Саша Фишер – Предатель выбирает один раз (страница 31)

— Не исключено, что он ни в одном пункте не солгал, включая ранение, — подал голос Ледебур. — Я слышал, что любого шурфера учат изящно замешивать коктейль из правды, причем так, чтобы в результате получилась бесполезная болтанка.

— Шурфер, герр пакт Ледебур? — спросил Шпатц. — Я впервые слышу этот термин...

— Это не термин, — доктор поморщился. — Это жаргонное словечко, которое означает полицая без формы, делающего вид, что он обычный обыватель.

В осторожно постучались. Шпатц отодвинул щеколду и приоткрыл дверь.

— Вас хочет видеть фрау, — склонился к щели один из телохранителей. — Оружия при ней нет.

— Хорошо, — Шпатц кивнул и распахнул дверь. На порог шагнула высокая фигура, закутанная в длинный плащ с капюшоном. Увидев, что хозяин комнаты не один, замешкалась.

— Кажется, я не вовремя, герр штамм Фогельзанг, — фрау Ульфбраун стояла, низко надвинув капюшон и наклонив голову, но Шпатц опознал ее по голосу.

— Как раз напротив, фрау Ульфбраун, — Шпатц вежливо кивнул.

— Я была бы вам очень признательна, если бы вы не называли моего имени, — сказала женщина. — Мой муж спит, и мне удалось проскользнуть в «Гроссман-хауз» так, что герр Блазе меня не видел.

— Это вы слушали наш разговор в гостиной, — слова Шпатца прозвучали как полувопрос-полуутверждение.

— Он рассказал вам не все, потому что сам не подозревает о том, что творится у него под носом, — супруга управляющего так и не сняла капюшон, лицо ее осталось в тени.

Женщина замолчала, но Шпатц терпеливо ждал продолжения. Она сделала шаг подошла к нему вплотную и перешла на быстрый шепот.

— Год назад к нам приезжал один человек, — она говорила почти в самое ухо Шпатца, так что остальные, скорее всего, не слышали ее слов. — Он пообещал большую награду тому, кто сможет открыть ворота города в лесу. Они сами давно про него знали, но вход в него смертельно опасен, никто не мог преодолеть защитный барьер. Но недавно им в руки попался манускрипт, в котором говорится, что ключ к могуществу — это кровь верванта.

— Они? — шепотом же спросил Шпатц, чтобы не смущать женщину.

— Главы общины, — ответила она. — Те, кто на самом деле управляет нашим городом. Часть из них с самого начала была против сговора с тем скользким типом. Но Берльгейзе умер в больнице, а Ингваза погубил... несчастный случай. Это именно они были против вашего убийства. Боюсь, что остальные просто пойдут на поводу у Шмальзе, который давно стремится захватить полную власть над Шриенхофом. Хотя я думаю, что его амбиции гораздо шире.

— За всем стоит хозяин лесопилки? — спросил Шпатц.

— Не только он один, — прошептала фрау Ульфбраун. Ей не приходилось даже подниматься на цыпочки, она была со Шпатцем почти одного роста. — Я понимаю, что вы смелый и уверенный в себе юноша, но поверьте, я беспокоюсь не только о вас. А если быть честной, то совсем не о вас. Меня волнует моя судьба и судьба этого города. Мой супруг уже рассказал вам достаточно для очень и очень тяжелых последствий. Если главы общины воплотят в жизнь свой жуткий план, боюсь, с нами никто не станет церемониться. Уезжайте. Вам не справиться здесь.

— Благодарю за заботу, фрау..., — Шпатц вежливо кивнул. Супруга управляющего сделала шаг назад.

— Мне нужна ваша помощь, герр штамм Фогельзанг. — Не могли бы вы спуститься вниз и проверить, не вернулся ли герр Блазе в гостиную? Я не хочу, чтобы видел меня здесь.

Шпатц медленно кивнул и начал осторожно спускаться вниз. На полпути он услышал, что чьи-то тяжелые шаги. Перестав таиться, он легко сбежал по ступеням. Хозяин гостиницы, стоял, облокотившись на стойку, и что-то записывал в своем журнале. Услышав Шпатца, он поднял голову.

— А, герр штамм Фогельзанг! — на лице его появилась приветливая улыбка. — Я вас разбудил?

— Нет-нет, герр Блазе, я просто... — Шпатц понял, что не успел придумать повод, по которому спустился в гостиную.

— Подождите! Я совсем забыл! — Блазе хлопнул себя по лбу и полез под стойку. — Сегодня днем приезжал юноша с флюгплаца и просил передать вам послание. Где же оно? Сейчас-сейчас!

Блазе выпрямился и положил на стойку белый конверт, подписанный «Шпатцу штамм Фогельзангу». На обратной стороне — капля воска, припечатанная чуть смазанной эмблемой с молотом и силуэтом причальной башни. Шпатц задумчиво взял конверт и повернулся уходить, чуть не забыв, зачем он вообще пришел в гостиную. Сделав несколько шагов, он замер и повернулся обратно к стойке.

— Герр Блазе, хотел вас попросить о небольшой услуге, — сказал он, вежливо улыбаясь. — Я что-то не могу уснуть, хотел попросить вас заварить мне чая с ромашкой и мятой.

— О, конечно, герр штамм Фогельзанг! — Блазе всплеснул пухлыми руками. — Сейчас все сделаю! Кстати, у моей супруги есть ее собственная настойка, отлично помогает от бессонницы, желаете опробовать тоже?

