Саша Фишер – Звезда заводской многотиражки 2 (страница 17)
– Им не до нас, не переживай, – я подмигнул.
– Ты меня очень обидел, ты знаешь? – почти одними губами сказала Анна.
– Мне жутко стыдно, – сказал я, восхищенно глядя на ее ярко-красные губы. – Нет, вру, конечно. Если бы я тогда не навыдумывал с три короба, ты бы просто меня прогнала и не было бы ничего. Так что я ни о чем не жалею.
Я погладил ее пальцы. Она вздрогнула, но руку не убрала.
– Ну вот, опять ты меня с настроя сбиваешь! – Анна нахмурилась.
– Я много болтаю, да? – я широко улыбнулся, продолжая восторженно пожирать ее взглядом. Причем не играл нисколько, она и вправду была потрясающая. При одном только взгляде я вспоминал ее запрокинутую голову, прерывистое дыхание, и как она впивалась зубами в мое плечо, чтобы соседи не слышали ее стоны...
– Понимаешь, Иван... – она посмотрела мне в глаза, потом быстро отвела взгляд в сторону. И вот теперь она явно покраснела. Как будто прочитала мои мысли.
– Милая, я страшно соскучился, – я сжал ее ладонь. – Давай я загляну к тебе в гости сегодня, и ты выскажешь мне все, что захочешь. Купить эклеров? Или торт?
Ответить она не успела. У входа в буфет случилась какая-то возня, а потом громкий голос Семена перекрыл общий гомон.
– Ваня! Иван Мельников, ты здесь?
– Заррраза, – прошептал я и поднялся. – Да, я тут!
Помахал рукой. Семен начал пробираться через буфет к нам, таща за собой как на буксире прихрамывающую девушку.
– Вот! – Семен остановился рядом со столом и гордо ткнул в меня пальцем. – Это он?
– Да, – покивала девушка и протянула мне мою куртку. – Я забыла сказать спасибо, Иван. Вы меня от смерти спасли.
– Не за что... эээ... Настя, – ответил я, не сразу вспомнив ее имя. Сейчас, когда она привела себя в порядок и умылась, она оказалась очень хороша собой. Кукольное такое личико с синими наивными глазищами и остреньким носиком. Волосы светлые, почти платиновые. Похоже, даже свои, а не крашеные.
– Я так испугалась, что даже про вежливость забыла, – девушка смущенно улыбнулась.
– А что с ногой? – спросил я.
– Доктор сказал, ничего страшного, просто ушиб и небольшое растяжение, – сказала она.
– Настюш, ты чего стоишь тогда? – напустился на нее Семен. – Садись немедленно, твоей ноге покой нужен!
Он приобнял ее за талию и повел за стол. На место Анны, которая уже ушла.
Так быстро, что я даже не заметил.
Да уж, спасатель... Ладно, приглашение прозвучало, попробую уладить все наедине. А пока можно съесть, наконец, пирожки и допить уже подостывший чай.
Разъезжаться с базы народ не торопился. По крайней мере, его часть. Благо, наша база действительно была неплохим местом для отдыха, а не только для катания на лыжах. На третьем этаже имелись даже гостиничные номера для желающих провести спортивные выходные. Правда, на доске объявлений рядом с прокатом лыж висело объявление, что мест на сегодня там нет. Впрочем, ночевать я здесь и не собирался.
Я сыграл партию в настольный теннис в паре с Дашей против двух парней из планового отдела. Потом выпил еще стакан чая с пирожком. Принял участие в споре про семью. Ну как, принял... Постоял рядом со спорщиками в буфете и поделал важное лицо. Так и не решив, на чьей я стороне – тех, кто топил за домашнюю кухню или сторонников освобождения от кухонного рабства. А потом в холле третьего этажа устроили танцы. И вот тут я уже принимал весьма активное участие.
А потом я вышел из танцующего под катушечный магнитофон холла, чтобы сходить в туалет. Дошел до конца коридора, извинился перед уединившейся в сумраке парочкой, даже не разглядывая, кто это. Сделал свои дела, помыл руки, подошел обратно к двери...
– ...совершенно не то, что ты думаешь! – довольно громко сказал знакомый женский голос. Аня. Она-то что здесь делает?
– Тогда скажи мне, что это такое было! – сказал второй голос. А, теперь понятно. Михась просто позвал ее с собой, как свою девушку.
– Тебе же будет лучше, если ты просто забудешь об этом, правда, – уже тише проговорила она.
– Ах, как удобно! – язвительно проговорил Мишка. – Ты, значит, будешь обжиматься по углам с какими-то проходимцами, а потом, такая: «Ах, это другое!» Ты за кого меня держишь вообще?!
– Да не обжималась я! – воскликнула Аня со слезами в голосе.
– Тогда что это было? – набычился Мишка. Ну, то есть, я его не видел, но легко мог представить себе выражение его лица.
– Это... – Аня всхлипнула. – Миша, миленький, пожалуйста... Я не могу сказать, правда!
– Кто это такой был? Кто?! – почти выкрикнул Мишка, но тут из коридора раздались шаги, и парочка притихла.
