Саша Гран – На страницах окаменевшей истории (страница 71)

— Принцесса, вам нравится мое тело?

— …я не знаю, что значит нравится. — она раздраженно прищурила глаза. — Но я считаю, что для отшельника, прожившего 40 лет в лесу, ты отлично сохранился.

Не ожидавший такого ответа Джек рассмеялся.

— Ха-ха-ха! Вот поэтому я вас и обожаю, принцесса!

Она так и не поняла, что его так смешит, потому с усталым вздохом проследовала к выходу.

— Ладно, уже слишком поздно. Завтра мы выезжаем в Левэхайм, так что отсыпайся.

— Э? Мы не поедем в Катценштадт? — удивился он.

— …не думаю, что теперь нам стоит туда заглядывать. — она снова обернулась и посмотрела на него. — Кто знает, когда мадам Мулен Руж догадается, что снова неправильно нас поняла? К тому же произошла стычка между вами и ними. Поэтому мы поговорили с Вольфгангом и Хиро и решили, что стоит сменить наш маршрут, чтобы не ехать в ее обитель.

— Справедливо. — согласился он, явно обрадованный тем, что они не отправятся в эти ужасные земли. — Тогда спокойной ночи, принцесса.

Она молча кивнула и наконец покинула его комнату, оставляя вампира наедине со своими мыслями.

Он с грохотом уселся на кровать, судорожно растрепывая свои волосы. Через секунду он уже сбросил с себя порванную рубашку, оставляя ее на полу, и улегся на подушку, закидывая руки за голову. Он не успел закрыть глаза, как вдруг почувствовал совсем рядом запах Марлин и снова подскочил.

Где? Снова она пришла? Откуда этот запах?

Словно бруяр, он начал обнюхиваться и наконец-то понял, что этот запах исходил от его руки, которую она не так давно облизала.

В его груди все сжалось, а голова стала горячей как при лихорадке, словно он испытал самую отвратительную вещь в своей жизни. Он начал судорожно оглядываться, думая, что ему сделать, чтобы больше не проходить через это.

Неожиданно он вспомнил и потянул руку в карман, где лежала его миниатюрная профунда.

Немного пошарившись, он выудил оттуда пару черных перчаток настолько старых, словно они пережили очень многое вместе с их хозяином.

Меланхолично уставившись на них, он начал размышлять, как давно это все началось.

Как давно он начал превращаться в того, кем он был сейчас.

В его голове было море воспоминаний, где он играл разные роли, носил разные имена. Где-то он был героем, а где-то — убийцей и предателем.

Где-то он радовался жизни, а где-то он желал лишь одного — закрыть глаза навечно.

Перед его глазами вновь предстало лицо жрицы, а затем в ушах зазвенел голос Киксу.

«Брак между вами станет первым шагом на пути к ее смерти».

Он улегся на подушку, нахмурил брови и закрыл глаза, продолжая сжимать перчатки.

Он прекрасно знает это. Именно поэтому когда-то давно он отказался от своего счастья.

Потому что он не хочет, чтобы кто-то вновь умер по его вине.

Внезапно запоздалая мысль заставила его подскочить в холодном поту.

Сколько же она стояла под дверью? С ее слухом она точно слышала их разговор. Как много она услышала?

Возможно ли, что она стояла с момента, как Марлин озвучила вслух секрет вампиров?

Конечно, вероятность была мала, ведь тогда бы она не стала в спешке хватать первое, что попалось под руку, чтобы оглушить женщину. У нее было бы время, чтобы приготовить план атаки.

Но что если…?

Он снова улегся.

— Действительно черная полоса…

***

На следующий день они уже покинули Хундэхайм и отправились на северо-восток.

У них ушло четыре дня, чтобы добраться до границы земель вулстратов и лиастаров, и еще три неполных дня, чтобы через узкие пещеры дойти до подножия горы Голтштюк.

Когда перед путниками открылся вид на гору, они были изумлены.

Гора была высоченной — из-за того, что подземный ландшафт был неровным, и по факту все это время они спускались все ниже и ниже, свод пещеры над горой находился на высоте в 12 дайнов. Сама же гора была высотой в 7 дайнов — конечно, она не могла сравниться по величине с кассандрийскими горами, что были более 10–15 дайнов в высоту, однако в условиях подземного мира Голтштюк была чудом света — горой под землей.

Нижняя половина горы была покрыта густым темным лесом, верхняя — домами и зданиями. Это и был Левэхайм — столица лиастаров и всего Драфталка.

На вершине Голтштюка находился золотой дворец Императора. Он блистал в лучах Аурита, парящего над ним, и был похож на королевскую корону, надетую на величественную гору.

