Саша Гран – На каменных страницах (страница 23)

– Я… ну…

Она явно колебалась. Джек подошел ближе.

– Неужели Вольфганг и тебе сделал маникюр? И ты позволила? – улыбнулся он. Ее брови дернулись, подтверждая его догадку.

– Я испортила им веселье, так что посчитала, что так искуплю свою вину… – честно призналась она, вздыхая, и вытащила руки из-за спины.

Ее пальцы действительно выглядели аккуратнее, а ногти блестели на свету. Вампир присвистнул.

– Выглядит хорошо! Он действительно мастер.

Она снова смущенно опустила голову, хмурясь. Хиро быстро понял, что Рин было неловко из-за повышенного внимания к ней, поэтому откашлялся и перевел тему.

– Мы еще немного пообщались с Рудольфом. Он приятный маг, очень эрудирован и красноречив. Действительно достойный глава.

– Ага, мне даже интересно, почему твое мнение о нем так неоднозначно, – усмехнулся Джек и присел рядом на стул.

Девушка серьезно посмотрела на своих собеседников.

– То, что он говорит и как преподносит себя, не соотносится с тем, что он по факту делает.

– В каком смысле? – удивленно вскинул брови вампир.

– Он говорит красиво, вы правы. Он очень хороший собеседник, с которым можно обсудить дела, но на этом все. Я… не могу сказать, что его действия как главы земель действительно заслуживают похвалы. Само существование Кровавых Когтей говорит о том, что он не справляется.

– Кажется, я понял, что ты имеешь в виду, – догадался Хиро. – Он использует нестандартные методы для поддержания порядка.

Обычно патрулированием занимаются солдаты или гвардейцы, но здесь, в землях вулстратов, глава фон Гирш использует в качестве прикрытия брата.

Жрица покачала головой.

– Это, конечно, тоже, но об этом я, как и вы, узнала только сегодня. Я говорю о том, что господин фон Гирш никак не контролировал слухи о брате. Я считала, что, используя дурную репутацию младшего брата, он делал свой имидж лучше.

– Тебя это злит? – усмехнулся Джек.

– Нельзя использовать семью ради достижения своих целей. Если мне придется выбирать, кому создавать дурную репутацию – мне или моему отцу, я не задумываясь выберу первое. Уж лучше пострадаю я, нежели отец. А слухи нужно пресекать, если есть хоть минимальный риск, что они скажутся на репутации твоего близкого и сделают его изгоем.

Теперь эльф понял, что она имела в виду, – причиной ее неоднозначного отношения к вулстрату было несогласие с его жизненной позицией. Ради достижения мира он принес в жертву репутацию своего брата, что для жрицы было совершенно недопустимо.

– Эх, были бы все такими, как вы, госпожа Амира, и не было бы разрушенных семей, – усмехнулся вампир. – Вы забываете, что есть правители, которые ради своей цели принесут в жертву все и всех, даже если это их родные. Увы, предательство близких – это самая распространенная причина разочарований в жизни.

Жрица и эльф внимательно посмотрели на него. Конечно, Джек был прав, но его слова звучали так, словно он уже привык к предательствам, и говорил так, будто для него лично это не имело никакого значения.

Хиро погрузился в раздумья.

С одной стороны, Рин была права – действия Рудольфа вызывали некоторые сомнения, но с другой – была же для них какая-то причина?

Никогда ничего не происходит просто так – это одно из правил жизни, которое эльф выучил во время своего путешествия. Смерть его отца не была случайной; то, что Хиро оказался реинкарнацией Дэмиана, тоже вряд ли назовешь стечением обстоятельств. Да и их встреча с Джеком уже не казалась ему просто совпадением.

В последнем разговоре Меголий давал Хиро много наставлений, и одно из них – идти в Кассандрику через древний лес.

Значит ли это, что отец знал о существовании Джека? И о его связи с Джакасисом – легендарным Спасителем, жившим четыреста лет назад?

В его голове тут же раздался голос:

«Это точно не совпадение».

Хиро кивнул сам себе. Они с Дэмианом в этом были солидарны. Вампир хранил много секретов. И пока не раскрыл ни один из них.

Эльф был уверен, что все секреты его нового друга так или иначе были связаны с ним и с остальными участниками путешествия, – он явно знал намного больше, чем демонстрировал.

Юный эльф еще долго ворочался в своей постели, вспоминая и прокручивая в голове все подробности последнего разговора с отцом, пока, наконец, его не одолел сон.

