Саша Фишер – Правда понимания не требует (страница 51)
Готтесанбитерсдорф громко захохотал.
— Герр Грессель, вы слышите это? Этот дурак и в самом деле думает, что кто-то позволил бы ему написать этот доклад? Фрау пакт Ледебур, вам ведь тоже смешно, верно?
Миниатюрная фрау не издала ни звука. Хольц тихо всхлипывал на полу. Верзилы в черной форме неподвижно стояли в углах комнаты. Готтесанбитерсдорф подошел к столу, распахнул свой саквояж, извлек длинный кожаный футляр, застегнутый на два ремня и замер.
— Герр Грессель, мне нужно пристрастно побеседовать с фрау пакт Ледебур. Думаю, в ваших интересах пойти осмотреть это тайное пристанище ученых, побродить вокруг, полистать бумаги, посмотреть на подопытных... Нет-нет, вы можете остаться, если хотите, у меня в мыслях не было скрыть от вас содержимое нашей беседы. Просто сам процесс для неподготовленного зрителя может быть... гм... неаппетитным. Вы же понимаете, о чем я?
Шпатц сглотнул подкативший к горлу ком, кивнул и с готовностью поднялся. В Сеймсвилле пытки для допросов не использовали, считалось, что это неэффективный и слишком жестокий метод дознания. Однажды они с Краммом уже обсуждали этот вопрос, и его начальник в ответ на это пожал плечами и сказал, что каждому делу нужны подходящие специалисты. Разумеется, если бессистемно делать человеку больно, то вряд ли от него можно ожидать правдивых ответов. Однако при верном использовании... Нет, Шпатц не питал иллюзий о гуманности или просвещенности своей родины. И не испытывал сочувствия к преступникам. А пытки? Ну что пытки... В том же Сеймсвилле к пыткам могли приговорить за определенные преступления вполне официально. Но вот смотреть на процесс ему все равно не хотелось.
Шпатц вышел в широкий хорошо освещенный коридор. Стоявший у двери верзила в черной форме не обратил на него никакого внимания. Шпатц огляделся. С левой стороны стена была прозрачной, как и в «зоопарке» для психов парой этажей выше. С правой стороны — прикрытые двери. Сейчас замки на них были грубо выломаны, одна дверь просто прислонена к стене рядом с проемом.
Помещение за плексигласовой стеной делилось на три «отсека». В первом — ряды двухъярусных кроватей, обеденный стол на десять человек, отхожее место. Во второй и третьей — обитые мягким стены и больше никаких посторонних предметов. Обитатели первой комнаты не обратили на Шпатца никакого внимания. Трое из них лежали на кроватях, четверо сидели за столом и играли в карты, еще один сосредоточенно выполнял гимнастические упражнения. Подопытные из второй комнаты хаотично медленно двигались. Бродили, держась за мягкие стены, глаза их бессмысленно блуждали. Шпатц попытался их сосчитать, но ему удалось только сделать вывод, что их больше десяти. В третьей комнате... Сначала ему показалось, что комната пуста. Потом он заметил в дальнем углу бесформенную скрюченную фигурку. Когда он подошел почти вплотную, человек распрямился и одним прыжком оказался рядом с прозрачной стеной. Девушка, почти ребенок, очень худая, с запавшими темными кругами вокруг глаз. Но почувствовать к ней жалость Шпатц не успел, потому что его виски пронзила боль.
Глава 12
Manche führen manche folgen
Böse Miene, gutes Spiel
Fressen und gefressen werden
Wir nehmen venig geben viel
(Некоторые ведут, некоторые следуют,
Плохая мина, хорошая игра
Жри и будь сожранным
Мы мало требуем, но много даем)
Rammstein - Rammlied
— Это все, что я могу рассказать, герр Крамм, — Фуггер развел руками и откинулся на спинку дивана. Рыжий здоровяк плохо выглядел. Бледное лицо, под глазами набрякли тяжелые мешки.
— То есть, почти ничего, — хмыкнул Крамм и снова наполнил рюмки.
— Нет, мне достаточно, — Фуггер покачал головой. — И так последние дни ничего, кроме тумана в голове не ощущал. Сознание вернулось, только когда тот странный доктор вколол мне в вену какой-то жидкий огонь. Бррр... Впрочем, все равно спасибо ему. Без этого я бы так и остался овощем в коллекции Флауменблут.
— Доктор Хольц сказал, что препаратами нельзя свести с ума, — Шпатц стоял, облокотившись на дверной косяк.
— Доктор Хольц много чего сказал, скользкий тип... — проворчал Крамм. — Кстати, герр Шпатц, а что случилось с нашим другом Бруно?
— Не знаю, я не смог его найти, — Шпатц потер все еще побаливавшие виски.
Первое, что увидел Шпатц, когда пришел в сознание, было взволнованное лицо Готтесанбитерсдорфа. Наверное, он упал в обморок, когда та девчонка что-то с ним сделала.
— Ну что ж, герр Грессель, вы подтвердили слова доктора Хольца о том, что их эксперимент успешен, мне даже не пришлось ничего делать, — тощий доктор выпрямился. — Пожалуй, вам стоит отправиться домой. Мне следует вам пояснять, что все, что вы здесь видели, должно остаться тайной?