Над дворцом Хиро смог разглядеть парящую сферу белого света, такого же, как Аурит.

— Это легендарный артефакт, что поддерживает фальшивое солнце и двигает его по орбите. — объяснил им Джек.

— Ого, какая высокая гора! Конечно, не такая высокая, как пик Грозовой песни, но тоже выглядит массивно! — восхитилась Мия, приглядываясь.

— Эту гору создал старый дед. Раньше здесь была каменная равнина, на которой стоял старый дворец Стефана. Когда Ферднинанд пришел к власти, он решил уничтожить все, что напоминало оборотням о целом веке междоусобицы. Он бросил на землю пять золотых монет — старые деньги, которые использовалась в Драфталке до унификации валюты, и на их месте началось землетрясение, которое породило эту гору. «Золотая монета» — так переводится с древнедрафталкского название горы.

Рассказ вампира впечатлил обливи и эльфийку, и они уже по-другому посмотрели на гору.

— Удивительная магия. — прокомментировала Миранна.

— Фью-у-у, как давно я не был в Левэхайме. — они услышали за спиной радостный голос Вольфганга, который все время неспешно шел за ними. — Вид не меняется. Дворец такой же золотой, а город такой же оживленный.

— Ты часто бывал тут в детстве? Я думала, ты особо не покидал свое поместье. — удивилась обливи. Вулстрат же усмехнулся.

— Одна из моих теть — мать Ральфа — заботилась обо мне несмотря на гнев отца. Она брала меня с собой в поездки по всей стране, так что я много раз бывал в столицах земель, и в Левэхайме я был раз пять или шесть. Даже несколько раз приезжал во время праздников.

— А у лиастаров есть свой праздник вечных клятв? — спросила она его снова. Он почесал подбородок, задумавшись.

— Хм, лиастары не заключали вечной клятвы с Его Величеством — они поддержали его сразу. У них празднуется два праздника — в честь окончания войны и в честь объединения Дратфлка. Праздник объединения страны празднуется 30 Фердиса и является своеобразным окончанием праздничного месяца, а день окончания войны вы сами наверняка знаете, когда празднуется.

Днем окончания войны принято считать день подписания вечного мира между пятью Спасителями, которым они создали нейтральные земли и свод мировых законов, действующих по сей день. Это случилось 30 Лентира* — в последний день второго осеннего месяца.

— Получается, после объединения Драфталка у Императора, Амиры, Джакасиса и Дэмиана ушло еще три месяца, чтобы остановить войну? — спросила Мия. Вампир ей кивнул.

— Ага. Месяц налаживали контакт с принцессой Милениэль, потом месяц вели переговоры со Стефаном и Эрданом…а потом еще месяц ушел, чтобы убить обоих, запечатать Альфхейм и прекратить столкновения. — начал считать он на пальцах. — А до объединения Драфталка они еще с Кассой разбирались и с Крастой. В общем, потратили 5 месяцев на все про все.

— Довольно долго. Надеюсь, мы потратим меньше времени. — вздохнул Хиро, переводя дух. — Боюсь, у нас даже этих пяти месяцев не будет. Уж слишком ситуация накалилась в последнее время.

Все молча согласились. За последнюю неделю пути, что они потратили, двигаясь от Хундэхайма к Левэхайму, они услышали много новостей из мира. Например, что послов так и не впустили в Альвию, несмотря на то, что уже был выбран новый действующий советник, хоть и временный. А еще между делом оборотни шептались об особенно сильном обострении отношений между Драфталком и Альвией, что могло повторить события 400-летней давности.

Так что опасения Хиро были небеспочвенными. Возможно, времени у них осталось намного меньше, чем они думали.

Тем временем они уже спустились с пригорка и подошли вплотную к подножию Голтштюка.

Вид мрачного темного леса насторожил обливи и эльфийку, и они нервно сглотнули, но, кажется, их спутники были спокойны.

— Вас не смущает эта тревожащая темнота…? — спросила Мия.

— Нисколько! — улыбнулся Вольфганг. — По сравнению с лесом погибели этот еще очень миленький!

— Лес погибели? — спросила Мира, смущенная таким названием.

— Местный аналог демонического леса. — ответила ей Рин. — Место, где находится местный великий портал забвения. Там очень много иллюзорных помех, оттого там еще опаснее, чем в лесу в Кассандрике.

Обливи снова испуганно сглотнула.

— Очень надеюсь, что нам не придется туда идти…

В этот же момент они услышали странное завывание, которое заставило обоих девушек с писком спрятаться за спиной жрицы, схватив ее за плечи.