Глава 7

Скрытая в тенях прошлого белая молния

Когда Хиро открыл глаза, он не поверил тому, что увидел.

Перед ним был Альвийский дворец, такой же прекрасный и слепивший глаза, каким он его запомнил. Вокруг росли цветы и деревья, летали маленькие феи, и ласковый ветерок обдувал его лицо.

Он подумал, что, видимо, соскучился по родному дому, раз видит его во сне, но тут услышал старческий голос Дэмиана совсем рядом.

– Где это мы?

Эльф ошарашенно повернул голову и увидел рядом с собой пожилого облива с точно таким же лицом, как у него.

Его длинные серебристые волосы, доходившие до ключиц, были небрежно заколоты сверху, лицо украшала ровная и аккуратная борода с бакенбардами, а на лбу покоилась серебряная тиара с фиолетовым камнем в середине.

Он был одет в черный халат, похожий на те, что носили в Кассандрике, а в руках, испещренных старыми боевыми шрамами, покоилась трость.

– Дэмиан? Ты… можешь входить в мои сны? Хотя тогда, в Амирэне, ты ведь связался со мной через сон… – спросил его юный маг. Облив огляделся и покачал головой.

– В тот раз я создал сон, чтобы связаться с тобой. Однако, насколько я помню из теории спиритологии, сны привязаны к личности, а не к душе. Меня тут быть не должно. Если только…

– Если только что?

– Если только это не твой сон, – неуверенно ответил ему старик и медленно побрел ближе ко дворцу, рассматривая его. – Да… дворец в Альвии остался точно таким же, каким я его запомнил. Но… это дворец из твоего времени, а не моего. Слишком шумно.

Хиро услышал совсем рядом смех детей и обернулся.

– Это воспоминания из времен, когда еще была жива королева. Король Нарон запрещает приводить детей во дворец, – сделал он вывод.

– Хиро, смотри. Там… ведь твой отец? – неуверенно спросил Дэмиан, обращая внимание на сцену впереди.

Услышав его слова, эльф мгновенно побежал в ту сторону и действительно увидел своего отца.

Меголий медленно выходил из главных ворот и с улыбкой шел в сторону садов. Маги, наблюдавшие за ним, переглянулись и отправились следом.

Пока он шел, Хиро внимательно осматривал силуэт советника. Прошел месяц с их последней встречи, и он уже начал забывать некоторые детали его внешности, но спина, за которой он всегда следовал, осталась в его памяти неизменной. В детстве она казалась ему большой, словно неприступная стена, которая защитит его, хотя в действительности была, можно сказать, хилой.

Меголий подошел к клумбам и сделал глубокий вдох, с улыбкой смотря вокруг. Казалось, совсем недавно он занимался сложными вопросами, а теперь решил перевести дух и прогуляться.

Дэмиан внимательно смотрел на отца своего наследника, а затем с улыбкой глянул на юного мага.

– Я догадываюсь, что будет дальше.

Хиро не сразу понял, что тот имел в виду, но стоило ему снова обернуться на своего отца, как он заметил, что тот смотрит куда-то в сторону.

Там, опустившись на корточки около одной из клумб, сидела маленькая девочка людской расы. Ее темные волосы едва доходили до ключиц и слегка растрепались. Она была в сером одеянии со светло-сиреневым тонким хаори поверх, на котором красовались искусно вышитые белые журавли.

Девочка внимательно наблюдала за феями, летающими среди цветов, и не заметила, как за ее спиной появился Первый Советник и заговорил на кассандрийском:

– Впервые видишь фей?

Не ожидавшая чужого присутствия, она тут же резко обернулась, и Хиро смог рассмотреть ее лицо.

– Это же… Рин?!

Это действительно оказалась совсем юная Миямото Рин.

– Кажется, это ее сон. Они нас не видят и не слышат, значит, мы просто наблюдатели. К тому же… похоже на воспоминания, – предположил Дэмиан. – Давай подойдем поближе и послушаем.

Испуганная девочка опомнилась, когда поняла, кто пришел к ней, и снова ее лицо стало безэмоциональным. Она спокойно поднялась на ноги и почтительно поклонилась.

– Приветствую Первого Советника Альвии.

– Не нужно такой любезности, юная дочь семьи Миямото, – улыбнулся Меголий, – ты заставляешь меня думать, что я уже старый, ха-ха.

– Мама говорила, что вам сто пятнадцать, – ответила она, неловко отводя взгляд.