Дверь туалета распахнулась, едва не стукнув меня по лбу. Но я успел отскочить и даже сделать вид, что не стоял стоял тут все это время, а только подошел. Я громко и нетрезво рассмеялся, хлопнул по плечу смутно знакомого парня. Явно же видел на заводе, сейчас тут уже только «свои» остались. И вышел, покачнувшись, в коридор.
– О, ребята! – я покачнулся, изображая пьяного. Как бы от избытка чувств обнял Мишку и Аню разом. Не обращая внимания ни на слезы в глазах Ани, ни на подозрительный прищур Мишки. – А что вы тут прячетесь в темноте? Пойдемте же танцевать, там же как раз эта песня... эта!
Из холла хор не то, чтобы очень трезвых голосов подпевал шведскому квартету «Абба». Как умел, в общем.
– Иван, ты нам мешаешь, – почти голосом робота Вертера сказал Мишка.
– Михась, ну чего ты такой серьезный? – я облапил его сильнее и хлопнул по спине. Но попал, кажется, скорее по затылку. – Отличный вечер, ребята... ик... отличные. Кстати, кто принес это вино... как его?
Пьян я не был совершенно, разумеется. За вечер разве что глоток коньяка в стакане чая. Часа два назад. У меня и без этого настроение было отличным. Вот только этот разговор Ани с Мишкой слегка напряг. И нужно было что-то с этим делать, вот только лезть с серьезными щами точно было плохой идеей. Мишка мог кинуться в драку, с трезвым мной он может поругаться на вполне законных, так сказать, основаниях. Мол, я же сказал, не лезть, ты что, тупой? А вот с пьяного спроса никакого.
– Какие же вы прекрасные! – я скорчил умильную рожу и расплылся в пьяной улыбке. – вас так люблю... И так за вас рад, вы даже не представляете! Михась, когда уже будем свадьбу гулять, а? О! Так! Мишка, прости! Аня! Я приглашаю вас на танец, сударыня! Как друга и коллегу!
Я ухватил Аню за руку и потащил в сторону холла с грацией бульдозера. Мишка за моей спиной что-то протестующе вякнул, но догонять нас не стал.
– Нюта, прости, – сказал я вполголоса девушке на ухо. – Не знаю, что там у вас случилось, но подумал, что будет лучше тебя увести.
– Да, наверное, – Аня всхлипнула, но сквозь слезы улыбнулась. – Не знаю, он же еще больше разозлится...
– Не переживай, мы по-пионерски потанцуем, – усмехнулся я. – Чтобы даже такому ревнивому черту, как Мишка, придраться было не к чему.
Я вернулся домой, в смысле к Феликсу, уже ближе в девяти вечера. У меня была мысль сразу поехать к Анне, но после лыжной пробежки и танцев хотелось принять душ и переодеться. Как-то некомильфо являться к женщине потным, как козел. А в общаге, чтобы помыться, нужно топать в подвал, кроме того, сегодня же суббота. Женский день, вроде как. Так что я помчал в профессорскую квартиру, мое временное пристанище. Ключ он мне, правда, так и не доверил. Либо он открывал мне дверь сам, а если вдруг его нет дома, то запасной ключ у соседки, Эмилии Робертовны. Нужно ей постучать, она выйдет и меня впустит. А когда буду уходить, надо всего лишь захлопнуть дверь. Один из множества замков срабатывает автоматически. Ну, то есть, это тот самый случай, когда можно выскочить на лестницу голым и в пене и остаться там надолго.
Я нетерпеливо надавил на клавишу звонка. Мелодичная трель раздавалась явно в пустой квартире. Значит Феликс все-таки куда-то ушел. Ну что ж, вот сейчас-то мне и пригодится соседка-хранительница ключей. До этого я ее ни разу не видел, вот и будет повод познакомиться.
Еще разок я надавил на звонок, послушал, как надрывается внутри механический соловей в пластмассовой коробочке и повернулся к соседней двери.
– Кто там? – голос из-за высокой деревянной двери с вычурными латунными цифрами 43 раздался почти в тот же момент, как я надавил на кнопку звонка. Будто бдительная соседка стояла за дверью, подглядывала в глазок и только и ждала момента, когда я позвоню.
– Это Иван Мельников, – дисциплинированно ответил я, глядя прямо в выпуклую стекляшку дверного глазка. – Феликс Борисович сказал, что предупредил вас обо мне.
– Паспорт! – требовательно заявил голос с той стороны двери.
– Что? – опешил я.
– Паспорт покажи, говорю! – сварливо повторила женщина. – Откуда я знаю, что ты настоящий Иван Мельников, а не какой-нибудь проходимец, который назвался этим именем!
Хорошо, что у меня есть привычка носить при себе документ еще из прошлого. В смысле, из будущего. Работа подразумевала, что в любой момент может потребоваться выписать пропуск на режимный объект или, скажем, предъявить паспорт неожиданно решившим проявить бдительность полицейским.
Я вынул из внутреннего кармана куртки краснокожий советский документ и сунул его в развернутом виде практически прямо в глазок.
– Подальше отодвинь, мне не видно! – приказала суровая женщина. Да уж, настоящий цербер. Феликс Борисович может быть совершенно спокоен за свою недвижимость...