Саша Фишер – Где деньги, мародер? (страница 34)

— Надо же, не испугался, — раздался голос старухи, как только я переступил порог. Она сидела на лавке за столом, перед ней чадно горела единственная свечка. Похоже, весь дом состоял из одной комнаты. Стол, пара скамей, печь, занимающая треть всего пространства, мутное окно и что-то, занавешенное куском черной ткани.

— Я бы испугался, Забава Ильинична, так у меня вроде как выбора особого нет, — ответил я.

— Ну иди ближе, будем смотреть, можно ли тебе помочь… — бабка, кряхтя, поднялась и, припадая на левую ногу пересекла комнату. Быстрым движением она дернула за угол ткани. Зеркало. Ну конечно. Волнистое, старое, кое-где изъеденное черными пятнами.

Я в нерешительности остановился. Оба прошлых раза все неприятности случались именно после того, как я смотрелся в подобное зеркало.

— Давай-давай, не боись! — подбодрила меня бабка, поправляя сползающий с головы платок. — Дальше только страшнее будет!

— Успокоили, Забава Ильинична, — я криво ухмыльнулся и шагнул вперед. Глянул на свое отражение. Пока еще мое, парень за зеркалом выглядел и двигался в точности как я. Бабка достала из сумочки на поясе щепотку какого-то порошка, дунула на нее, распылив по поверхности зеркала. Пылинки замерцали, зеркало начало слегка светиться.

— Ну что, милый, повезло тебе, — сказала она. — Пока твой темный двойник только похотью питался, он еще не в полной силе. А вот ежели бы он крови отведал… Ты же тоже на поезде приехал?

— В смысле, тоже? — спросил я.

— Ой, да не цепляйся ты к словам, — отмахнулась бабка. — На поезде приехал, говорю?

— Да, на поезде, — я кивнул. — А что, есть еще кто-то…

— Эх, морока с вами одна, с безбилетниками… — пробормотала она и полезла рукой в другую сумочку на поясе. В зеркало полетела щепотка другого порошка. На этот раз без всяких светящихся спецэффектов. — Ну как, узнаешь своего… доппельгангера?

Я всмотрелся в отражение. Вроде бы, все было как раньше. Но то ли это игра теней от чадящей свечки, то ли и правда мое отражение начало слегка запаздывать с движениями. И выражение лица… Я должен был бы выглядеть напряженным и вглядывающимся, а мое отражение улыбалось краешком рта и подергивало правой бровью. Ага! Я сжал пальцы в кулак, а ладонь отражения осталась открытой!

— Да, вижу теперь, что там не я, — мне захотелось отвернуться от зеркала.

— Нет-нет, смотри, не отворачивайся! — бабка удержала меня за плечо. — Тебе сейчас ой как внимательно надо смотреть! Когда я открою проход, ты уже должен все о нем знать — повадки его проклятущие. Так что смотри, не отрываясь, не отворачиваясь. Пусть кривляется. Пока ты не спишь, он все равно оттуда выйти не сможет. А я пока зелье для тебя сварю…

Бабка отступила к столу и чем-то там загромыхала. Резко запахло керосином и сеном. Мне было интересно посмотреть, чем она там занимается, но я решил, что лучше выполню то, что она сказала.

Я подвигал руками, потом поднял правую руку вверх. Отражение повторило мой маневр с запаздыванием на пару секунд. И руку подняло не так высоко. Не прямую вверх, а согнутую. Интресно, как я должен узнавать его повадки сейчас? Оно же просто делает вид, что за мной повторяет… Оно ни с кем не дерется, не делает спортивных упражнений… Хм, кстати! Я быстро упал в упор лежа. И сразу же вскочил. Отражение осталось стоять. Я подпрыгнул. Отражение тоже подпрыгнуло. Я подошел ближе, почти вплотную к зеркалу. Приблизил ладонь к стеклу. Отражение помедлило, потом повторило жест.

