Саша Фишер – Правда понимания не требует (страница 18)

— Что случилось? Дагмар мне не отвечает...

Шпатц остановился и посмотрел Флинку в лицо. Открыл рот, чтобы рассказать о своем неудачном свидании, но не стал.

— Дай мне пройти, Флинк. Давай поговорим потом. Не сегодня.

— Проклятье, Шпатц! Мы же друзья, ты не можешь вот так просто уйти, ничего мне не рассказав!

— Ее муж сначала в меня стрелял, а потом предлагал стать ее постоянным любовником. Надеюсь, этого достаточно, и ты не будешь требовать от меня подробностей? — Шпатц сжал губы. Почему он вообще это говорит? Он же хотел просто пройти мимо и захлопнуть дверь перед носом Флинка? — Теперь извини, у меня другие планы на вечер.

— О... Шпатц, я даже не думал...

— Я понимаю. Увидимся когда-нибудь потом.

Дверь захлопнулась перед носом у Флинка. Шпатц поднялся по лестнице в свою каморку, проверив мимоходом, что душ свободен. С наслаждением сорвал с себя рабочие куртку и штаны, накинул халат и достал с антресоли полотенце. В душе Шпатц оттирал себя с таким остервенением, будто пытался содрать с себя кожу. Хотелось смыть всю последнюю неделю, вместе с работягами-заговорщиками, Дагмар штамм Эйхендорф и ее деловитым мужем-рогоносцем, Мюффлинами, Руди Рикертом. Шпатц чувствовал себя не то, чтобы марионеткой, ручками и ножками которой управляет невидимый кукловод, не то щепкой в потоке мусора. В детстве у них была игра по весне. Когда улицы оттаивали, и слежавшийся за зиму снег превращался в бурлящие ручьи, то вода несла множество самых разных предметов. Нужно было выбрать себе «мусорину», а потом бежать вдоль ручья и следить, чтобы именно твой кусок хлама дошел до финиша первым. Не застрял в спутанной траве, не провалился в яму, не попал под метлу ленивого дворника... Вот так и Шпатц сейчас — вокруг происходили бессвязные события, из которых нужно было выкручиваться, на которые нужно было реагировать, чтобы... Чтобы что? Целью «мусорных гонок» обычно была большая лужа на площади. А у Шпатца сейчас какая была цель? Предотвратить диверсию на люфтшиффбау?

Шпатц вздохнул. На люфтшиффбау что-то происходит. А что, собственно? Там есть компания недовольных, которые обещают неприятности начальству. Но ведь разве не на любой фабрике есть такие же недовольные, которым кажется, что им чего-то недодали?

Они хладнокровно убили человека. Специально заманили и застрелили. И никаких новостей о смерти этого парня сегодня не обсуждали. Образ мусорного ручья снова возник перед мысленным взглядом Шпатца. Он махнул рукой и принялся растираться грубым льняным полотенцем.

— Шпатц! — Флинк схватил его за рукав сразу, как только он открыл дверь. — Давай поговорим, пожалуйста!

— Флинк, у меня очень непростая неделя, и ты принял в этом участие. Я... — Тут Шпатц вспомнил, что хотел обсудить со Флинком один вопрос. — Кстати, это ты рисовал картинки для газеты «Блитц»?

— Что? Откуда ты... Они обещали, что мое имя не будет упомянуто.

— А там нет имени. Просто стиль показался мне знакомым.

— Ох... Надеюсь, ты ни с кем не поделился своим открытием, — Флинк шел рядом, едва успевая за широкими шагами Шпатца. — А куда мы идем?

— Я иду по своим делам, которые тебя не касаются.

— А если я расскажу про газету и угощу тебя пивом? Я нашел еще одно место, где продают эту твою густую черную жижу, которую можно есть ложкой, как ты любишь. Ну, пожалуйста!

Флинк забежал вперед и заглянул Шпатцу в глаза. Проклятье. На Флинка невозможно было сердиться долго.

— Ладно, — Шпатц остановился. — Показывай свою пивную.

Флинк слушал про свидание с Дагмар, хмурился, но не перебивал. Хотел что-то сказать, когда Шпатц описывал свой разговор с Лангерманом, но остановился.

— Этот Лангерман странный тип, — Флинк покачал своей кружкой с остатками пива. — Это он меня познакомил с тем типом, который заказывал у меня карикатуры на экспедицию Фогельзанга.

— Редактор «Фамилиенцайтунг» выпускает подпольную газету?

— Ну... Может быть не он сам, но для того, чтобы ее издать, пользовались его печатным станком.

— Он показался мне законопослушным, — официант поставил перед Шпатцем тарелку с шкворчащими еще свиными колбасками. — О да, наконец-то! Мне так надоела рабочая похлебка...

