Саша Гран – На страницах окаменевшей истории (страница 34)

«Я жил ради мира, старался, желал.

Зачем же ты брата во всем поддержал?

Чем хуже я? Где же твоя справедливость?»

Говорила улыбки его сей фальшивость.

Младший же был потрясен, понимал:

Сей выбор — ошибка. И он бы отдал

Все брату обратно, чтоб тот улыбался

И рядом всю жизнь он с ним оставался.

Однако судьбу невозможно узнать.

Так младший, желая домой побежать,

Чуть смерть не нашел он под колесом.

И стал он с тех пор городским дураком.

Горе, отчаяние, страх и надежда —

Для старшего все это так неизбежно.

Себя за слабость он все время корил:

«Я должен любить, но лишь боль брату причинил».

«Ведь он — моя кровь, так зачем мне престол

Если горе приносит? Удел наш тяжел.

Я лишь мира хочу; я хочу, чтобы брат

Счастлив лишь был. Он не виноват».

Не знал только он, что идея такая

Жила и у брата, его вынуждая

Скрыть правду, закрывшись за маской шута,

Всех близких сей ложью за нос водя.

***

— Конец. Ну? Как вам моя песенка? — улыбнулся он.

— …

Все продолжили сидеть в молчании. Под видом «песенки» Вольфганг рассказал их с братом историю от первого лица. Даже удивляло, как он смог симпровизировать так быстро — неужели у него есть талант к поэзии?

Теперь ни у кого не осталось сомнений, что этот вулстрат скрывал свою настоящую личность от всех, кроме своих подчиненных, даже от брата.

Почувствовав неловкость, вулстрат поднял глаза наверх.

— Править может только один из нас. Я сделал то, что должен был, как послушный младший братик. Теперь же моя цель — поддерживать его из тени.

— Это неправильно. — подала голос Миранна, сжав хлеб в своих руках. — Ты — это ты, так почему ты должен притворяться кем-то другим?

— Ты не права, Мира. — он положил руку ей на плечо. Всех сразу зацепил тот факт, что он обратился к ней не как обычно. — Я не притворяюсь кем-то другим. Мне нравится вести себя как дурачок — как ранее сказал Джек, так я делаю жизни магов вокруг меня ярче. Да и к тому же, я же оборотень — а все оборотни легкомысленны, разве нет?

Его манера обращения резко изменилась — теперь он не заботился о том, чтобы называть всех уменьшительно-ласкательно.

— Но все считают тебя безумцем! — возразила Мия.

— Хм…а вы? Вы ведь тоже думали, что я не в себе? Как именно вы поняли, что я безумен? По словам и действиям? По факту я просто делал и говорил то, что хотел на самом деле. Был максимально честен в проявлении своих эмоций. И вот — меня уже считают безумцем. Не находите эту ситуацию комичной?

— Но разве это то, чего ты хочешь? Если бы ты хотел вести себя, как ребенок, то не стал бы отправлять своих солдат в город, чтобы контролировать безопасность. — пожал плечами вампир. Вольфганг усмехнулся.

— Все-то вы видите…я же уже сказал, что править может только один из нас. Я сделал выбор в пользу брата, так что…

— Не говори ерунды. — холодно перебила его Рин. — Ты выбрал худший из вариантов. Твое желание уступить брату лишь сделало тебя посмешищем, но никак не приблизило тебя к той цели, которую ты поставил перед собой.

— Фрау Миямото, насколько я знаю, вы ведь в таком же положении, что и я. Так почему вы говорите подобное? Наверняка вы бы сделали тот же выбор.

— Я не собираюсь становиться тряпкой под его ногами. — кинула она на него рассерженный взгляд. — Моя цель — поддержать его и стать ему опорой. И твоя, наверное, тоже.

— Да, и я выполняю ее. Я ведь не могу контролировать порядок в землях напрямую — это работа моего брата. А эту работу может выполнять только один…

— Еще раз ты скажешь эту фразу, я перережу тебе горло. — снова прервала его девушка. — Забудь эту чушь про «править может только один», которой ты забил себе голову.

Он удивленно уставился на нее, словно прикусил язык.

