Саша Фишер – Предатель выбирает один раз (страница 7)

— Его можно понять, — Шпатц оставил в покое мох, хотя было заметно, что ему хотелось забраться в лес подальше. — Ни с того, ни с сего ему телеграфируют, что должно немедленно встретить и приветить не какого-то кома с горы, а целого верванта, который намерен разобраться с какими-то проблемами, на которые он и не жаловался вовсе. Шриенхоф в каком-то смысле, конечно, приграничный город... Но граничит он во-первых, с Унией Блоссомботтон, во-вторых — через массивный горный хребет, а в-третьих — через этот вот лес, который внушает вам, герр Крамм, такой ужас, что вы не готовы даже прогуляться по весьма хоженой тропинке. Или вы думаете, что ее протоптали оборотни и великаны?

— Не смейтесь, герр Шпатц, — сказал Крамм и сам рассмеялся. — Мне просто не нравятся места, где нельзя заскочить в пивную, если устал.

— Уговорили, давайте возвращаться, — Шпатц неспешным шагом направился обратно к городу. — На свою следующую лесную прогулку я возьму только своих безымянных спутников, а вас оставлю на попечение герра Блазе и его супруги.

— Которую мы пока не видели, кстати! — вернувшись на улицу, Крамм заметно повеселел, его походке даже вернулось обычное приплясывание.

— Надеюсь, это не потому, что она настолько большая, что не проходит в дверь, и ей приходится теперь жить на кухне, — Шпатц хмыкнул.

— Недобро шутите, герр Шпатц, — Крамм взялся обеими руками за живот. — Надеюсь, что к концу нашей поездки я смогу пролезть в дверь, чтобы уехать из этих благословенных мест.

— Прошу прощения, — Шпатц опустил глаза на кончики своих начищенных ботинок. — На самом деле у меня дрянные предчувствия, хотя я и не понимаю их причин.

— Раз мы здесь, значит дрянные предчувствия не только у вас, — Крамм поднял указательный палец. — И нам с вами предстоит выяснить, какие у этих предчувствий имя, фамилия и должность!

Адаларт Ульфбраун встретил их на крыльце ратуши. Он был невысоким, как и большинство швергийцев, у него было круглое приветливое лицо и непослушные волосы, которые вопреки бриолину, которого он вылил на себя, кажется, целую банку, все равно топорщились вихрами. А лохматые бакенбарды делали его лицо похожим на балаганного актера, который изображает что-то простодушного трактирщика. Но при этом он был в неплохой форме, никакого торчащего над штанами брюха и нескольких свисающих подбородков. Вчера он показался Шпатцу более массивным, видимо, из-за огромного непромокаемого плаща, которым тот спасался от проливного дождя во время их прибытия.

— А, вот и вы, герр штамм Фогельзанг, — управляющий вежливо наклонил голову и протянул Шпатцу руку. — Герр Крамм, — анвальта он удостоил только вежливого кивка. — Я вас тут жду, чтобы проводить...

— Разве встреча будет не в ратуше? — спросил Шпатц.

— О, нет, герр штамм Фогельзанг, — Ульфбраун протестующе замахал руками. — Там неуютно и сыро, вчера протекла крыша. Я провожу вас к себе домой, моя супруга приготовила легкое угощение. Что вы предпочитаете? Игристое? Или, может быть, пиво?

— Я уверен, мы останемся довольны вашим угощением, — Шпацт последовал за управляющим, который устремился вниз по лестнице, затем свернул к Эйхенплац.

— Здесь совсем рядом, герр штамм Фогельзанг! — Ульфбраун указал рукой в сторону дома с высокими башенками прямо напротив гостиницы. — Кстати, вы женаты?

— Нет, герр Ульфбраун, — после короткого промедления ответил Шпатц.

— Рекомендую сказать, что женаты, — управляющий остановился и похлопал Шпатца по плечу. — У меня трое бойких незамужних дочерей, и если они узнают, что такой завидный кавалер свободен, они откроют на вас настоящую охоту. Я сейчас предельно серьезен, герр Шпатц! Вы просто представить себе не можете, какими настойчивыми бывают юные фройляйн, мечтающие удачно выйти замуж!

— Хорошо, я учту это, герр Ульфбраун, — Шпатц улыбнулся и подмигнул Крамму. — Между прочим, мой анвальт тоже не женат.

— Значит он тоже под угрозой, — Ульфбраун отвернулся и поспешил к дому. — Хотя на вашем фоне у него шансов, конечно же, никаких.

Крамм выразительно посмотрел на Шпатца. Тот развел руками. Крамм скривился.

— Может это и неплохо, что он не принимает вас всерьез, герр Крамм, — прошептал Шпатц на ухо своему бывшему начальнику.

— Согласен, — Крамм кивнул показал спине управляющего неприличный жест.

