Саша Фишер – Правда понимания не требует (страница 49)

Шпатц вздрогнул, услышав свое имя, и кивнул. Мартин водрузил на стол поднос с запотевшими бутылками из темного стекла и тарелку с ароматно благоухающими гренками. Прямо на папку, в которую во время допроса все время заглядывал доктор Хольц. Готтесанбитерсдорф снова повернулся к доктору. Тот не шевелился и кажется даже не дышал.

Шпатц шел следом за доктором Хольцем. Готтесанбиттерсдорф цепко держал невысокого пухленького психиатра за локоть левой рукой, правой активно жестикулировал.

— Хольц, вы меня удивляете, право слово! Мы же с вами много раз встречались, помните, на конференции по корректирующим препаратам для трудных детей? Вы тогда приударили за фройляйн Агнес, и, если я не ошибаюсь, вам все удалось? О, как же я тогда отчаянно вам завидовал!

Тощий доктор продолжал болтать, не обращая внимания на затравленное молчание Хольца. Тащил его вперед, хотя тот пытался замедлить шаг. Было похоже, что он точно знает, куда идет. И с каждым шагом это становилось для Хольца все очевиднее. Дважды он пытался свернуть на перекрестке коридоров. Один раз пойти вверх по лестнице, но Готтебитерсдорф не позволил и повлек его вниз. Под непрерывную и казалось бы легкомысленную трескотню они миновали еще одну галерею палат с плексигласовыми стенами, процедурное отделение, в котором остро пахло чем-то химическим и чувствовался явственный аромат человеческих нечистот. Наконец тощий доктор остановился перед запертой дверью.

— Кажется, мы пришли, герр Хольц, — голос Готтесанбитерсдорфа изменился. Легкомысленный франт, пересказавший по дороге множество светских сплетен и замшелых анекдотов исчез. Взгляд и без того холодных глаз за крохотными красными очками стал ледяным. Пальцы, державшие локоть доктора Хольца сжались настолько, что Шпатцу показалось, что сейчас он услышит хруст костей.

Доктор Хольц потянулся к внутреннему карману пиджака.

— О, нет, герр Хольц, позвольте мне! — длинные пальцы Готтесанбитерсдорфа скользнули за лацкан. Раздалось металлическое звяканье связки ключей. Тощий доктор протянул их Шпатцу, а освободившейся рукой похлопал доктора Хольца по бокам, продолжая держать за правую руку. Доктор Хольц не сопротивлялся обыску. Оружия при нем не оказалось. — Открывайте, герр Грессель!

Шпатц внимательно рассмотрел связку ключей, потом взглянул на дверь. Замочных скважин было две — одна поперечная для ключа с двумя бородками, другая продольная. Он уже сталкивался с такими системами, правда там нужно было вставлять оба ключа одновременно, а здесь все ключи были на одной связке. Шпатц выбрал из десятка ключей два, по виду подходящие этим замочным скважинам. Повернул сначала верхний ключ, потом нижний. Ничего не произошло. «Глупо будет не справиться с такой простой задачей», подумал Шпатц, извлек оба ключа и наклонился, чтобы повнимательнее рассмотреть замочные скважины. Ага, кажется, стоит действительно снять один из ключей со связки и вставить в дверь одновременно. Замок щелкнул, дверь распахнулась.

— Доктор Хольц? — сначала вскочившая навстречу женщина показалась Шпатцу очень юной. Но потом он понял, что это просто обманчивое тусклое освещение и хрупкое сложение женщины. Поднявшаяся из-за стола фрау была скорее пожилой, с гладко зачесанными светлыми волосами, седина на которых была просто плохо заметна. Выражение ее лица стремительно менялось — с удивления, когда она увидела незнакомого ей человека, отпирающего дверь, на тревогу, когда заметила бледного доктора Хольца затем почти на панику, когда узнала человека в красных очках и заметила двух рослых парней в черных мундирах. Соображала она быстро, промедлив всего мгновение, она рванулась в сторону дальней двери.

— Не дайте ей уйти! — крикнул Готтесанбитерсдорф, не выпуская руку Хольца. Но тот даже не пытался шевелиться, на его помертвевшем лице была обреченность и покорность судьбе. Один из верзил в черном оттолкнул Шпатца, в два прыжка настиг миниатюрную фрау как раз в тот момент, когда она открыла дверь. Осторожно ухватил ее за тонкие запястья, явно не ожидая встретить серьезного сопротивления. Но ошибся — фрау с силой ударила его по лицу затылком, острый каблук ее изящной туфли впился в ступню. Верзила охнул от неожиданности, но к несчастью для фрау оказался не просто добровольным патрульным, который следит за порядком на улицах в свободное от работы на фабрике время. Он жестко заломил тонкие руки и повалил изящную фрау на пол, чувствительно стукнув головой об дверь. Зафиксировал, уперев в висок колено и повернул голову к Готтесанбитерсдорфу, ожидая дальнейших указаний. Из разбитой губы и носа струилась кровь. Но выражение лица осталось бесстрастным, возможно даже слегка виноватым.

