Саша Фишер – За глупость платят дважды (страница 20)

— И что же вы там видите, герр Бенингсен? — невинно поинтересовался тот.

— Ничего... — Бенингсен еще раз посмотрел на заросли кустов за ларьком.

— А знаете почему? — Крамм снова широко улыбнулся и продолжил, не дожидаясь ответа. — Да потому что мы не работаем на Дедрика. Я вижу, что вы уже понимаете, что ваш бывший патрон так и сделал бы, как я только что сказал. Только вот мы здесь появились совершенно по другому вопросу. И как бы это обстоятельство не казалось вам подозрительным, оно не более чем просто совпадение.

— Сигарету? — Шпатц снова протянул Бенингсену открытый портсигар.

Шпатц молча помешивал ложкой мутный суп, в котором сиротливо плавали один жалкий кусочек курицы и горсть мелко нарезанных овощей.

— Может быть, доплатить нашему официанту, чтобы он взял такси и съездил за едой в какое-нибудь другое место? — Крамм покосился на тарелку с кнелями в белесом соусе. Создавалось впечатление, что это блюдо сохранили с прошлого раза в холодильнике, а теперь разогрели и подали снова.

— Хорошая мысль, — Шпатц отодвинул тарелку и потянулся за блокнотом. — Но нам необязательно это доедать. Просто дождемся герра доктора, поговорим с ним, а потом возьмем такси и... Кстати, а вот и он.

Дверь ресторана распахнулась, и на пороге появилась тощая фигура Готтесанбитерсдорфа. Он быстрыми шагами пересек зал, два рослых парня в черной униформе встали по обеим сторонам двери.

— Я вижу на ваших лицах тягостное беспокойство, друзья мои, — доктор сел рядом с Краммом. Сегодня он был одет в темно-красный костюм и черную рубашку. — Не о чем волноваться, даже если вам и нечем пока похвастаться. Я всего лишь просто решил нанести вам визит. Кстати, отличный костюм, герр Шпатц.

— Благодарю, герр пакт Готтесанбитерсдорф, — Шпатц отодвинул тарелку с нетронутым супом подальше.

— Надеюсь, вы наблюдали за триумфальным прибытием лайнера из Карпеланы? — спросил доктор, брезгливо оглядев содержимое тарелок.

— Даже больше, герр пакт Готтесанбитерсдорф, — сказал Крамм. — Герр Шпатц назначил сегодня свидание одной фройляйн, прибывшей оттуда.

— Той самой фройляйн? — доктор подался вперед.

— Если вы имеете в виду какую-то конкретную фройляйн, то лучше уточнить, — Шпатц открыл блокнот. — Но она из коренных островитян, если вы об этом.

— Блистательно! — доктор хлопнул в ладоши. — Герр Шпатц, вы просто неотразимы! Имейте в виду, что отчет с этого свидания я рассчитываю получить в полном объеме. Устно, не вздумайте ничего писать!

— Это может быть опасным, герр доктор, — сказал Крамм.

— Объяснитесь, — Готтесанбитерсдорф посмотрел на анвальта поверх своих красных очков.

— Во время беседы она продемонстрировала некоторые... гм... способности, — проговорил Крамм. — Она как будто считывала прошлое или мысли. Что если на свидании она сможет точно так же узнать цель, с которой мы здесь находимся.

— Занятно... — доктор долгим взглядом посмотрел на Шпатца. — Вот как мы поступим... Вы пойдете на это свидание. Действовать будете по обстоятельствам, но постарайтесь не вызвать подозрения и сохранить общение в дружелюбном ключе. Если что-то пойдет не так... Впрочем, нет! Мы с вами все равно не сможем предусмотреть, как и что может пойти не так. Я верю в ваше обаяние и такт, герр Шпатц.

— А может быть ему просто привезти ее к вам на доппель? — спросил Крамм.

— Ни в коем случае! — доктор всплеснул своими длинными руками. — Никак нельзя, чтобы исчезновение кого угодно из гостей связали с вами или со мной. В том случае, если ваши имена всплывут в расследовании похищения, то увы, я ничем не смогу вам помочь или как-то выручить. Скорее всего, в этом случае вас расстреляют. Так что обставить все вам придется как несчастный случай или что-то вроде того. Проявите фантазию. Ну и да, если вам понадобится техническая или финансовая поддержка, я все еще в вашем распоряжении.

— Расстреляют, герр пакт Готтесанбитерсдоф? — Шпатц нахмурился.

— О, выше нос! Это случится только в том случае, если вы просто решите на глазах у множества прохожих стукнуть по голове какого-то гостя и запихать в ваген, — доктор широко улыбнулся. — Но вы же не собирались делать ничего такого, верно?

— Конечно нет, герр доктор, — ответил Крамм.

— Видите ли, друзья мои, — Готтесанбитерсдорф сцепил пальцы в замок. — Мы с вами находимся в крайне деликатном положении. Нам никак нельзя допустить, чтобы Карпелана каким-то образом затаила на нас зло. Технический уровень островитян крайне неприятно нас удивил. Мы по старой памяти считали, что там до сих пор ютятся рыбацкие хижины, а китобои плавают на утлых деревянных баркасах. Неожиданный просчет международной политики, верно? — доктор сдвинул очки на кончик носа. — Поэтому дипломаты наших заокеанских гостей разве что не облизывают. При этом усиленно стараются наверстать упущенное и собрать информацию об этом вероятном противнике в рекордно короткие сроки. Разумеется, они не могут просто взять и попросить предоставить нам для изучения своих граждан. Вот нам и приходится действовать... деликатно. Вы же понимаете?