— Буду очень вам благодарен! — Шпатц кивнул. Он намеренно говорил чуть громче, чем обычно, надеясь, что фрау Ульфбраун слышит их разговор. Блазе торопливо выбрался из-за стойки и направился к двери кухни. Когда за ним захлопнулась дверь, наверху лестницы показалась супруга управляющего. Она быстро пересекла зал гостиной, у самой двери обернулась и одними губами прошептала:

— Спасибо!

Шпатц в два прыжка догнал ее и вышел вслед за ней на крыльцо. Она взглянула на него с непониманием. Шпатц улыбнулся, достал из кармана портсигар и спички. Ему пришло в голову, что Блазе с кухни мог услышать, как скрипит входная дверь.

Шпатц чиркнул спичкой, рассеянно следя, как закутанная в плащ фигура осторожно обходит площадь по краю, избегая освещенного единственным фонарем места. Сделал затяжку, выпустил в темное небо струйку дыма и прислушался к собственным мыслям. Почему-то предупреждение супруги управляющего оставило его равнодушным. По ее словам ему здесь грозила смертельная опасность, и она даже объяснила, почему, а он, вместо того, чтобы спешно придумывать пути к отступлению и строчить шокирующие отчеты для Кальтенкорбла о мрачном заговоре в глубинке, стоит на крыльце «Гроссман-хауза», задумчиво курит и любуется, как красиво свет фонаря подсвечивает крону исполинского дуба. Может быть, это легкомыслие и ошибка? И к словам фрау следовало бы прислушаться более внимательно? Ведь, судя по ее словам, герр Блазе, который кормит их каждый день по несколько раз в день, легко может добавить в еду какую-нибудь отраву, и завтра утром Шпатц придет в себя, привязанным за все конечности на каком-нибудь алтаре глубоко в лесу, а над головой его будут подмигивать мрачными красными огнями загадочные сигнальные башни... Может быть. Дверь приоткрылась, и в щель высунулась голова герра Блазе.

— А, вы здесь, герр штамм Фогельзанг! — обрадованно воскликнул он. — Ваш чай готов.

Вопреки своим опасениям, Шпатц проснулся в собственной постели, на этот раз даже без стука Крамма в дверь. Он встал, отодвинул в сторону штору и выглянул в окно. Было раннее утро, небо хмурилось, обещая в скором времени снова обрушить на землю потоки воды. У могучего ствола дуба в центре площади стояли две фройляйн в длинных старомодных платьях — дочь управляющего Грета и дочь доктора, имени которой Шпатц так и не запомнил. Девушки о чем-то шептались и хихикали, привычная и очень умиротворяющая картина. У Шпатца даже мелькнула игривая мысль пригласить девушек разделить с ним завтрак. В конце концов, нельзя же все время думать только о делах... Тут его взгляд упал на вчерашнее письмо. Герр пакт Вользе лаконично просил Шпатца навестить флюгплац в ближайшее время. Никаких подробностей в письме не было. Еще вчера они с Краммом решили, что надо будет сразу после завтрака снова попросить у герра Ульфбрауна его ваген и навестить злополучную стройку. Строить догадки о том, что там еще произошло, они не стали, решили что это не очень продуктивное занятие, учитывая, что узнать все можно очень скоро и из первых рук.

Шпатц сунул ноги в тапочки, накинул халат, взял полотенце и направился в ванную комнату. Радуясь, что сегодня ему не приходится торопиться под нетерпеливые подначивания Крамма. Он посмотрел на себя в зеркало, задумчиво потер щеку и взялся за бритву.

Еще наверху лестницы ноздри Шпатца защекотали ароматные запахи сдобы. В желудке заурчало, он уже мысленно представлял себе огромную чашку кофе с шкворчащей яичницей, щедро посыпанной сыром, и две горячих свежих булочки, как тишину и негу раннего пасмурного утра разорвал громкий надсадный рев рассекаемого воздуха. Шпатц ускорился и быстро сбежал по ступеньками вниз. Блазе уже стоял у двери, намереваясь выскочить наружу. Шпатц успел схватить его за рубаху.

— Что это такое, герр штамм Фогельзанг?! — перекрикивая все нарастающий вой спросил он.

— Не знаю, но выходить наружу сейчас это не самая мудрая идея, — ответил Шпатц, и понял, что вряд ли Блазе разобрал хоть слово из того, что он сказал. Рев неожиданно прервался, превратившись в громкий треск ломающегося дерева, рвущейся парусины и икающего и фыркающего двигателя. И все стихло. Потом дерево снова затрещало, к звуку добавился звонкий девичий визг, и Шпатц, решив, что опасность миновала, выскочил на крыльцо. Визжала Грета, на ее подругу упал отломившийся сук огромного дуба, и она без чувств лежала рядом с фонарем. Причина же шума и разрушений завязла в могучей кроне старого дерева — легкие флюг-фогель вроде того, на котором Крамм спускал раненого Шпатца с люфтшиффа. Винт его ботлался из стороны в сторону, парусиновые крылья пробиты в нескольких местах ветками. Место пассажира пустует, зато человек в кресле пилота активно шевелится, пытаясь выбраться из пленившего его растения. Ветка, державшая на себе весь вес маленького фогеля, угрожающе затрещала. Со всех сторон к дубу начали сбегаться местные жители.