Саша Фишер – Правда понимания не требует (страница 47)
«Герр Крамм, здесь Вологолак!» — Шпатцу казалось, что он кричал, но он не издал ни звука. Как будто во сне он попытался поднять руку и коснуться плеча Крамма. Но рука была тяжелой, как будто на нее повесили гранитную плиту. Бруно говорил все громче и экспрессивнее, Крамм ему возражал, но Шпатц вдруг понял, что не разбирает слов. Он медленно повернул голову в сторону Вологолака. Тот переместился ближе, но Шпатц видел его словно в тумане. Вологолак приплясывал, изредка поднимая вверх то одну тощую руку, то другую. Его тонкие губы кривились, в темных глазах светилась ненависть. Почему-то лицо его Шпатц видел отчетливее, чем фигуру. Шпатц качнулся вперед, пытаясь сделать шаг. Ощущение было такое, что он пытается двигаться сквозь густое желе. «Герр Крамм!» — но голос снова застрял в горле. «Может быть я сплю?» — подумал Шпатц, и виски его взорвались искрами головной боли.
Вологолак поймал взгляд Шпатца, и лицо его стало удивленным.
— Надо же, какая встреча! Маленький вервант! — туман, окутывающий его фигуру на мгновение рассеялся. — Ты что, меня видишь? Как странно...
— Крамм! — непослушные голосовые связки наконец-то отпустило, но ничего больше Шпатц произнести не успел.
— Проклятье! — Вологолак подался вперед и махнул правой рукой. Бруно надвинулся на Крамма и занес руку как будто для удара. Крамм, чье внимание Шпатц так долго пытался привлечь, отпрянул в сторону. Виссен протянул руку в сторону Шпатца. Головная боль стала такой дикой, что перед глазами поплыли цветные пятна. Шпатц попытался закричать, но не смог.
— Хальт! — окрик полицая Шпатц услышал словно сквозь ватное одеяло, но наваждение быстро рассеивалось. Бруно задумчиво посмотрел на свой кулак и опустил руку, Крамм одернул полы полосатого пиджака и поправил шляпу. Тело Роппа в тачке задергалось и завыло. — Что здесь происходит?
— Герр полицай, — Бруно и Крамм заговорили одновременно, потом оба замолчали, Бруно махнул Крамму, чтобы говорил он. — С нашим знакомым приключилась какая-то беда, — Крамм придержал тачку, чтобы та не опрокинулась. — Мы поспорили, потому что сомневаемся, что нам делать дальше. Извините за шум, герр оберфельдфебель.
Один из полицаев подошел к тачке и заглянул Роппу в лицо. Двое других остановились в деланно-расслабленных позах.
— Что я услышу, если извлеку у него изо рта эту тряпку? — лицо полицая стало устрашающе-равнодушным.
— Невнятные вопли, довольно громкие.
— Почему он голый?
— Мы его в таком виде нашли.
— Вы знаете его имя?
— Клаус Ропп, он работает на люфтшиффбау.
Полицай склонился к лицу Роппа и вырвал кляп из его рта.
— Ыыыыыаооооо! — завыл Ропп, голос его быстро превратился в пронзительный визг.
— Проклятье, — прошипел полицай, пытаясь вернуть кляп на место. Шпатц повернул голову в ту сторону, где раньше стоял Вологолак. Разумеется, там никого не было. «Может быть, мне просто показалось?» — подумал Шпатц.
Ваген остановился рядом с закрытыми воротами Флауменблут. Ажурную арку освещал единственный фонарь с зеленоватыми стеклами. Если не знать, куда их привезли, то можно было подумать, что это богатое поместье или загородный пансион. Шпатц облизнул пересохшие губы и посмотрел на Крамма. Тот смотрел вниз, зажав ладони между колен. Бруно держался руками за скамейку и тревожно крутил головой. Тело Роппа лежало прямо на полу между ними. Поговорить в дороге так и не удалось — один из полицаев сидел напротив них и со скучающим видом переводил взгляд то на одного, то на другого. Формально, они были не арестованы. И даже не задержаны. Просто герры полицаи согласились с доводами Крамма и любезно решили помочь доставить герра Роппа к соответствующему специалисту. И не принять эту помощь было бы очень большой ошибкой.
Охранник на воротах спорил недолго. Решетка, украшенная металлическими цветами, медленно распахнулась и пропустила полицайский ваген во двор.
— Это очень хорошо, что вы его привезли, герр Крамм, — невысокий молодой доктор сел на стул, открыл увесистый журнал и принялся быстро, но не суетливо что-то писать, как будто забыв про Бруно, Шпатца и Крамма, топчущихся у стены в смотровом кабинете. Тело Роппа теперь было надежно зафиксировано ремнями на дырчатом металлическом столе.
— Доктор Шлоссер? — Крамм тревожно взглянул на Бруно, который выглядел очень плохо. Здоровяк был бледен и обливался потом, будто только что пробежал от города до сеймсвилльской границы. В руках он мял свою многострадальную кепку, пальцы его дрожали. Дыхание становилось то шумным и прерывистым, а то казалось, что он вообще не дышит.
— Слушаю вас, герр Крамм, — доктор отвлекся от своих записей и поднял лицо.
— Мы можем идти?