Гостиная в доме Ульфбрауна была просторной, светлой и чем-то очень похожей на павильоны пансиона Унгебунден. Подчеркнутая простота и дорогие добротные материалы. Супруга управляющего была выше его почти на целую голову, с гордой осанкой и убранными в гладкую прическу светлыми волосами. Она чем-то была неуловимо похожа на Бригит. Величественная стать в старомодном длинном платье. Рождение троих дочерей никак не отразилось на ее стройной фигуре, что было еще более удивительно, если учитывать местную кухню. Дочерей, к счастью, в этот раз к столу не пригласили. С одной стороны, Шпатц был не против знакомства с симпатичными фройляйн, но все-таки дело было важнее.

— Я понимаю, почему вы здесь, герр штамм Фогельзанг, — сказал Ульфбраун, когда закончилась дежурная часть знакомства, все выпили по кружке пива и перекусили, а супруга управляющего вежливо извинилась и покинула мужское общество, оставив их решать важные вопросы.

— Неужели, герр Ульфбраун? — Шпатц приподнял бровь и потянулся за кувшином, чтобы наполнить свою опустевшую кружку.

— Это Герр Гроссман, — Ульфбраун доверительно склонился к Шпатцу и глаза его стали большими и выразительными.

— Гроссман? Что вы имеете в виду? — Шпатц замер, не донеся кувшин до кружки.

— Видите ли, места близ Заубервальда никак нельзя воспринимать по обычным стандартам, — Ульфбраун внимательно посмотрел в глаза Шпатца. — Это очень древний лес, он полон тайн и секретов, которые наша наука постигнуть пока не в состоянии...

— Герр Гроссман — это что-то вроде духа-покровителя? — вклинился в разговор Крамм. Великан-дровосек, живущий в середине леса и раздающий направо и налево каменные сердца?

— Герр... эээ... Красс? Клапп?

— Крамм, герр Ульфбраун. Васа Крамм, — глаза Крамма стали похожи на две ледышки.

— Да, конечно... — на краткий миг на лице управляющего появилась гримаса раздражения. — Только речь идет вовсе не о сказках, а о реальности, с которой нам здесь приходится считаться. Для строительства было вырублено множество деревьев, а герр Гроссман такого отношения к себе не терпит. Поэтому и начали происходить все эти дрянные вещи...

— Какие именно дрянные вещи, герр Ульфбраун? — Шпатц подавил желание улыбнуться. Вообще-то он был здесь для того, чтобы провести переговоры о размещении семей перебежчиков со стороны Сеймсвилля, а заодно уточнить кое-какие вопросы бухгалтерии и вознаграждения управляющего за дополнительные заботы. «Дрянные дела» Кальтенкорбл упомянул лишь мельком, сказав, что он не будет заранее делиться никакими подозрениями, чтобы Шпатц и Крамм взглянули на эти места свежим взглядом и составили собственное впечатление.

— А... — глаза управляющего забегали. — Ну, может я немного преувеличил... Видите ли, некоторые наши суеверия — это не просто сказки, они имеют под собой веские основания. К нам даже ученые из Билегебена приезжали, чтобы составить реестр странных явлений.

— Так все-таки, что за дрянные дела вы имели в виду, герр Ульфбраун? — Шпатц аккуратно поставил кувшин на место и сделал глоток пива из кружки. — Печальные события в городке у флюгплац?

— Видите ли, герр штамм Фогельзанг, — пальцы правой руки Ульфбрауна нервно стучали по краю столешницы. Он заметил это и убрал руку под стол. — Я понимаю, что все это может выглядеть очень и очень странно. Но, уверяю вас, здесь нет нужды искать злоумышленников и саботажников. Ответы просты и кроются исключительно в особенностях нашей местности. О которых мы предупреждали уважаемых строителей, конечно же...

— Не волнуйтесь, герр Ульфбраун, — Шпаты подался вперед и доверительно похлопал управляющего по плечу. — Мы здесь как раз затем, чтобы разобраться и устранить допущенные ошибки. И я очень рассчитываю на вашу экспертную помощь.

— О, разумеется! — Ульфбраун подавил вздох облегчения, на бледных щеках вновь заиграл румянец. — Я обещаю... Я гарантирую вам свою всестороннюю поддержку. Я готов ответить на любые ваши вопросы и рассчитываю на понимание наших особенностей.

— Кстати, об этом, герр Ульфбраун, — Шпатц извлек из внутреннего кармана пиджака свернутый вчетверо лист бумаги. — Я кратко набросал список задач, над которыми нам с вами предстоит поработать, а в конце — сумма вашего вознаграждения в случае успешного их решения.

Управляющий пробежал глазами по листку, шевеля губами, как недавно научившися читать ребенок. Затем брови его поползли вверх, он бросил на Шпатца удивленный взгляд и перечитал документ заново.

— Я правильно понял, что от меня требуется разместить исключительно небоеспособное население? — спросил он.

— Все верно, речь идет о стариках, женщинах и детях, — Шпатц кивнул и сделал глоток пива.

— На какой срок? — Ульфбраун свернул бумагу и убрал ее во внутренний карман жилета.

— На неограниченный, — Шпатц посмотрел в окно. Рядом с дубом стояла та самая фройляйн, которой он помахал утром, и молодой парень в просторной рубахе лесоруба и шерстяном жилете с узорчатой вышивкой. — Отнеситесь к ним как к новым жителям своего города.