Саша Фишер – Предатель выбирает один раз (страница 43)

— Я слышал, что они вот-вот должны прибыть, да? — Блазе поставил тарелку и заткнул полотенце за пояс.

— Может быть, дня через три, — Шпатц кивнул. — А кто этот мужчина, с которым так активно общается герр Крамм?

— Это Марк Крейнц, у него не так давно сыновья переехали в Угель-Гугель, оставив все свои вещи, один был рослым парнем, так что, думаю, вам подойдет его одежда, — Блазе помахал рукой пожилому мужчине, который поднял голову, услышав свое имя.

— Отлично, — Шпатц кивнул Крейнцу и снова повернулся к Блазе. — Я думаю, завтра утром мы устроим вылазку в лес. Пока есть немного свободного времени. Когда прибудут переселенцы, боюсь, будет уже некогда.

— Прикажете собрать вам в дорогу припасов, герр штамм Фогельзанг? — Блазе приосанился. Было заметно, что он хочет еще что-то спросить, но он сдерживается.

— Да, было бы неплохо, — Шпатц хлопнул Блазе по плечу и подошел к Крамму, который как раз пересчитывал деньги, чтобы вручить их Крейнцу.

— Вы очень нас выручили, герр Крейнц, — банкноты перекочевали из руки крамма в карман бывшего хозяине экипировки. Шпатцу казалось, что легенда насчет охоты была не очень убедительная, но вроде ни у Блазе, ни у Крейнца она не вызвала дополнительных вопросов. Крейнц вежливо кивнул, сложил вещи, которые не подошли в большой вещмешок, и направился к двери. Потом передумал и вернулся к стойке. Шпатц услышал в их разговоре слово «штрудель» и дальше прислушиваться не стал.

До самого вечера день тянулся без происшествий. Иногда Шпатцу казалось, что стрелки часов замерли и не двигаются больше. После обеда он остался в гостиной, попросил Блазе принести ему кувшин вишневого компота, открыл блокнот и замер над чистой страницей. На самом деле он чувствовал себя довольно неуютно. Каждый раз, когда открывалась дверь «Гроссман-хауза», он ожидал, что внутрь ворвется разъяренная толпа, чтобы наказать его за смерть Шмальзе. Но тело пока или не нашли, или смерть хозяина лесопилки вовсе не имела цели подставить Шпатца и его людей под волну народного гнева. Вообще-то ночью, когда они забрались по лестницу обратно в окно комнаты Крамма, первым порывом Шпатца было пойти к управляющему и рассказать ему о страшной находке. Но обсудив шепотом ситуацию с Краммом, они пришли к решению, что сделали достаточно, чтобы в случае, если их вдруг спросят о письме, пожать плечами и сказать, что они проигнорировали просьбу о встрече. Тем более, что половина мужского населения города видела и слышала, как они за полночь возвращались из рюмочной, распевая непристойные куплеты. Другое дело, что теперь Шпатцу самому было немного совестно, что они бросили тело хозяина лесопилки. Как преступники. Шпатц потряс головой, отгоняя весь этот ворох тревожащих мыслей, снял крышечку с кувшина и наполнил свой стакан рубиновой жидкостью. Сделал глоток. Вздохнул. Посмотрел на часы. До ужина еще оставалось не меньше часа.

Ледебур появился на пороге, когда Шпатц и Крамм почти доели свой ужин. Они с Лисбет выглядели точно так же, как и в тот день, когда появились. Лисбет выглядела довольной и улыбалась, Ледебур, напротив, был мрачен и холоден.

— Ванну, герр пакт Ледебур? — Блазе выбрался из-за стойки. — Или может желаете сначала поужинать? Запеченая рыба еще горячая, кроме того, есть колбаски и...

— Да-да, герр Блазе, мы просто мечтали о ваших яствах последние несколько часов. Не думали, что наша прогулка будет такой долгой!

Лисбет скинула куртку на спинку одного из пустых стульев и устроилась за столом рядом со Шпатцем. От ее растрепанной прически пахло костром.

— Ваше путешествие было успешным? — вежливо спросил Шпатц, не особенно ожидая подробного и обстоятельного ответа. Все-таки, они не обязаны были перед ним отчитываться.

— И да, и нет, герр Шпатц, — Ледебур остановился рядом со столом, стягивая с плеч куртку. — Но мы нашли тойфелей, если вы об этом.

— Давайте вы нас рассудите, герр Шпатц, — Лисбет поставила локти на стол. — Я считаю, что информацию, которую мы узнали, нужно немедленно донести до Пелльница. Она может оказаться невероятно важной, и скрывать ее ни в коем случае нельзя. А герр пакт Ледебур уверен, что там уже давно и так все знают, и мы ходили в лес вовсе не за политическими сведениями. И что как раз нужных вещей мы и не узнали, так что радоваться особо нечему.

— Политические сведения? — Шпатц положил вилку и отодвинул от себя почти пустую тарелку. От рыбы остался только скелет и голова.

— Это всего лишь слова уродливых виссенов, не более, — Ледебур пожал плечами, придвинул к столу еще один стул и сел.

