Саша Гран – На каменных страницах (страница 9)

– Давайте не будем об этом. Мы с ним никогда не ладили раньше и на дух не переносим друг друга сейчас. Мия, можешь выжать сок того фрукта и смешать с водой?

– А что это за фрукт? Никогда таких раньше не видела, – с любопытством спросила девушка, рассматривая бордовый плод.

– Кровавый брилец. Он тоже широко распространен в Красте. Помогает быстрее восстанавливать количество крови в организме, если смешать его с чистой водой, – ответил ей вампир.

– Тоже используется для кровяных рабов? – хмуро спросила обливи. Джек коротко кивнул.

Мия молча выжала сок и налила воды, а Хиро и Мира сели на диванчик, чтобы отдохнуть.

Повисла тишина. Никто не знал, как подступиться к теме, которая волновала всех.

То, что Альвия проигнорировала официальное заявление Кассандрики, означало одно: мир между двумя странами действительно разрушен. Более того, всем стало ясно, что эльфы начали охоту за сильнейшими магическими артефактами, которые они хотели использовать в будущем. Но как и для каких целей – вот это пока было непонятно.

Хиро сжал руки. В какой момент их жизнь пошла наперешабан? С момента смерти его отца? Или раньше? Был ли виноват во всем Нарон? Или же нет? Он уже не знал, чему верить.

Он знал лишь то, что теперь не сможет вернуться в Альвию ни при каких условиях, а его мать, которую он любил так же, как отца, теперь стала самым главным его врагом и хочет убить его. Там, в бою, он попытался увидеть в ее глазах хоть какое-то чувство, присущее матери, но был одарен лишь взглядом, полным холода и ненависти.

Сердце сдавило болью.

Неожиданно он почувствовал теплое прикосновение руки и удивленно поднял глаза на сидящую рядом Миранну.

– Ты в порядке? – тихо, но с явным волнением спросила девушка. – Ты переживаешь из-за госпожи Эльвинэ?

– Прости, что приходится видеть меня в таком состоянии, – мягко и как-то беспомощно улыбнулся он ей, пытаясь успокоить. – Отец однажды сказал мне, что связь между эльфами не такая сильная, как между кровными родственниками. Я понял его слова еще в Кассандрике, а теперь… убедился и сам. Со мной осталась лишь Мия – моя единственная родная кровь, рожденная из того же плода.

Девочка поникла, уставившись куда-то в пол.

– Я… понимаю тебя. Но знаешь, иногда и общая кровь ничего не значит. Иногда другие могут стать ближе, чем собственная семья.

Хиро вопросительно заглянул ей в глаза. В них он увидел что-то столь родное, что в его голове снова кольнуло, а перед глазами пронеслось очередное воспоминание Дэмиана.

Место было незнакомым. Стояла глубокая ночь, и на широком поле лишь светлячки исполняли свой медленный танец, освещая траву и полевые цветы.

«Ты ищешь Корону Обливиона? Хистерия, если я не ошибаюсь?.. Она ведь… не твоя родственница, да? Но почему ты тогда преодолел половину мира в ее поисках? Я… не понимаю этого».

Перед собой Хиро видел эльфийку со светло-русыми волосами и ярко-зелеными глазами, в которых сияли далекие звезды.

«Хистерия была рядом со мной с самого детства. Она учила меня магии и жизни. Мне она… была старшей сестрой… нет, даже второй матерью. Ее исчезновение… Я не поверил в него, когда услышал. Даже не стал думать, с какими сложностями я столкнусь по пути, ведь война была в самом разгаре. Желание найти ее повело меня вперед, и я встретил всех вас…» – ответил Дэмиан, поднимая глаза в небо.

«Между вами нет кровного родства, но ты все равно любишь ее, как свою родню? Это… удивительно. На самом деле… отец, вернее, король Эрдан… хоть мы с ним родная плоть и кровь, но мы никогда не могли найти общего языка… и вот, к чему все свелось… я завидую тебе…» – она опустила голову, заметно погрустнев.

«Тогда, может, мы все станем семьей? – успокаивающе улыбнулся ей Дэмиан, нежно коснувшись ее плеча. – Я, Джакасис, Амира, ты и Фердинанд. Может быть, когда война закончится, мы все станем жить долго и счастливо, поддерживая друг друга? У нас впереди вся жизнь, и будет много времени, чтобы узнать друг друга лучше!»

Принцесса удивленно посмотрела на пылкого архимага и смущенно рассмеялась.

«Мне нравится… очень нравится. Это… было бы славно…»

По ее щеке скатилась слеза, и яркая заря осветила ее силуэт. Перед глазами Дэмиана предстала невероятной красоты картина, которую он запечатлел в своей памяти на долгие годы, а сердце его забилось быстрее при одном виде ее улыбки.

