Саша Фишер – За глупость платят дважды (страница 36)
— Вот адрес, герр штамм Фогельзанг, — к Гогенцоллену вернулся нормальный цвет лица. — Я не ручаюсь, что ваш друг находится там, но боюсь, это все, чем я могу вам помочь.
— Благодарю вас, герр пакт Гогенцоллен, — Шпатц свернул листок и сунул во внутренний карман пиджака. — Сожалею, если заставил вас переживать.
— Кстати, герр штамм Фогельзанг, — хозяин снова попытался поправить разъезжающиеся полы халата. — Через два дня я устраивают прием с ужином и танцами. Буду чрезвычайно рад увидеть вас среди гостей. Распорядиться прислать вам приглашение?
— Почту за честь, герр пакт Гогенцоллен, — Шпатц улыбнулся и вежливо кивнул. — А теперь прошу прощения за беспокойство в неурочный час. Нам нужно идти.
— Да-да, разумеется! — хозяин с видимым облегчением направился к двери. — Я провожу вас.
Судя по адресу, домик находился в самой дальней части Стилштадта, уже практически за городом, так что идею прогуляться пешком Шпатц и Крамм отмели сразу же. Дошли до ближайшей стоянки такси на Идрисплац, сговорились с дородным скучающим водителем, что он доставит их до места и подождет, сколько потребуется.
— Меня не оставляет ощущение, что я не задал Гогенцоллену какой-то важный вопрос, герр Крамм, — Шпатц задумчиво смотрел на пробегающие за окном уютные домики благополучного спального района Аренберги. — Он как будто что-то скрывал...
— У каждого человека есть, что скрывать, герр Шпатц, — философски заметил Крамм.
— Я понимаю, герр Крамм, — Шпатц вздохнул. — Но дурное предчувствие меня все равно не оставляет. Мне кажется, что моя неопытность сыграла с нами плохую шутку. И я что-то упустил.
— Герр Шпатц, я не устаю тобой восхищаться, — лицо Крамма было предельно серьезным. — Иногда мне даже начинает казаться, что я слишком мало о тебе знаю. Ты очень быстро и органично адаптировался в своем новом качестве, а твоему умению задавать вопросы даже я иногда завидую. Хотя, признаться, я высокого мнения о своих дознавательских качествах. Я совершенно с тобой согласен в том, что этот светский хлыщик что-то скрывает. Но беспокойство по этому поводу никак нам не поможет. Не подмешивать же ему в еду препарат для медикаментозного допроса...
— Вы правы, — Шпатц нахмурился. — Я, кажется, опять начинаю во всем видеть подвох.
— Ожидать подвоха и беспокоиться по поводу подвоха — это разные вещи, герр Шпатц, — Крамм подмигнул. — И если первое может спасти жизнь, то из-за второго могут быть одни сплошные проблемы. Вы же понимаете разницу?
— Конечно, герр Крамм, — Шпатц еще раз посмотрел на листочек с адресом. Улица даже не имела своего названия, только цифро-буквенный код. — Что будем делать, если Лангерман окажется там?
— Я думал об этом... — Крамм потер пальцами подбородок. — Возможно, имеет смысл переправить его на доппель Готтесанбитерсдорфа. Возможно, в его помутившемся рассудке все еще есть сведения, которые Вишеринг хотел рассказать кайзеру... Впрочем, не будем забегать вперед.
Мобиль сбавил скорость и съехал на обочину.
— Мы приехали, — сообщил водитель. — Дом, который вы искали, вон тот, с красной черепичной крышей и кустами сирени.
— Благодарю, — Шпатц протянул водителю купюру. — Дождитесь нас здесь. Но я не знаю, сколько времени мы там проведем.
— Нет проблем, герр, — водитель повозился, устраиваясь поудобнее. — Буду ждать, сколько потребуется.
Домик выглядел не особенно ухоженным. Давно нестриженный газон зарос сорняками, кусты сирени раскинули свои ветви над дорожкой так, что приходилось пригибаться, чтобы подойти к двери. Но при этом там явно кто-то жил. На подоконнике была видна стопка посуды, окна недавно кто-то мыл, крыльцо тщательно подметено. Шпатц осторожно дернул за шнурок дверного звонка. Прислушался. Позвонил еще раз. Раздались тихие шаги. Зашуршала задвижка на дверном глазке.
— Добрый день, — Шпатц отступил на шаг, позволяя себя рассмотреть. — Меня зовут Шпатц штамм Фогельзанг. Я ищу своего друга, Алоиса Лангермана.
— Покажи аусвайс! — распорядился с той стороны грубый женский голос.
— Конечно, — Шпатц достал документы из внутреннего кармана пиджака и поднес в глазку в развернутом виде.
— Ишь ты, и правда вервант... — пробурчали за дверью, потом лязгнул отодвигаемый засов. — Друга, говоришь, ищешь? А он тебя в лицо узнает?
— Если он здесь, то вы сами знаете, что может узнает, а может и нет, — Шпатц остался стоять на месте, позволяя полной пожилой женщине себя рассмотреть. Она была одета в длинное серое платье и передник с вышитыми крупными цветами. Ее светлые волосы, уже частично седые, были заплетены в две толстенные косы. Выглядела она так, словно могла скрутить Шпатца и Крамма одной левой.
