Саша Гран – На каменных страницах (страница 21)

Он рассказал, что в детстве Вольфганг был вполне нормальным ребенком, достаточно умным и общительным, но однажды он попал под колеса кареты и чуть не погиб. Когда же брат наконец-то вышел из комы, его характер изменился – он стал дурачком, легкомысленным и глупым, и ни один целитель так и не смог его вылечить. Их покойный отец – Ахлф фон Гирш – поставил крест на успехах младшего сына и больше до конца жизни им не интересовался. Поэтому младший фон Гирш вырос фактически беспризорником.

И остался вот таким ребенком в теле взрослого.

Когда же Мия с любопытством спросила Рудольфа, с каких пор Вольфганг полюбил ногти так, что это стало его манией, глава лишь пожал плечами. Хоть он и занимался воспитанием младшего брата с детства и практически заменил ему отца, о моменте появления мании он не знал.

После обеда Вольфганг показал гостям поместье, весело рассказывая о всех залах и кабинетах.

– А вот здесь раньше были покои нашей милой матушки! Она умерла очень давно, потому они, как и покои в других поместьях, пустуют в ожидании, когда братец женится!

– А сколько уже лет твоему брату? – с любопытством спросила Миранна.

– Хм, дай подумать… – Он начал складывать на пальцах. – Пятьдесят? Нет, по-моему, меньше… Если мне тридцать три[28], а он старше меня на пятнадцать лет… значит, сорок восемь? У меня плохая память на возраст, хи-хи. Вообще я считаю, что цифра – это не главное! Я много раз слышал, что фройляйн Рин очень мудра, а ей всего девятнадцать, а его величество иногда дурачится еще хлеще меня, но ему четыреста сорок лет! А вы все? Я слышал, тебе, господинчик эльф, где-то двадцать четыре? Период слома судьбы, да?

– Вроде того, – вздохнул Хиро в ответ. – Моей сестре восемнадцать.

– Мне семнадцать, – ответила Миранна.

– Семнадцать?! Я думал, тебе четырнадцать… Ты такая маленькая, словно родилась с проблемой или… оу…

Обливи мрачно опустила голову, словно Вольфганг напомнил ей о чем-то неприятном.

– Мира? – испугано позвала ее эльфийка.

– Это… почти правда… меня часто в детстве называли неспособной слабачкой из-за того, что я очень маленькая… – В ее глазах сверкнули слезы, и все вокруг переполошились.

Вулстрат в панике замахал руками.

– Э? Э?! Малютка обливи, ты чего плачешь?! Вот же ж, брат меня убьет за то, что я довел гостя до слез!!! Пожалуйста, не реви! Хочешь, я сделаю тебе маникюрчик?!

– Я в порядке, простите… просто вспомнилось кое-что неприятное. – Девочка постаралась успокоиться.

Она продолжала хлюпать носом, и никто из ее спутников не знал, как подступиться и что сказать, чтобы успокоить ее.

– Такая милая девочка не должна плакать. – Вольфганг опустился перед ней на одно колено, немного испуганно заглядывая ей в глаза. – Я тоже в детстве сильно ударился, после чего у меня было не все в порядке. Как видишь, у меня не все в порядке с башкой, но я просто принимаю это как часть меня. Видишь, я улыбаюсь!

Он демонстративно широко улыбнулся.

– Я тоже дефектный, Мира, – усмехнулся Джек. – Таких, как я, считают браком и убивают сразу, разве я не говорил раньше?

– А у меня тоже были проблемы с духовной энергией! Но я все же смогла с ними справиться! – вмешалась Мия.

– Насколько я помню, старейшина Шао назвал тебя способной ученицей. Разве ж это не показатель того, что сейчас у тебя все в порядке? – начал успокаивать ее Хиро.

– Не важно, при каких обстоятельствах и с какими трудностями ты жила. Главное – это то, что ты их решила. Сейчас по тебе не скажешь, что у тебя были какие-то проблемы, – последней высказалась Рин, решив, что тоже должна что-то сказать.

Обливи подняла глаза, и на ее мокрых щеках проступил румянец. Она неловко улыбнулась.

– Ну вот, вы заставляете меня расплакаться еще сильнее…

– А ты не плачь! Лучше давайте я покажу вам самое красивое место в этом поместье! – Вольфганг схватил Миру за руку и побежал с ней по коридору.

– Эй! Подождите нас! – крикнула вдогонку эльфийка, вместе с остальными спеша за ними.

Вольфганг привел их в покои в главном коридоре поместья. Они состояли из трех комнат, разделенных парадными дверями.

Судя по тому, что первой комнатой был будуар, эти покои принадлежали женщине, хотя было понятно, что тут уже давно никто не жил.

В комнате царил полный порядок, а большой туалетный столик был заставлен множеством баночек, коробочек и еще каких-то предметов. Было очевидно, что всем этим богатством часто пользовались.

Вольфганг подлетел к окну, отдернул шторы, а затем повернулся к гостям.