— Я понимаю, герр пакт Готтесанбитерсдорф, — Шпатц сел на топчане и спустил ноги на пол. Поморщился. — Почему вы мне доверяете? Вы считаете, что я не могу тоже быть предателем, как... как доктор Хольц?
— О нет, герр Грессель, не можете, — Готтесанбитерсдорф легко толкнул носком начищенного ботинка бесчувственное тело доктора Хольца.
— Зачем ты прислуживаешь им? — раздался со стола хриплый голос фрау пакт Ледебур. — Ты же знаешь правду, верно?
— Я рад, что вы заговорили, фрау пакт Ледебур, мы обязательно обсудим эту тему, когда я провожу нашего гостя. Герр Грессель, у вас есть какие-то пожелания?
— Крамм! — Шпатц вздрогнул. — Мы вчера приехали с герром Краммом и герром Мюффлингом. И их обоих, как и меня, задержали здесь.
— Я не знаю этих людей, давайте я отправлю с вами доктора Хаша, и пару парней, вы найдете друзей и отправитесь домой. Хорошо?
Шпатц перевел дух. Доктор Хаш, тот самый незаметный тип, который носил за Готтесанбитерсдорфом его саквояж, поднялся из за стола. Двое верзил в черной форме молча встали рядом. «Не можете... — думал Шпатц, шагая по коридорам и лестницам Флауменблут. — кто они на самом деле...» Нахмурился. Проклятье. Что они имели в виду? Тряхнул головой, поморщился от головной боли, которая пока так и не прошла.
Крамм нашелся легко. Он оказался заперт в соседнем кабинете с тем, где вели допрос Шпатца. Мюффлинг же исчез. Пышнотелая фройляйн-регистратор, изо всех сил старавшаяся быть полезной, не смогла помочь. Здоровяк исчез. Зато на ступенях крыльца сидел Ульрих Фуггер, который выглядел уставшим, но совершенно психически здоровым.
— А что странного было в докторе, герр Фуггер? — спросил Шпатц. Что-то в истории инженера не сходилось. Определение «странный» подходило только к Готтесанбитерсдорфу, получалось, что он сначала навестил и выпустил Фуггера, а потом занялся Хольцем. Потому что с момента появления тощего франта в кабинете Хольца и до допроса с пристрастием Велды пакт Ледебур Шпатц с ним не расставался. Могло ли так быть?
— Не знаю. Одет как попугай. Высокий. Тощий. Рыжий.
Шпатц отвернулся. Странное было ощущение. Беседа трех человек, все трое были в одном месте, и никто по своим причинам не рассказывает правду. Крамм не видел верзил в черном и доктора Хаша. Его дверь открыла фройляйн Зельда, отчаянно пытавшаяся заигрывать со Шпатцем. Так что Крамм знал только то, что в госпитале случился какой-то форсмажор, про него забыли, а Шпатц насел на фройляйн из регистратуры и заставил открыть дверь. Поверил ли ему Крамм, сложно сказать, но рассказывать про Готтесанбитерсдорфа, Хольца, фрау пакт Ледебур и эксперименты над людьми Шпатц опасался. И даже не потому что дал слово хранить молчание, а просто ему показалось, что это дело каким-то боком касается его, Шпатца, но вот Крамму и тем более Фуггеру, лучше не знать этих подробностей. Для их же собственной безопасности. Впрочем, Шпатц подозревал, что Фуггер знает много больше, чем говорит. И что у него тоже есть свои резоны молчать и делать вид, что все было именно так, как он рассказал — укол, вернувший здравый рассудок, «просим прощения, герр Фуггер, подождите на крыльце, когда освободится мобиль, мы доставим вас домой».
Шпатц посмотрел на часы. Проклятье! Хаппенгабен! Со всеми этими делами он совершенно забыл про приглашение в Унгебунден! Дедрик штамм Фогельзанг его там ждет, если Дагмар права, или какая-то другая темная личность, но пропускать эту встречу, пожалуй, не стоило. Шпатц посмотрел на Фуггера. Кашлянул.
— Герр Крамм, — кивнул в сторону настенных часов. — Мы рискуем опоздать...
Дедрик штамм Фогельзанг восседал в кресле, похожем на роскошный трон. Что, впрочем, неплохо сочеталось с варварской роскошью этого павильона Унгебунден. Никакого сравнения с элегантной простотой рыбацкого домика, в котором Шпатц был прошлый раз. В реальности Дедрик выглядел иначе, чем не фото. По портрету создавалось впечатление, что он высок и величественен. На деле же дядя главы семейства Фогельзангов был хрупкого, если не сказать субтильного сложения. Когда он говорил или жестикулировал, уловить в нем фамильные черты было почти невозможно. Одет он был в гражданский костюм, напоминающий парадную военную форму столетней давности — цвета морской волны, с золотой отделкой, эполетами и аксельбантом.
— Шпатц, мой мальчик! — Дедрик белозубо улыбнулся и стремительно сбежал с подиума, на котором его трон возвышался над остальными гостями. — Я мечтал с тобой познакомиться с того самого момента, когда узнал о твоем существовании.