После войны все пятеро разошлись в разные стороны, а потом, после смерти Амиры, и вовсе никогда больше не собирались вместе. Но Дэмиан сдержал свое обещание, данное на рассвете, и провел с Милениэль всю ее жизнь, ни на секунду не оставляя одну.

Из глаз Хиро вновь выступили слезы, и обливи испугалась.

– В чем дело?

– А… прости, просто одно из воспоминаний Дэмиана пришло мне в голову, – покачал он головой. – Я думаю, ты права. Я потерял свою семью, своих отца и мать, но обрел всех вас. Так… могу ли я сказать, что вы – моя новая семья?

Миранна счастливо улыбнулась.

– Конечно!

Почти тут же они услышали слабое мычание и шорохи и подскочили.

Джек все еще держал руку Рин в своих, когда она открыла глаза, пытаясь хоть что-то увидеть сквозь туман перед глазами.

– Рин! – Мия тут же подошла к кровати, схватила девушку за другую руку и поднесла три пальца прямо к ее глазам. – Ты как?! Слышишь меня?! Сколько пальцев я показываю?!

– …Прекрати кричать… я прекрасно слышу тебя и вижу три пальца… – ответила та, пытаясь пошевелиться. Но слабость в теле никуда не делась, и у нее получилось лишь немного подвигать головой.

– Мия, принеси сюда сок, – строго сказал Джек, помогая Рин сесть. Эльфийка немедленно принесла стакан, и вампир поднес его к губам жрицы. – Пей.

– Что… это?

– Быстрее восстановишь кровь. Пей быстрее, – коротко ответил ей вампир с серьезным выражением лица. Придержав ее за плечо, он начал вливать в нее жидкость, и лицо и губы девушки стали розоветь, приобретая естественный цвет.

Выпив весь стакан, Рин наконец-то смогла четко видеть окружающих.

– Кровавый брилец? Как ты нашел его на юге? – спросила она.

– Оборотни используют его от похмелья, – ответил ей вампир. – Тебе лучше?

– Гм-м. Спасибо. – Она поднесла руку ко лбу. – Сколько времени я была без сознания? Какова ситуация?

– Где-то три часа, – ответила ей Мия.

– Мы смогли без проблем вернуться в Вэстпфорт, получили благодарность мэра и бесплатно заселились в эту гостиницу, – подхватил Хиро.

– Понятно… – Жрица распахнула ворот и осторожно потрогала места укусов. Они немного жглись – Рин нахмурила брови. Джек внимательно наблюдал за ней и теперь увидел шрам, тянувшийся через всю левую сторону шеи.

– Этот шрам… довольно свежий… – нахмурился он. Девушка сначала не поняла, о чем он говорит, а затем коснулась пальцами отметины.

– Этот? С прошлой Северной облавы. Один из вампиров низшего ранга пытался меня укусить, и Казуха проткнул ему голову, задев меня. Ничего интересного.

У нее было странное понимание интересных и неинтересных случаев. Никто не нашелся, что ей ответить.

Неожиданно Мия заметила еще кое-что.

– А это… что еще за черный знак?

Рин непонимающе посмотрела на нее.

– Какой знак?

Миранна тут же вытащила из профунды маленькое зеркальце и протянула жрице.

На шее, в месте укуса, Рин увидела черную метку в виде стеблей с шипами, в центре которых были размытые очертания какого-то цветка. Как показалось девушке, чертополоха.

– Это еще… что за чертовщина?

– Метка вампира. Именно поэтому я и говорил, что мне нельзя кусать людей, – тяжело вздохнул Джек.

– Это те кровавые клятвы, которые вампиры вешают на рабов? – спросила девушка, метнув на него испепеляющий взгляд.

– Да не смотри ты на меня так! Если бы я мог, я бы не вешал ее на тебя. Но это неизбежно в любой ситуации, когда вампир кусает человека. Метка накладывается вместе с укусом, и никакой другой вампир, кроме меня, не сможет тебя укусить. Их просто отшвырнет от тебя или убьет на месте.

Гнев в глазах жрицы сменился удивлением.

– Так вот почему похищают столько людей?.. Только один вампир может пить кровь определенного человека?

– Ну, если этого человека попробует укусить вампир посильнее, например чистокровный, то у него получится сбить метку и поставить свою. Именно потому в Красте и существует правило «выживает сильнейший», – вздохнул Джек.

– Ты говорил, что ты чистокровный… значит ли это, что твою метку никто не может сбить? – спросила Мия.

– Ну… вроде как да, – со странной интонацией ответил вампир.

Рин хмуро рассматривала знак на шее, пальцем ощупывая ее, а затем опустила зеркало и вздохнула.

– Эта метка… очень удобная.