— Как я вижу, герр Хольц, настоящий мужчина в вашем проекте вовсе не вы, верно? — тощий доктор широко улыбнулся, подошел к лежащей на полу фрау. — Вы же фрау Вилда пакт Ледебур, верно? Давно мечтал с вами познакомиться.

«Ледебур?» — Шпатц наклонил голову, пытаясь рассмотреть лицо женщины. Не получилось. Увидеть фамильное сходство в такой ситуации было, прямо скажем затруднительно.

— Ледебур? — пробормотал Хольц. — О чем вы говорите? Это моя секретарша, Минна Мориц!

— Хольц, вы или дурак, принявший на работу человека, не озаботившись узнать о нем побольше, — Готтесанбитерсдорф заглянул в глаза Хольца и подмигнул. — Или... дурак, который думает, что я ему поверю. Которая из версий дурака вам нравится больше? У первой больше шансов остаться в живых.

Хольц промолчал. Готтесансбитерсдорф отпустил его локоть, но на его месте немедленно оказался второй верзила в мундире. «Интересно, кто эти ребята? — запоздало подумал Шпатц. — Какая-нибудь тайная служба? Тогда странно, что они носят униформу, тайные сотрудники как правило не выделяются». Мысленно обругал себя за недостаточно прилежное изучение внутреннего устройства Шварцланда и Вейсланда. Тем временем парень с разбитыми губами и носом защекнул на тонких запястьях фрау массивные наручники и приподнял ее с пола. Несмотря на ситуацию, она вовсе не казалась сломленной. Державший ее верзила больше не расслаблялся, и успел увернуться, когда она попыталась укусить его за лицо. Да, определенно она какая-то родственница Зеппа. Ей вряд ли меньше шестидесяти, однако она все еще может сойти за школьницу, если не приглядеться внимательно.

— Ну что ж, герр Хольц, теперь самое время начать экскурсию по этому любопытному месту, — тощий доктор сел за стол, из-за которого вскочила фрау пакт Ледебур. Шпатц перевел дух и осмотрел комнату. Она была небольшой, действительно походила на каморку секретаря, как и прихожая Шпатца в конторе у Крамма. На столе стоял письменный прибор, но никаких бумаг не было. Рядом с дальней дверью, массивной, дубовой и богато украшенной резьбой, что совершенно не подходило этому помещению по общему стилю, стоял стеллаж, примерно на треть заполненный толстыми кожаными папками.

— Я не услышал ответа, герр Хольц, — голос Готтесанбитерсдорфа стал ледяным.

— Уверяю вас, все это совершенно не то, чем кажется... — Хольц опустил глаза.

— Идиот, — прошипела фрау Ледебур.

— Буду счастлив, если вы меня просветите, — тощий доктор откинулся на спинку стула, его длинные пальцы нетерпеливо забарабанили по столу.

— Что вы себе позволяете, фрау Мориц, — пробормотал Хольц, не поднимая глаз.

— Умный дурак, — усмехнулся Готтесанбитерсдорф. — Так кто из вас мне все расскажет?

— Понятие не имею, о чем вы говорите, герр незнакомец, — отчеканила фрау.

В комнату просочился еще один человек, которого Шпатц не заметил раньше — невысокий, в обычном гражданском сером костюме и очках в массивной роговой оправе. В руках он держал знакомый уже Шпатцу саквояж — тот самый, который он уже видел в карантинной зоне «Гехольц». Именно из него Готтесанбитерсдорф извлекал свои многочисленные склянки для проведения анализов. Тощий доктор кивнул головой в сторону двери. Верзила потащил Хольца вперед. Второй оттащил фрау Ледебур в сторону.

— Идите-идите, герр Грессель, думаю, вам тоже будет интересно, — Шпатц медленно направился следом за медленно переставляющим ноги доктором Хольцем. На мгновение поймал себя на злорадной мысли, о том, как легко сбивается спесь с тех, кто убежден в собственной власти и безнаказанности.

Вторая комната была много больше первой, и ее убранству резная дверь как раз подходила — массивный стол, антикварный книжный шкаф во всю стену, тяжелые бархатные портьеры, закрывающие окно. Это никак не было похоже на кабинет врача. Других дверей с первого взгляда заметно не было.

Готтесанбитерсдорф пропустил вперед человека со своим саквояжем и верзилу, тащившего фрау пакт Ледебур. Вошел в комнату последним и захлопнул дверь.

— Всегда мечтал о таком кабинете! — он раскинул руки, как бы приглашая всех насладиться роскошью обстановки. — О, какая у вас прекрасная библиотека, герр Хольц! Помнится, я просил у вас почитать «Законы человеческого мышления» Герберта Хлишмана, но вы сказали, что у вас ее нет. Вы мне солгали или приобрели ее позже?

Тощий доктор распахнул стеклянную дверцу шкафа и ухватил пальцами толстенный том в коричневом кожаном переплете. Выдвинул наполовину, замет замер, словно заметив что-то еще.

— О! О! Это же первое издание «Рассудка обреченных» доктора Карлхофера!