Саша Фишер – Звезда заводской многотиражки 4 (страница 24)
В холле шестиэтажки в воскресенье был аншлаг. Люди использовали выходной, чтобы навестить своих больных родственников, принести им в передачках что-нибудь запрещенное, поохать суровому больничному режиму, поделиться новостями «с воли». Мы с Дашей стояли рядом с широким подоконником и ждали, когда спустится Дарья Ивановна.
– Честно говоря, я думала, что ее все-таки переведут в психушку, – сказала Даша. – Очень уж она странная какая-то…
– Она правда решила, что ты ее дочка? – усмехнулся я.
– Да нет, по-моему просто так брякнула, – Даша пожала плечами. – Чтобы я с ней в больницу поехала.
Навестить хозяйку мы пришли на общих основаниях, без всякого посредничества моей бабушки. Назвали ее фамилию неприветливой даме за окошечком, та позвонила на пост в ожоговое, и сообщила, что сейчас Дарья Ивановна спустится. Но только она не торопилась что-то.
– Ну она всегда была немного с присвистом, – сказал я. – Если всех людей со странностями в психушки складывать, то никаких психушек не хватит.
– О, вот она, наконец-то! – Даша кивнула головой в сторону лестницы. Дарья Ивановна стояла на нижней ступеньке и оглядывала холл. Голова ее была замотана белой тканью на манер чалмы. Да и сама она выглядела как будто немного иначе. Скорее похожа не на себя, а на ту женщину, которую я знал по будущему. Дара Господня. Та тоже носила на голове вот так вот накрученную ткань.
– Дарья Ивановна! – сказал я и помахал ей рукой.
Глава пятнадцатая. Немного экстремальной акробатики
«Тянуть одеяло на себя – это какое-то особенное человеческое свойство…» – разочарованно думал я, слушая как оживленно болтают между собой две Дарьи. Так ведь всегда бывает – когда о чем-то активно думаешь, в мире вокруг этого «чего-то» становится неожиданно много. Помнится, задумался я как-то о покупке машины, долго разглядывал всякие варианты, не обращая внимания на цены, и пришел среди себя к выводу, что больше всего мне нравятся «Туареги». В том числе и по той причине, что почти не встречал их до этого на улицах. И что вы думаете? С того момента, как я пришел к такому выводу, они, как будто сговорившись, заполнили все окружающие меня улицы. Буквально шагу не мог пройти, чтобы не наткнуться на чертов «Туарег». И каждый раз, когда я таковой встречал, то испытывал некоторое… гм… раздражение. Мол, вот же сволочи, накупили моих «Туарегов», испоганили, понимаешь, мечту. И пофиг, что на свою журналистскую зарплату позволить себе такую машину я смог бы разве что с трехсотлетним кредитом…
Вот и сейчас… Мне чертовски хотелось, чтобы в голове Дарьи Ивановны тоже поселился кто-то из другого времени. Я даже уже почти уверен был, что так оно и будет. Тем более, что я уже знал, что мой случай не уникален. Бабушка же…
Кроме того, идеально же подходили все обстоятельства!
Недалекая и вздорная Дарья Ивановна была категорически не похожа на ту женщину, которой она станет в будущем. Была не похожа. Но вот сейчас, с забинтованными руками и в чалме на голове она была много ближе к тому своему образу, который я запомнил. И при этом не была другим человеком.
Кажется, не была.
Может быть, у нее просто адаптивность высокая, и она уже успела освоиться…
Разговор крутился вокруг Даши. Дарья Ивановна внезапно проявила живейший интерес к ее жизни, задавала вопросы, выслушивала ответы.
А еще жаловалась на больничный быт и больничную кормежку.
Но как я ни пытался усмотреть в ней хоть немного своей собственной растерянности первых дней пребывания в восьмидесятом, у меня не получалось.
С одной стороны, выводы делать было еще рано. С другой… Что-то мне подсказывало, что с Дарьей Ивановной я промахнулся. Интуиция. Шестое чувство.
– Вань, мне надо сегодня съездить домой, – неожиданно виноватым тоном сказала Даша, когда мы вышли из больницы. – Я что-то поговорила с Дарьей и поняла, что не очень хорошо поступила с родителями… Мне надо… Не знаю…
– Я не понял, ты у меня что, отпрашиваешься? – я удивленно приподнял бровь. – Вроде бы я пока не твой хозяин и повелитель.
– Как мне нравится это твое «пока»! – язвительно усмехнулась Даша. – Тогда я поехала… Только, слушай… Если я вдруг не вернусь вечером, ты не волнуйся, ладно?
– А с какого момента можно волноваться? – я подмигнул. – Когда ты завтра не выйдешь на работу? Ну так, на всякий случай уточняю.
– Все будет хорошо, – Даша прильнула ко мне и чмокнула меня в щеку. – Ладно, я побежала.
Я смотрел, как она бодро цокает каблуками по заледеневшему тротуару. Все-таки, это особенный навык – умение передвигаться на такой неудобной обуви. И по такой неудобной поверхности. И большинство женщин этого не умеют. Надевают каблуки, чтобы стать изящнее и сделать ноги визуально длиннее, а в результате ходят, как буратины. На согнутых коленях.