— О да, уродливых — это мягко сказано! — Лисбет схватила с тарелки кусочек хлеба. — Прямо в дрожь бросает, когда смотришь. Приходилось глаза закрывать во время разговора!

— Так все-таки, что за политические сведения? — повторил вопрос Шпатц.

— Я расскажу, герр доктор? — Лисбет посмотрела на Ледебура. Тот неохотно кивнул. — Этих тойфелей там всего штук семь. Они долго живут и медленно размножаются, пятеро сбежали из зачистки в дельте Сюдфлюсса, с тех пор родилось всего двое. И не так давно к ним явился человек, который сказал, что он представляет некую организацию. Я даже записала ее название, чтобы не забыть, — Лисбет сунул руку в карман, достала клочок бумаги и прочитала. — Общество «Зоннерштрай». Кстати, именно так виссены предпочитают себя называть.

— Зонненштраи? — спросил Крамм. — Звучит довольно претенциозно, но как-то старомодно...

— Так вот, этот их «Зонненштрай» никак не зависит от страны, он раскинул сети на все страны, включая архипелаги и заокеанские земли. И действует, как всем понятно, в интересах виссенов, хотя обычные люди в организации тоже состоят. Например, тот посланник виссеном не был. Потому что на территории Шварцланда и Вейсланда виссенам действовать слишком опасно. Так что отдельные посвященные личности из обычных людей помогают тем зонненштраям, которым не повезло оказаться на враждебной территории, обеспечивают им безопасный проезд в другие страны, если вдруг тем хочется мирной и спокойной жизни. Или вербуют в свои ряды, чтобы изменить мир на более гуманный и продвинутый.

— Надо же, какие благородные цели, — Шпатц хмыкнул. Почему-то в этот момент он представил Дитриха Кронивена, одетого в брезентовую куртку охотника и лесоруба из Заубервальда, который сидит за столом переговоров с длинноносым существом, покрытым уродливыми наростами. — И что же он предложил местным тойфелям? Первое или второе?

— Первое, конечно, — Лисбет захихикала. — Кто же сходу предлагает второе? Только они отказались. Их главный... Проклятье, я опять забыла, как он представился... Ладно, неважно. Так вот, их главный сказал, что человек этот показался ему лживым и скользким типом. И что если вдруг они захотят пересечь границу и поселиться в другой стране, они и без его помощи смогут это сделать. На самом деле, конечно же, нужно ему было совсем не это. В смысле, он не пытался спасти последних представителей вымирающего вида. Он хотел оружие. Сказал, что в грядущей неизбежной войне, которая вот-вот начнется, их помощь будет неоценимой. Память о кошмарных эпидемиях, которые могут устраивать тойфели, еще жива в народе, так что парочка новых очагов неизлечимых и быстро убивающих заболеваний была бы очень кстати.

— Интересными путями они идут к благородным целям, — Крамм потянулся за пивом. — И что же было дальше?

— Эти тойфели, если отвлечься от их кошмарной внешности, существа довольно миролюбивые, — Лисбет повозилась на стуле, устраиваясь поудобнее, и бросила взгляд на дверь кухни, откуда Блазе должнен был вот-вот принести их ужин. — Ну, то есть, у них довольно странные взгляды, к чьей-то смерти, включая свою, они относятся довольно равнодушно, но воевать не хотят совершенно, даже наоборот.

— И им не хочется отомстить Вейсланду за уничтоженных сородичей? — спросил Шпатц.

— Как ни странно, но нет, — Лисбет дернула плечом. — Вообще мне бы, наверное, хотелось. Но эти странные существа рассказывают о тех событиях спокойно. Вроде как, ну было такое, а еще мы рыбы наловили в реке. Вооот такенные были рыбины!

Из кухни показался Блазе с подносом. С тарелок запеченные рыбины таращились белесыми глазами, возлежа на подушках из жареных овощей. Лисбет ненадолго прервала свой рассказ, немедленно вооружившись вилкой.

— Кстати, деятельность этой организации легко объясняет убийство Хагана, — вдруг сказал Крамм. — Ведь ни Семсвиллю, ни Вейсланду оно было невыгодно в это время. Сеймсвилль пытался дипломатически унять настроения кайзера, а Вейсланд еще не был готов начинать полномасштабные операции. Получается, что их вынудили.

— Пожалуй, — согласился Шпатц. — Я видел, во что Тедерик Вологолак превратил Клауса Роппа. Под его контролем он вполне мог взять пистолет и выстрелить. Но теперь уже это ничего не меняет...

— Не меняет, — лицо Крамма помрачнело. — Билегебен в огне, пара семсвилльских городов разбомблена, южные провинции Весланда под контролем Чандора...

— И возможно мы еще мы каких-то новостей не знаем, радио в Шриенхофе работает далеко не всегда... — Шпатц вздохнул и тоже потянулся за пивом. — Наверное, Кронивен как раз обычный человек. Он часто пересекал границу вполне официальными путями, вряд ли виссен стал бы так рисковать.