— Да, герр доктор, — Шпатц кивнул. Разумеется, он понимал. Правда, не мог сказать, что ему очень нравится это поручение.

— Так что не спешите и продумывайте каждый шаг, — доктор подался вперед и заглянул Шпатцу в глаза. — Все слушайте и запоминайте. А когда вы вернетесь в вашего свидания, я жду вас у себя в доппеле.

— Для доклада? — спросил Шпатц.

— Не только, — доктор выпрямился. — Хочу сделать несколько анализов, чтобы убедиться, что воздействия, которым будет подвергать вас юная островитянка, не относятся к классу опасных.

— А если относятся? — Шпатц пристально посмотрел на доктора. Тот пожал плечами и развел руки.

Длинный приземистый крафтваген остановился рядом с гостиницей «Хауптхотел». Молодой водитель торопливо выскочил наружу и предупредительно открыл дверь. Шпатц вышел на тротуар и огляделся. До заката оставалось еще примерно полчаса, так что немногочисленные прохожие на улице все же были. Несколько мгновений он постоял рядом с тускло поблескивающим боком головокружительно дорогой машины, прислушиваясь к собственным ощущениям. Он вспоминал слова Бригит, когда та занималась его воспитанием. «Умение элегантно пользоваться роскошью должно стать твоей второй кожей, — говорила Бригит, стоя на табурете. Ее портниха в этот момент выравнивала подол ее длинного вечернего платья. — Недостаточно просто надеть дорогую одежду и заказать в ресторане дорогое блюдо. Между богатым человеком и вервантом разница в том, что богатство было его целью. Для него нормально гордиться ценой того, что он носит. А для верванта это так, потому что иначе и быть не может. Ты поймешь!»

— Когда-нибудь обязательно пойму, фрау Бригит, — пробормотал Шпатц и направился к входу. Четверо полицаев сделали вид, что не заметили Шпатца. Один швейцар вытянулся в струнку, второй — распахнул перед ним дверь. Шпатц едва заметно ему кивнул и вошел в вестибюль. Квадратный холл, гладкий мраморный пол, мозаичная облицовка квадратных колонн. Справа от стойки — решетчатая дверь лифта, слева — выход на лестницу. Рядом с окнами перед самым входом — несколько столиков и стульев для ожидающих. Есть крохотная барная стойка, но за ней никто не работает, полки пусты. Все выглядит новехоньким и идеально чистым, включая форму сотрудников. Обстановка основательная и практичная, никаких намеков на аристократическую роскошь, как у них, в «Грунер-хюгель».

Шпатц неспешно направился к стойке. Дежуривший там портье распрямил спину и придал своему лицу серьезное и торжественное выражение. «Когда-нибудь я пойму», — подумал Шпатц и мысленно усмехнулся.

— Я бы хотел поговорить с герром Хопером Кошем, — сказал Шпатц и посмотрел на бейдж на груди портье. — Добрый вечер, герр Шлессинг.

— Одно мгновение, — портье отвернулся к телефонной станции и поднял трубку к уху. Что-то негромко сказал. Выслушал ответ, вернул трубку на место и повернулся обратно к Шпатцу. — Присядьте за любой столик, герр Кош скоро к вам спустится.

Шпатц кивнул и направился к столикам. Занят из них был только один, за ним сидела пожилая пара. Мужчина в сером костюме в полоску и женщина в повседневном сером платье до колен. Шпатц посмотрел на них мельком, взял из стойки газету и устроился через три столика, рядом с колонной. На первой полосе «Аренберги-нахрихтен» напоминало жителям города, что в каждом районе действуют вербовочные пункты, где можно добровольно вступить в ряды героической армии Шварцланда. Следом предлагался список вакансий, для которых открыты особые условия. Инженеры, медики, специалисты по работе с взрывчатыми веществами, химики... И там же, еще ниже, размещалась информация для тех, кто хочет приобрести полезную для фронта профессию — на базе лагеря фолкскриг открыты медицинские курсы, школа подготовки военных курьеров, поваров и стенографистов. Разворот традиционно посвящался преступникам, нарушителям общественного порядка и прочим асоциальным элементам. Шпатц скользнул взглядом по незнакомым лицам и перешел к последней полосе. Частных объявлений, не очень важных новостей, а также смешных и странных случаев.

В этот тип газет нельзя было дать объявление за деньги или заказать рекламу. Но в каждой газете был специальный бланк, на котором любой желающим мог написать информацию и сбросить в любой из специальных ящиков с эмблемой газеты. Они стояли на каждом перекрестке. В редакции эти листки внимательно просматривали, и если считали что-то достойным внимания, то объявление публиковалось в газете. Одно время даже появились умельцы, которые утверждали, что умеют формулировать информацию так, что редакция любого из нахритхеров точно ее опубликует. Правда, потом над несколькими из них устроили показательные суды, обвинили в мошеннических сговорах, с громким треском уволили нескольких редакторов. В общем, доброе имя нахритхеров, как беспристрастных новостных листков было восстановлено, а специалисты в особых способах подачи информации либо исчезли совсем, либо ушли в глубокое подполье. Вспомнив эту историю, Шпатц почувствовал короткий укол ностальгии по лекциям в Стадшуле, улыбнулся и снова опустил глаза к газете.