— Проходите, — женщина зыркнула в сторону Крамма и неопределенно хмыкнула. — А Отто почему не приезжает? Обещал заехать сегодня, привезти еще припасов, я жду, жду...
— Герр Вишеринг не может приехать, — сказал Шпатц, проходя в комнату. Шторы были плотно задернуты, так что в помещении царил полумрак. Лангерман полулежал на софе на подсунутых под спину подушках. Он выглядел сильно похудевшим, скулы ввалились, под глазами — темные круги. Взгляд его бессмысленно блуждал, изредка останавливаясь то на резных настенных часах, то на кресле, покрытом куском цветного гобелена, то на буфете из потемневшего дерева.
— Герр Лангерман? — тихо сказал Шпатц.
— Кто? Кто здесь? — бывший редактор встрепенулся и уставился на Шпатца. Его взгляд медленно становился осмысленным. — Герр Шпатц? Шпатц Грессель?
— Вы меня узнали! — Шпатц пересек комнату и сел на софу рядом с Лангерманом.
— Конечно, я вас узнал! — он оперся на руки и сел вертикально. — Гретель! Гретель, ты где? А, ты здесь... Я хочу пить, принеси воды! И еще у нас гости, надо их угостить... Вы голодны? Проклятье, как же болит голова... Герр Грессель, мне право неудобно, что я принимаю вас в таком ви...
Речь его оборвалась на полуслове, взгляд снова стал блуждающим, губы беззвучно зашевелились. Шпатц беспомощно посмотрел на Крамма. Почувствовал, как по коже пробегает холодок, когда представил, что подобное легко могло случиться с ним самим, когда Вологолак...
— Так что, принести чего? Вы голодные? — спросила Гретель, уперев кулаки в крутые бедра.
— Герр Лангерман? — Шпатц наклонился ближе к бывшему редактору.
В этот момент окно со звоном разбилось. Шторы взметнулись вверх, пропуская брошенный предмет в комнату. Бутылка упала на пол и разбилась, расплескивая вокруг брызги пламени.
Глава 9
Вторая горящая бутылка была брошена не с такой силой, как первая. Она запуталась в шторе и упала на пол, не разбившись. Языки пламени немедленно поползли по цветной ткани вверх. Крамм бросился к выходу, толкнул дверь, но она не поддалась. Похоже, кто-то подпер ее снаружи.
Шпатц сорвал с окна горящую занавеску и инстинктивно отпрянул в сторону. Пуля взвизгнула и выбила щепки из оконной рамы. Лужа пламени неотвратимо расползалась по полу. Шпатц оглянулся и бросился к Гретель, которая все еще стояла неподвижно, как статуя. Рванул женщину вниз, в стороу от огня, под прикрытие массивного гардероба. Взвизгнула еще одна пуля. Лангерман, казалось, вовсе не замечает происходящего. Взгляд его блуждал, губы кривились в горькой улыбке. Языки пламени начали медленно облизывать сползшее с кровати покрывало. Думать следовало быстрее. Дверь заперта, лезть в окно — значит сразу становиться мишенью неведомого поджигателя.
Крамм вдоль стены подобрался к окну и осторожно выглянул наружу. Сразу же грохнул выстрел. Потом еще один.
— Другой выход из дома есть? — спросил Шпатц у прижатой к стене Гретль.
— Через подпол, — она мотнула головой в середину комнаты, в то место, где пламя уже почти расправилось с домотканым половиком, обнажив металлическое кольцо и квадратный люк. — Другая дверь ведет в огород.
Упавшая рядом с окном бутылка взорвалась, расплескивая брызги пламени. Крамм отскочил в сторону, пытаясь стряхнуть со штанины налипший огонь. Снова грянул выстрел. Крамм выхватил из кобуры пистолет и неприцельно пальнул в окно.
Шпатц рванулся вперед, прямо в огонь. Схватился двумя руками за раскаленное кольцо и потянул наверх. Из распахнувшегося люка пахнуло могильным холодом. Не раздумывая, Шпатц кубарем скатился вниз по крутой лестнице. Закашлялся, сбивая пламя со своего костюма. Ага, вот и второй выход — короткая лестница и наклонный люк. Стараясь не шуметь, Шпатц отодвинул засов и приоткрыл дверь. Помедлил несколько мгновений. Осторожно выглянул наружу. К счастью, этот выход был скрыт за разросшимися кустами. Шпатц выбрался наружу, прижался к стене и выглянул из-за угла.
Незнакомый мужчина в темном костюме стоял к нему боком. В руках он держал бутылку с свисающим из горлышка фитилем. Шпатца он не видел, потому что в как раз в этот момент подносил к тканевой ленте зажженную спичку. Шпатц выхватил пистолет, выстрелил и немедленно спрятался обратно за угол. Расстояние было такое, что промахнуться он просто не мог. Правда, куда именно попала пуля, заметить не успел. Раздался нечеловеческий вопль, звук вспыхнувшего пламени и треск кустов, в которые, судя по всему, раненый рухнул. С другой стороны дома раздалось еще несколько выстрелов. Шпатц снова выглянул. Мужчина, которого он подстрелил, больше не кричал. Он лежал, повиснув корпусом на кусте сирени, языки пламени уже перебирались с его брюк к верхней части тела. Выстрелов больше было не слышно.