Саша Фишер – Правда понимания не требует (страница 17)

— Это кто еще придурок?! Мюфф, ты мне вот что скажи. Ты так красиво разливался о том, что мы им покажем, что забьем им в глотку их слова, если они будут с нами как со скотом... И вот он я, меня сегодня Бойст на шесть марок оштрафовал! И я ему сказал, что тут гореть все будет синим пламенем за это. Получается, я трепло?

Полди что-то ответил вполголоса. Бруно поднялся и навис над рабочим в коричневой форме. Повисло неприятное молчание, но Вик, кажется, не заметил неодобрения.

— Нет, ты мне скажи, Мюфф, трепло, да? Пообещал неприятностей, а теперь молчу в тряпочку?

Раздался негромкий хлопок, словно сухую палку переломили об колено. Шпатц сначала подался вперед, потом замер. Лоб его покрылся холодным потом. Вик нелепо взмахнул руками, и тело его стало медленно оседать на землю. Стоявший за его спиной Бруно осторожно подхватил его под мышки и аккуратно опустил.

— Хороший, — стрелявший человек повернулся, пряча в карман миниатюрный пистолет, фройляйн-ваффе. — Семьи нет?

— Все как ты сказал, Ропп, — Бруно провел ладонью по лицу мертвого Вика, закрывая ему глаза, и выпрямился.

— Плакать никто не будет, значит, — Ропп кивнул. Шпатц старался даже не дышать. Пульс в висках грохотал так, что казалось, что его должно быть слышно деловито совещающейся вокруг трупа компании работяг. — Мешок принесли?

Трое Мюффлингов принялись натягивать на мертвое тело Вика грубую ткань. Этого парня пригласили на сборище, чтобы убить? Но зачем? Шпатц осторожно огляделся. Он стоял между кустом и стеной эллинга. Выбраться из укрытия бесшумно и незаметно не получится — слишком близко от «вечеринки Мюффлингов». Ничего не оставалось, кроме как досмотреть представление до конца и надеяться, что в сумерках его не заметят. А что потом, когда они разойдутся? Как объяснить охране на выходе, почему не уехал домой, когда смена закончилась? Просить аудиенции у герра Ульриха Фугера? Но ведь, по большому счету, Шпатц ничего не выяснил. Да, прямо сейчас на его глазах убили человека. Но ни причин, ни целей этого убийства Шпатц так и не узнал. Кроме того, убили какого-то скандального работягу, который, как раз, судя по разговору, и пытался склонить компанию к саботажу. «Допустим, я сейчас кликну охрану, — подумал Шпатц. — И бравые фельдфебели застанут братьев Мюффлингов с теплым еще мертвым телом на руках. Что они скажут?»

— Хальт! — громкий голос раздался откуда-то из-за угла. — Кто такие?

— Добрый вечер, герр оберфельдфебель, — Полди выступил вперед и вежливо кивнул. — Так день рождения Бруно празднуем, шеф разрешил, я думал, вы знаете...

Старший Мюффлинг обвел рукой немудреное застолье на газетах.

— Имя?

Работяги с рвением и энтузиазмом начали наперебой называть имена и совать охраннику под нос аусвайсы. Шпатц поискал глазами Роппа, но его опять не было видно. На закутанное в мешковину тело охранник почему-то не обращал внимания.

— Шнапс? Пиво? — оберфельдфебель отмахнулся от аусвайсов, потянул носом воздух и склонился над столом.

— Что вы, как можно! Мы не нарушаем, — Полди расплылся в улыбке. Оберфельдфебель покачнулся. Тут Шпатц заметил Роппа. Он стоял совсем рядом, укрывшись в тени того же куста, за которым прятался Шпатц. Спина его выглядела напряженной. Он подался чуть вперед и покачивал головой, словно напевал про себя какой-то мотив. Сначала голова качалась вперед-назад, потом из стороны в сторону, потом снова вперед назад. По кругу... Шпатц перевел взгляд на охранника. Тот благодушно улыбнулся, пожал руку Полди, принял от Бруно бутерброд с сардиной, благодарно кивнул.

— Хорошего вечера, парни, — оберфельдфебель махнул рукой на прощанье и неспешно зашагал через поле в сторону строящихся эллингов.

Ропп вышел из тени и снова присоединился к компании работяг.

— Ладно, заканчиваем веселье, — сказал он. — Трогот, прибери тут все. Бруно, Альфи, давайте взяли его, надо убрать пока с глаз долой, чтобы еще кто-то раньше времени не заметил.

Мюффлинги засуетились — Трогот аккуратно сложил припасы в полотняную сумку и повесил ее на плечо, Бруно с еще одним здоровяком подхватили мешок и понесли куда-то в сторону выхода. Остальные потянулись за ними. Ропп еще раз осмотрелся, равнодушно скользнув глазами по кустам, в которых прятался Шпатц, и тоже скрылся за углом.

— Ты думаешь, он виссен? — Крамм поддернул пижамные штаны и сел на стул.

— Он стоял рядом, что-то пританцовывал, а охранник его не заметил. Кроме того, он не заметил труп в мешке, который никто даже не думал прятать, — Шпатц потер ладонями глаза, потом виски.

— А как ты выбрался с люфтшиффбау, герр Шпатц? Там очень трудно прошмыгнуть незаметно.