— Это как-то связано с твоей странной одеждой, в которой я тебя встретил сегодня?

— Надо же, какая удивительная встреча, — над столом склонился человек, с которым Шпатцу сегодня хотелось еще меньше, чем с Флинком. — Эта одежда тебе идет больше.

— Бруно?

— Он самый, Грессель. Мне показалось, что с тобой что-то не так, и я проследил за тобой до дома. Ты же придумал всю свою историю?

— Герр Бруно, по-вашему, я должен приезжать на люфтшиффбау в обычной одежде? Разумеется, я купил рабочую.

— Вы же друзья? — обратился Бруно к Флинку. — И наверняка ты знаешь, за что Гресселя уволили из транспортного бюро?

— Бруно, может присядешь и объяснишь, чего ты хочешь? — Шпатц похлопал по пустому стулу рядом с собой. Ему удалось сохранить на лице безмятежное выражение, но в мыслях было смятение. Как он мог не заметить, что за ним идет Бруно? Он же размером с шкаф!

Бруно расплылся в улыбке, опустился на стул и положил на столешницу свои внушительные кулаки. Флинк молчал, его глаза блестели неподдельным любопытством. Шпатц пытался придумать, какой выход из создавшегося положения будет наиболее предпочтительным. Даже если Бруно слышал весь их разговор с Флинком, он не мог услышать ничего противоречащего его легенде. Если только Флинк...

— Я знал, что его уволили, но Шпатц никогда не рассказывал, за что, — Флинк незаметно подмигнул Шпатцу. — Иногда я жалею, что не получил лицензию дознавателя, вытягивать из него подробности — это настоящая пытка!

— Бруно, не понимаю, в чем ты меня подозреваешь, — Шпатц сделал знак официанту. — Я же и не прикидывался потомственным работягой. Если я устроился на люфтшиффбау, это не значит, что я теперь все время буду одеваться, как на работу.

— Справедливо, — Бруно усмехнулся.

Повисло молчание. Шпатц не спешил ни в чем оправдываться и ни о чем спрашивать. В конце концов, Бруно пришел сам и сам затеял этот разговор.

— А в чем дело? Вы теперь вместе работаете? Я Флинк Роблинген, — Бруно пожал узкую ладошку Флинка.

— Бруно Мюффлинг, — вежливый кивок. — Мы, кстати, не встречались раньше?

— Не думаю, я бы запомнил.

— Может быть, мне показалось... — Бруно повернулся всем корпусом к Шпатцу. — На кого ты работаешь, Грессель?

— На... хм... А кто хозяин люфтшиффбау?

— Грессель, давай просто опустим долгие препирательства, — Бруно поморщился. — Во-первых, никто не дал бы тебе рабочий билет на люфтшиффбау после той истории, которую ты рассказал. Так кто ты такой?

Шпатц молчал.

— Давай внесем ясность, я не собираюсь ничего рассказывать брату, — Бруно похлопал Шпатца по плечу. — Если ты не планируешь его убийство, конечно.

Официант поставил на стол три кружки черного пива. Шпатц опять подумал про мусор в ручье, а еще о том, что даже если он сейчас расскажет Бруно правду, то ничего не изменится.

— Ты прав, я действительно все придумал. Ты сразу показался мне умнее других, — Шпатц сделал глоток и подумал, что черное пиво у Фрау Вигберг ему нравится больше. — Я тайный контролер.

— Что?

— Хм. Неужели такое простое решение не приходило тебе в голову? Герр Апсель Штойбен следит за атмосферой в коллективе, несколько работяг за прибавку к жалованию подробно рассказывают ему, что происходит в эллинге, когда ни один из шефов не смотрит. Но иногда требуется свежий взгляд. И тогда нанимают меня. Чтобы я составил отчет на потенциально опасных личностей. И заодно выделить тех, кому можно и нужно дать премию. Так понятнее?

Бруно озадаченно свел брови. Похоже, он ждал совсем другого ответа, чем тот, который Шпатц сочинил, пока официант расставлял на столе кружки черного пива.

— Так ты официальный сотрудник люфтшиффбау?

— Конечно же, нет! Чтобы отчет был беспристрастным, нужно чтобы я не имел никакого отношения к фабрике, аудит рабочих которой я провожу.

— И теперь меня ждут неприятности? — Бруно подвигал по столу кружку, не отпивая.

— А разве ты совершил что-то предосудительное, Бруно? — Шпатц подался вперед. — Скорее уж, тебя ждет повышение. Ты слишком умный для разнорабочего.

— Надеюсь, что нет, Грессель. Мне бы не хотелось заниматься карьерой или чем-то подобным.

— Почему? С твоими мозгами и любовью к люфтшиффам ты бы мог работать инженером или стать, например, полетным механиком.