытие тайн, которые могли начать новую войну. Наша задача проста — уничтожение запрещенных хроник и свитков, а также сохранение древней магии, чтобы она не попала в руки тех, кто желает использовать ее во вред. Альфхейм — самый главный секрет, который мы продолжаем скрывать. И теперь вы, те, кто уже его знает, имеете лишь два варианта. Либо вы примкнете к нам, либо Джек сотрет вам память обо всем, что произошло в подземных лабораториях.
Сказанное глубоко озадачило магов. Значит то, что они видели, имеет такую ценность, что им готовы стереть память об этом?
Джек же раздраженно почесал затылок.
— Знал бы, что до этого дойдет, никогда бы не позволил им поехать в Хундэхайм. Фердинанд, ты…
— Джек! — прервала его Мия. — Позволь нам самим решить, что делать! Мы хотели узнать причины смерти отца, и благодаря вам мы узнали, что это связано с Хранителями. Перерождение Дэмиана, спасение Миры — вы приложили руку ко всему, о чем мы хотим знать. Мы действительно уже слишком глубоко погрузились в это, чтобы отступить!
Хиро согласно кивнул и обратился к лиастару.
— Ваше Величество, у меня если лишь один вопрос: почему мой отец умер. Чтобы узнать ответ, я должен стать Хранителем?
Он уже понял, что смерть отца напрямую связана с деятельностью ордена. Фердинанд кивнул и улыбнулся.
— Я расскажу вам правду, если вы все согласны стать одними из нас. Вольфганг, тебя это тоже касается.
Вулстрат удивленно поднял глаза на правителя.
— Э? Я тоже? Ваше Величество, это…
— А что? Твоя тетя — один из гестов, да и твой отец когда-то был одним из нас. А в ордене принято передавать титул геста из поколения в поколение. — он посмотрел на эльфа. — Дэмиан носил имя Авгест*, а Меголий — Махгест. Может быть, ты возьмешь один из этих титулов, когда раскроешь все секреты мира?
— Ваше Величество, разве ж возможно раскрыть все секреты? Наверняка и вы не знаете всего. — усмехнулся Хиро, сделав еще глоток кофе.
— Ха-ха, возможно, в твоем путешествии ты узнаешь намного больше, чем я за 400 лет. — пожал плечами Фердинанд. — Ну так что? Готовы ли вы примкнуть к нам?
Все путники переглянулись. Лицо Джека оставалось хмурым, словно он не хотел, чтобы они соглашались. Вольфганг и Миранна явно не были уверены в правильности происходящего, а вот Хиро и Мия явно были настроены согласиться.
Неожиданно Рин встала.
— Итак? — с интересом спросил лиастар, уставившись на ее сомневающееся лицо.
— Ваше Величество, я…не уверена, что могу нести такую ответственность за мир. Я не могу справиться даже со своими обязанностями, что уж говорить о судьбе магов?
Он лишь покачал головой.
— Не принижай свои способности. Возможно, ты юна, но поверь, это никак не повлияет на орден. Пока ты верна своим убеждениям, ты не можешь ошибиться. Да и Джек будет рядом, разве нет?
Он весело посмотрел на друга, но тот лишь тяжело вздохнул.
— Ты любишь перекладывать на меня ответственность за других, эх…но он прав. С этих пор я буду рядом.
Он наконец-то улыбнулся. Вероятно, он хотел придать ей немного уверенности, которой ей не хватало после произошедшего недавно.
— Не обязательно становиться гестом. Можно просто жить, помогая нам и не вдаваясь в тайны мироздания, как бруяры. — продолжил убеждать ее Император. — А еще одним из правил ордена является взаимопомощь. Так что где бы вы ни были и что бы не произошло — вы всегда можете вернуться сюда и попросить помощи Нулгеста, то есть моей.
Повисла тишина. Рин глубоко задумалась, продолжая смотреть себе под ноги. Ее лицо стало таким мрачным, словно что-то очень сильно гложет ее.
Хиро и Мия же тоже встали.
— Мы согласны, Ваше Величество. — уверенно сказал Хиро. — Джек сказал, что мы с Мией являемся частью происходящего с рождения. А это значит, что мы должны узнать обо всем.
Фердинанд был удовлетворен этим ответом.
Далее встала Миранна.
— Ваше Величество, мой отец ведь тоже…один из гестов?
— Так и есть. — честно ответил он. — Он стал одним из нас, чтобы вылечить твою болезнь пустого мага.
— Тогда я тоже встану в ряды ордена. — она прижала руки к груди. — Я хочу помочь Хиро, вам и папе.
— Отлично, похвально. — посмеялся Фердинанд. — Вольфганг, что насчет тебя?
— Это…очень сложный вопрос, Ваше Величество. — беспомощно вздохнул с улыбкой вулстрат. — Я только-только «повзрослел», а тут меня уже затягивают в какой-то круговорот событий…но, наверное, если это ради мира…и ради того, чтобы помочь Джеку и Хиро, я тоже соглашусь.
Фердинанд кивнул и снова бросил взгляд на Рин, что все еще стояла, не поднимая головы.
— Рин? Тебе нужно больше времени подумать?
— … - девушка промолчала. Кажется, ей действительно было трудно решиться.
— Ничего. Мы можем отложить этот разговор на потом. — покачал головой Фердинанд, но неожиданно она вышла из-за стола и повернулась к ним спиной.
— Нет, расскажите им все, что они должны знать. Не нужно из-за меня откладывать правду, которой они ждут. Я…мне нужно подумать.
С этими словами она быстро покинула столовую, чем изрядно удивила всех.
— Рин! — Джек тоже встал. Он хотел было пойти за ней, но его остановила рука Хиро.
— Не нужно, Джек. Дай ей немного побыть одной.
Вампир выглядел обеспокоенным, и это не скрылось от глаз остальных. Фердинанд же молча встал и немного отошел от стола, а затем наклонился. Что-то подняв, он повернулся к остальным.
Как оказалось, он пошел за перстнем Амиры, который оказался забытым на полу.
Покрутив его в пальцах, он заговорил с улыбкой:
— Сердце воина закалено в битвах. Потерять товарища или стать калекой — это риски, которые нужно принять, и излишние чувства лишь приблизят момент трагедии. Сердце миротворца открыто другим. Однако мир — это не просто иллюзия хорошего положения дел. Ради мира тоже нужно пожертвовать чем-то. Например, своей любовью к жизни. А сердце такой, как Миямото Рин, похоже на этот перстень. И иметь такое сердце вдвойне опаснее, нежели сердце воина или миротворца. Израненное железо, под которым прячутся самые сильные эмоции, что могут переполнить сосуд и уничтожить его…думаю, только в ваших силах предотвратить это.