— Боюсь, что нет, герр Крамм, — доктор ласково улыбнулся. — Я всего лишь дежурный ординатор, моей квалификации не хватит, чтобы достоверно и полностью оценить состояние доставленного вами пациента. Так что я вынужден просить вас остаться здесь до утра. Разумеется, мы предоставим вам комфортные условия, чтобы вы могли поспать. И накормим завтраком. Кстати, у нас отличный повар, его запеканка просто выше всяческих похвал...
— Может быть, мы просто утром вернемся и ответим на все вопросы лечащего врача...
— Герр Крамм, а как вы намерены добраться до дома? — доктор поднялся со стула. Он был одного роста с Краммом, но значительно более хрупкого сложения. — Ваген, на котором вас сюда доставили, уже давно уехал, не могу же я задерживать герров полицаев. Что вас беспокоит, герр Крамм? Утром вы поговорите с герром доктором и герром инспектором и спокойно уедете на ластвагене.
— Звучит логично, — Крамм снова бросил взгляд на Бруно.
— Вот и славно, герр Крамм. Герр Грессель. Герр Мюффлинг... Герр Мюффлинг, вы хорошо себя чувствуете?
— Мне... Мне нужно идти! — выпалил Бруно неожиданно высоким голосом. Почти пропищал. Прочистил горло. — Герр доктор, мне... я...
Взгляд Бруно метнулся к Шпатцу, потом вернулся к доктору. Здоровяка забила крупная дрожь, колени подогнулись. Он привалился спиной к стене.
— Кажется, вы немного переволновались, герр Мюффлинг, — доктор отчески похлопал Бруно по плечу. При их разнице в росте это могло бы выглядеть комично, если бы не вся остальная ситуация. — Давайте я смешаю вам успокаивающую микстуру и разбужу кухарку, чтобы она согрела молока.
Бруно отшатнулся и прыжком рванулся к двери. Дернул за ручку, потом еще раз. Потом сообразил, что надо толкнуть. Дверь распахнулась, и он выскочил наружу, отпихнув дежурившего возле входа санитара. Но далеко убежать он не успел. В отличие от субтильно Шлоссера, санитар меньше всего был похож сложением на цыпленка. Он в два прыжка нагнал Бруно и повалил его на пол.
— Что с вашим товарищем, герр Крамм? — доктор сделал санитару знак, и тот зафиксировал Бруно на полу, одной рукой удерживая вывернутую кисть, другой прижимая голову к полу.
— Наверное, вы правы, он переволновался, — Крамм изо всех сил старался казаться спокойным. Правда, Шпатц не смог бы в точности сказать, что за эмоции он пытается скрыть — страх или злость на странную выходку Бруно. «Пожалуй, у Бруно что-то плохо связано с психиатрическими лечебницами», — подумал Шпатц. Он чувствовал, как по его спине сползает капелька холодного пота, но старательно и пока успешно гнал от себя размышления о том, а что он, Шпатц, думает обо всей этой ситуации.
Шпатц открыл глаза. Снилось что-то на удивление невинное, что-то про берег реки, лодку, пикник и зеленые лужайки. Было все еще темно, значит проспал он не больше часа. Поднялся с неудобной металлической кровати. Сейчас на ней не было ремней и был удобный матрас, но скобы не оставляли сомнений, для какого именно заведения эта кровать предназначена. «Ганс и Готтлиб проводят вас в ваши комнаты, — сказал Шлоссер. — В одну комнату? Разве вы муж и жена?»
Шпатц поднялся с кровати и выглянул в окно. Этаж был первый, но идея о том, чтобы выбраться и сбежать, разбилась об толстенную металлическую решетку. Впрочем, бежать, вроде бы, было незачем. Он же не пациент. Он еще раз глянул в окно, где было видно только глухую стену противоположной части здания и парочку темных окон на самом верху, и подошел к двери. Заперто. Шпатц хмыкнул. Не пациент. Иначе стена была бы плексигласовой.
— Насколько хорошо вы знакомы с герром Клаусом Роппом?
Шпатц прикрыл глаза и несколько раз вдохнул-выдохнул. Доктор Хольц задавал одни и те же вопросы уже в третий раз. Утром он лучился доброжелательностью и добродушием, любезно подождал, пока Шпатц доест свой завтрак и только потом пригласил его в кабинет, где кроме него сидел молчаливый инспектор в темно-серой униформе и дюжий санитар.
— Вы не будете против ответить на несколько вопросов, герр Шпатц? — лицо доктора расплылось в сладкой улыбке, в руках он держал тощую папочку. — Возможно, протокол покажется вам скучноватым, но таковы правила, герр Шпатц, таковы правила.
Познакомились на люфтшиффбау. Что там делал Шпатц? Выполнял рабочее задание по следствию. Нет, не намерен разглашать подробности, к делу они не относятся. Да, Ропп был нормальным, здравомыслящим и не показался странным. Какое отношение к этому всему имеет Бруно Мюффлинг? Он заказчик поисков. Ропп пропал, Бруно пришел за помощью. Почему Шпатц принял заказ без начальника? Это входит в его полномочия и обязанности. Виделся ли герр Грессель с герром Роппом в нерабочее время? Нет, не виделся. Как герр Шпатц отыскал герра Роппа? Это получилось случайно. Гулял, заметил взломанную дверь, заглянул, как законопослушный гражданин... Насколько хорошо герр Шпатц знает герра Роппа?