Даша ходить на каблуках умела. Я улыбнулся от прилива нежности. Она, кажется, это почувствовала. Оглянулась и помахала мне рукой.
Я встряхнулся. Ну что ж, получается, у меня образовался совершенно свободный воскресный вечер. Домой идти не хотелось – книжку я давно уже прочитал, и даже не на один раз. Заглянуть в книжный, поискать еще какого-нибудь чтива?
Черт, а ведь не в первый раз уже с этим сталкиваюсь! Много свободного времени. И с ним надо что-то делать. Проводить вечера тем же способом, что и компания бездельников Веника, – просиживать штаны в «Петушке», подливая друг другу под столом молдавский портвейн, – мне не хотелось. Значит нужно настало время задуматься о каком-нибудь хобби. Интересно, здесь в СССР существуют какие-нибудь кружки для взрослых? Для детей да, я еще по детству помню. Я постоянно записывался в самые разные кружки, занимался то чеканкой, то собирал радиоприемники, то модели какие-то клеил…
На этой своей мысли я фыркнул. Ну да, склеить модель – это я бы да, это я бы с удовольствием…
Да блин! Я же журналист! А хобби – отличная тема для статьи. Устроить опрос на заводе, написать про это большой развернутый материал в «Новокиневский шинник», думаю, даже ЭсЭсу эта идея покажется вполне достойной публикации…
И тут я сообразил, куда несут меня ноги. Стоять и думать, я, понятное дело, не мог. Так что я шел и думал. И шел я во вполне явном направлении – в сторону общежития Анны.
«Ну да, подумал про „склеить модель“, и как-то сразу подсознательно вспомнил, что все еще не видел фотографии, которые сделал Мишка», – мысленно хохотнул я. Я приободрился и зашагал быстрее. И тут же наступил на заледеневший бугор и чуть не грянулся со всего маху об угол дома.
Да твою мать… Дурацкие ботинки… Почему я вообще до сих пор их не поменял их на что-нибудь более удобное? И теплое… Как подросток себя веду, право слово. Ну, то есть, как настоящий Иван Мельников.
Так, все, решено. Беру из-под матраса заначенные денежки и занимаюсь своим гардеробом в ближайшее же время! Валенки куплю. Или эти, как их… Бурки! Ненавидел в детстве лютой ненавистью эти «дедовские» боты. Но зато они не скользили. И в них было тепло.
На крыльце общежития было настоящее столпотворение, я даже издалека подумал, что что-то плохое случилось. Но чем ближе подходил, тем понятнее было, что галдят скорее радостно. Да и внешний вид народа был не то, чтобы тревожный. Девушки – в наброшенных на яркие платья пальто и шубах, парни – в костюмах, будто на выпускной приоделись. Ага, понятно. Конкурс это. Запрыг в мешках. Вон, четверо изготовились на старт, а остальные шумят в предвкушении азартного зрелища.
Я обрадованно просочился в дверь. Раз тут мероприятие, значит легче будет пробраться через бдительного цербера Льва Ильича… И фиг там угадал!
– Эй ты, а ну стой! – раздался за спиной склочный голос. – Ты что, думал я тебя не увижу?
– Лев Ильич, ну вы чего? – я обиженно развел руками. – Это же я, неужели не узнали?
– Узнал, – буркнул вахтер. – Пропуск покажь! Правила для всех общие!
Внезапно… Конечно же, он был в курсе, что я с некоторых пор не проживаю в этом общежитии. Вахтеры всегда про все в курсе. Подозреваю даже, что Лев Ильич знал, к кому именно я время от времени наношу визиты. Просто обычно он делал вид, что меня не замечает. Ну или мне в самом деле удавалось проскользнуть мимо него незамеченным. Но вот сегодня…
– Ну, чего встал как столб? – сварливо сказал он, поднимаясь во весь свой воинственный невысокий рост. – Пропуск где? Нету пропуска? Значит поворачивай оглобли.
Я полез во внутренний карман. С недоумением.
– Вот пропуск, – сказал я и помахал корочками перед его лицом.
– Дай сюда, кое-что проверю! – вахтер ловко выхватил из моих пальцев пропуск и быстро сунул его в верхний ящик стола. Не разглядывая.
– Лев Ильич, это что еще за шутки?! – возмутился я.
– Нету пропуска? – повторил он и прищурился. – Вот и выметывайся из общежития, нечего шастать тут!
– Ни фига себе заявочки! – обалдело сказал я. – Лев Ильич, вы не имеете права!
– Мои права – не твоя забота! – отрезал вахтер. – Анна Аркадьевна сказала, пропуск у тебя отобрать, вот я и отобрал.
– Анна Аркадьевна? – я аж закашлялся от удивления. Вот это поворот, как говориться… Где это я успел перед ней накосячить?
И тут же охнул, как будто получив удар под дых. Мишка же. Твою мать, они же точно должны были встретиться, чтобы он мог фотографии отдать! И наверняка напел ей ту же историю, что и Даше. И Анна…