– Добро пожаловать в мой маленький райский уголок. Раньше это были гардеробные хозяйки, однако с тех пор, как умерла наша матушка, они долго пустовали, а теперь я использую их для своих целей. Все же это поместье – мое основное место обитания!

– Вольфганг, ты любишь… наряжаться? – немного удивленно спросила Мия.

– Не столько наряжаться, сколько следить за своей внешностью! Ведь приятнее смотреть на ухоженного мужчину, чем на безобразного дурачка! К тому же мои волосы в человекоподобном обличии, как и шерсть в звериной форме, нуждаются в постоянном уходе! Но все же показать я хотел вам не совсем это. На самом деле я пользуюсь только этим будуаром, остальные две комнаты остались нетронутыми. Потому я хотел показать вам коллекцию платьев нашей матушки.

Он бодро подошел к левой двери и раскрыл ее, заставляя девушек ахнуть от восхищения.

Левая комната была заполнена манекенами, на которых были надеты великолепные длинные платья всех расцветок и фасонов!

Оборотни отличались любовью к роскошным драгоценным камням, плотным тканям и золоту – все это вобрали в себя эти наряды, созданные по последнему писку моды Драфталка.

– Конечно, в этой комнате нет аксессуаров и украшений – они за правой дверью, но я считаю, что эти платья и без того великолепны, – улыбнулся вулстрат.

– Они правда великолепны! Вольфганг, неужели представители главных семей носят подобное постоянно? – восторгалась Мия, подходя ближе к изумрудному пышному платью. Она аккуратно потрогала его. – Какая плотная ткань, совсем другая, чем у нас в Альвии.

– У эльфиков ценится легкость и воздушность одежды, к тому же вы избегаете украшений и всяческих деталей вроде кружева и узоров, – ответил ей вулстрат. – А у нас ценится строгость линий и увесистость. У моего брата есть парадный мундир – так он настолько тяжелый, что может сравниться с накидкой его величества Императора!

– А она… тяжелая? – спросила обливи.

– Накидка Императора сделана из мехов, огромного количества золота и драгоценных камней, – ответила Рин. – По весу ее можно сравнить с Тиарой Мира и церемониальными рясами, вместе взятыми.

– Примерно пятнадцать килограммов?! Как вы можете носить такую тяжесть?! – удивленно спросила девочка.

– Мира, ты снова забыла, что они оборотни. Подобно мне, вампиру, они очень выносливы, – усмехнулся Джек. Он тоже подошел ближе к гардеробу и присмотрелся. – Это платье не только имеет традиционную для вашего дома расцветку, но еще и украшено фамильной изумрудной брошью. Должно быть, это парадное платье действующей хозяйки рода фон Гирш, что передается из поколения в поколение?

– Хи-хи, вампирчик, ты наблюдателен, – улыбнулся Вольфганг, – эта брошь действительно наша фамильная ценность. Как только мой брат женится, она, как и это платье, перейдет моей невестке.

– Ты… уже второй раз говоришь «если брат женится». Кажется, ты ждешь этого? – спросила Мия.

– Ну… конечно, я этого жду! Сейчас все поместья словно холостяцкие берлоги – везде явно не хватает ощущения семейной жизни. Я слышал, в Кассандрике есть выражение «женщина – хранительница семейного очага». Я уверен, если у меня появится невестка, то наша жизнь станет лучше. А еще я смогу найти подружку по интересам!

Последняя фраза дала понять его собеседникам, что было истинной причиной его желания семейного счастья для Рудольфа.

– Значит, тебе просто некому делать маникюр?.. – закатил глаза вампир.

– Э-хе, не-е, мне есть кому делать маникюрчик, ты плохо обо мне думаешь, – усмехнулся вулстрат. – И все же из тех, кто обитает здесь, в этом никто, кроме меня, не разбирается. А вот когда появится невестка, я ей расскажу все секреты красоты! Не зря же у нас здесь, в будуаре, такое большое зеркало!

Он подбежал к туалетному столику, над которым висело огромное зеркало в золотой оправе и показал на него руками.

Но затем он резко повернулся, посмотрел на свое отражение и закричал.

– Гья-я-я-я! Что у меня с волосами?!

Кажется, он только сейчас заметил беспорядок в прическе. Конечно, при их встрече волосы и так были растрепанными, но все же падение с дерева, которое ему устроил Джек, не прошло незамеченным – у него на голове словно было птичье гнездо!

– Ужасно, просто ужасно! Девочки, дорогие, никогда не доводите свои волосы до такого! Если бы не необходимость играть безумца, я бы никогда себе такого не позволил!

– Так… ты их растрепал, чтобы походить на сумасшедшего? – спросила Мира.

– Ну конечно! Я даже одежду специально измял! Как у безумца может быть что-то аккуратное?! – Он начал быстро распутывать пряди пальцами, а затем достал расческу. – Мне слишком часто нужно их так взлохмачивать, а это плохо! Более того, наши с братом волосы от природы непослушные, и я трачу много денег, оплачивая услуги мага, который очищает мне воду!