— Сказал, что прилег отдохнуть на травке, пока ждал платформу, и заснул, — Шпатц пожал плечами. — Меня отчитали, но выпустили.

Маршрут рабочего ластвагена проходил мимо дома Крамма. С одной стороны, Шпатцу очень хотелось спать, с другой — нужно было рассказать начальнику о том, что он сегодня увидел.

— Итак, давай подытожим, — Крамм сцепил руки в замок и положил их на колено. — Эти наши братья Мюффлинги и их свита говорят всем, что они собираются защищать права рабочих. При этом ни острым умом, ни обаянием ни один из них не отличается.

— Бруно мне показался неглупым, — сказал Шпатц.

— Кроме того, заодно с ними действует некто Клаус Ропп, работник с безупречной репутацией, возможно виссен. Сегодня они заманили на свое сборище человека, которого хладнокровно убили с неясными целями.

— И семьи у этого парня нет, — уточнил Шпатц.

— Нет семьи... — задумчиво повторил Крамм.

— Мне кажется, сведений уже достаточно, чтобы всю эту мутную компанию арестовали и допросили, — сказал Шпатц. — И что бы они там ни затевали, их планы будут нарушены.

— Вот как мы поступим, герр Шпатц, — Крамм вскочил и заходил по комнате. — Ты останешься ночевать у меня, а утром вернешься на работу, как ни в чем не бывало. А я, тем временем, нанесу визит герру Фуггеру и все ему расскажу. И завтра вечером мы уже будем знать, закончено наше дело или нет.

— Хорошо, герр Крамм.

— Тебе же не надо напоминать, чтобы ты был осторожен и не соглашался участвовать в пикниках после смены?

— Мне все еще кажется безрассудным продолжение следствия, — Шпатц пожал плечами. — Я буду осторожен, разумеется. Но если среди них виссен, то мне моя осторожность не очень поможет.

— Ты не хочешь узнать, что они затевают, герр Шпатц?

Шпатц помолчал. Хотел ли он знать? Такой пристальный интерес Крамма к этой истории ему пока был непонятен. Допустим, патриотические чувства. Допустим, с этим Фуггером его связывают какие-то особые отношения. Может быть, когда-то инженер с люфтшиффбау спас начальнику жизнь. Впрочем, это его личное дело — работать без гонорара.

Шпатцу снилось, как толпа рабочих во главе с Мюффлингами тянет за тросы сигару новенького люфтшиффа к выходу, а сам он наблюдает за этим с капитанского мостика. Он приветливо машет всем рукой, и люфтшифф взмывает к облакам. Шпатц стоит за штурвалом. С одной стороны над его плечом нависает редактор «Фамилиенцайтунг» Лангерман, с другой — ухмыляется желтозубой улыбкой Трогот Мюффлинг. Тень люфтшиффа словно кит скользит по морям колышущейся травы. Наползает на крохотный, словно детская игрушка, город.

— Тебе нужно принять верное решение, — говорит Лангерман.

— Да ладно, просто дерни этот рычаг и все! — говорит Мюффлинг.

Перед Шпатцем красный рычаг, над которым нарисован силуэт бомбы. Шпатц протягивает руку и опускает его вниз.

— Не смотри вниз! — кричит кто-то. В ушах оглушительно свистит ветер.

— Это просто цветы, смотри, как красиво! — говорит Ледебур. Шпатц оглядывается. Кроме него в кабине никого нет. Люфтшифф угрожающе качается, окна заволакивает черный дым.

— Герр Шпатц! — Шпатц встрепенулся и открыл глаза. — Тебе приснился кошмар? Ты кричал.

В комнате было светло. Шпатц поднялся и сел.

— Я кричал что-то осмысленное, герр Крамм?

— «Флюг-фогель по бакборту!»

— Мне снилось, что я управляю люфтшиффом. Уже пора вставать?

— Скажем так, можно больше не ложиться, — Крамм сел на топчан рядом с Шпатцем. — До звонка будильника пятнадцать минут. Герр Шпатц, я долго думал перед сном. Может тебе и правда не стоит больше притворяться рабочим? Просто встретимся сегодня с Фуггером и расскажем, что ты видел.

— Очень соблазнительно, герр Крамм, — Шпатц встал и подошел к окну. — Но...

— Но?

Шпатц втиснулся в ластваген, полный усталых рабочих утренней смены. Весь день он провел, размешивая клей. Мюффлингов видел издалека, но они не проявили к нему никакого интереса, Роппа не видел вообще. Во время обеда у него была мысль поискать знакомцев, переброситься парой слов, получить хотя бы намек на цель вчерашнего убийства. Но Шпатц решил не проявлять излишней общительности.

От ближайшей остановки рабочего ластвагена до дома было минут десять неспешным шагом. Сворачивая на Курвенштрассе, Шпатц приободрился и задумался о том, как провести вечер. Наконец-то никакие особые обстоятельства не задержали его до темноты, так что можно зайти переодеться и, например, съездить к Клод и Лейзе, извиниться, что в прошлый раз не вернулся...

— Шпатц? Почему ты так странно одет? — Флинк соскочил с бортика фонтана. — Я пытался поймать тебя раньше, но...

— Флинк, прости, я не в настроении с тобой разговаривать, — проклятье, а ведь было такое хорошее настроение! — Если тебя надо разобраться еще с какой-то богатой дамочкой, делай это сам!