— Запомни. Никто и никогда не справится с такой ношей, как целое государство, в одиночку. У Фердинанда фон Райса есть его род и еще четыре великих клана, которые разделили земли между собой. Кассандрикой правит не один человек, а целый совет, состоящий из семи. Король Альвии имеет пять советников, Корона Обливиона — совет архимагов. Никто и никогда не занимается всеми делами в одиночку.

— Наш Император — единоличный правитель, он… — хотел он возразить ей, нахмурившись, но она снова холодно ответила.

— Не ты ли нам рассказывал легенду о празднике Зеленых шляп? Или все то, что ты сказал о том, что Фердинанд фон Райс склонился перед твоим предком, чушь?

Он действительно говорил о том, что Император отнесся к главе вулстратов как к равному ему правителю.

Вольфганг не нашел, что ей ответить, и она продолжила.

— Править могут и двое. Вы — старший и младший брат. Что вас объединяет? Одна семья, одна кровь. Так почему вы не можете править вместе, как один? Насколько мне известно, в Драфталке на вопрос, кто правит землями, все отвечают «пять великих кланов». Не «главы пяти великих кланов», а именно «пять кланов», пять семей.

Она замолчала, закончив свою речь. Ее спутники выглядели ошарашенными — кажется, Вольфганг действительно разозлил ее настолько, что она вылила все тут же.

Возможно, она и была готова добавить что-то еще, но на ее плечо плюхнулась рука вампира, что сидел рядом, и он улыбнулся.

— Так, госпожа Амира, дышите глубже, он вас уже понял, дальнейшие разъяснения можно не проводить.

— Джек… — вулстрат хмуро поднял глаза на вампира, а затем на эльфа рядом с ним. — И ты, Хиро…вы тоже так считаете? Я поступаю неправильно?

Хиро задумался над ответом, а затем поднял глаза вверх.

— Мы всегда поступаем так, как велит нам сердце, а не ум. Когда эмоции подступают, голову сложно остудить, даже если ты маг льда. Я не могу судить тебя за твой выбор, ведь твоя цель была благородной. Но если сейчас ты спрашиваешь, поступаешь ли ты правильно, значит ли это, что слова Рин заставили тебя засомневаться?

— …я… — вулстрат выглядел сконфуженным. — Я всегда считал свой план блестящим, а сейчас…19-летняя девушка заставила меня, 33-летнего мужчину, усомниться в своих убеждениях…

— Иронично это слышать от тебя, ведь по меркам оборотней ты прожил на свете всего 18 лет, а она 19. — прыснул от смеха вампир.

— Поверь, не тебя одного постигла такая участь. — улыбнулся эльф. — Все же Рин — Верховная Жрица, а не просто жительница Кассандрики.

Они все посмотрели на девушку, и она удивленно подняла брови, не понимая, о чем они.

— Что вы имеете ввиду?

— Но давайте будем честны, каждый начнет сомневаться в правильности своих поступков, когда ему грозятся перерезать горло. — весело продолжил Джек. Она продолжала непонимающе смотреть то на него, то на других мужчин, и нахмурилась.

— Вы…смеетесь надо мной?

— Что вы, госпожа Амира, вообще-то мы высказываем похвалу вашему стремлению указать молодому герру фон Гирш на ошибку. — он лишь усмехнулся. — Молодой герр фон Гирш, вам стоит задуматься, действительно ли эффективно то, что вы делаете. Да, вы защищаете свои земли, помогаете брату. Но при этом из-за вашей личины безумца на землях вулстратов, ровно, как и у ваших соседей, появились страх и мысли о том, что нужно держаться от вас и вашей семьи подальше. К тому же, я уверен, многие из тех, кто хочет устроить на ваших землях, как вы говорите, «темные угодья», идут на это только из-за того, что якобы Рудольф фон Гирш не справляется со своим братом, а значит и с землями. У всего есть свои противоречия, и, как правитель, вы должны проанализировать и выбрать лучший вариант. Теперь, когда у вас нет давления вашего отца, который и вбил, вероятно, вам в голову мысль "правит только один", вы можете сами руководить своей судьбой. Скажите, если я не прав.

— Ты абсолютно прав. — согласился Хиро. Жрица тоже удовлетворенно кивнула ему.