Хм. Если бы я имел дело с живым человеком, то решил бы, что у него почти нет боевого опыта. Не знаю, почему я так решил, просто вдруг уверенно подумалось. Странно вообще было думать такое про свое отражение, это же вроде как я сам и есть. С моими способностями и возможностями. Раз у меня есть боевой опыт, то и у него… Должен быть. С другой стороны, мы совсем даже не доктор Джекил и мистер Хайд, делившие одно тело на двоих. Насиловал Феодору не я, я в это время спал в своей постели. С Владой развлекался тоже не я. Меня Гиена разбудил. Значит, он все-таки другой человек.

Пожалуй, это хорошо. Так, наверное, легче.

Я посмотрел еще раз на его лицо. Возникло странное чувство, что если бы нас поставили рядом, то мы бы не показались даже братьями. Похожи, вне всякого сомнения, похожи. Но как-то… метрически. Те же пропорции, но все остальное — другое.

— Готово зелье твое, — сказала бабка за моей спиной. — Садись за стол и пей. Потом ложись на лавку сразу, чтобы на пол не бахнуться.

Я неохотно отвернулся от зеркала. Быстро бросил взгляд на свое отражение. Оно все еще стояло лицом ко мне. Блин, эта фигня с отражениями просто не укладывалась у меня в голове! Вот сейчас мне казалось, что я конкретно так сплю. Ну не может же такого быть в реальности! Это же просто зеркало, как так?

Я сел на лавку напротив бабки, которая убирала примус в потрепанную картонную коробку. Передо мной стояла помятая жестяная кружка, до половины заполненная какой-то жижей. Я понюхал. Пахло чем-то аптечным. Как сироп от кашля или что-то подобное. Не противно, в целом.

— Пей давай, пока горячее, — повелительно сказала бабка. — Остынет — подогревать придется, а керосин нынче дорогой.

Я послушно взял кружку и сделал глоток. Зелье теплой волной прокатилось от головы до кончиков пальцев и легким толчком ударило в голову. На вкус — обычный лекарственный чай. По эффекту — будто полстакана коньяка замахнул одним глотком. Я поставил кружку и вытянулся на лавке.

— Забава Ильинична, а делать-то мне что надо будет? — спросил я.

— Спать, милый, спать, — ласково ответила она. — Закрывай глаза и спи. А то придет серенький волчок, а они, знаешь, любят кусать людей за что ни попадя…

— Я имел в виду, с двойником моим что де… — я замолк, не закончив фразы. Бабки в комнате не было. В углу рядом с дверью светился фонарь, которого раньше там не было. Тускло-оранжевый, почти ничего вокруг не освещающий. Кружки, из которой я пил, тоже не было. Стол был покрыт желтоватой льняной скатертью с длинной красной бахромой. Я поднялся с лавки и огляделся. Комната больше не выглядела заброшенной. На полу — полосатый половичок, окно отмыто до блеска, на окне — горшок с белой геранью. Печь сияет свежей побелкой. Заслонка отдраена до блеска. А на лавке рядом со столом — спящий я. Лицо безмятежное, рот слегка приоткрыт. «Надо же, как по-дурацки я выгляжу, когда сплю», — подумал я и посмотрел в сторону зеркала.

Оно было на месте. Только тумба и рама были не обшарпанными, а почти новыми, как будто лет сто назад, когда это зеркало сюда привезли и поставили. И стекло не волнистое, а идеально ровное. Никаких мутных разводов и темных пятен.

Наверное, мне туда? Ну, логично же, что если двойник выходит из-за зеркала, когда я сплю, то мне нужно подловить его там, в зазеркалье. Когда спит он?

Хм. Звучит это все, конечно, как сценарий какого-то мистического триллера.

Я стоял напротив зеркала и несколько секунд просто на него смотрел. Отражения моего за ним не было. На той стороне была комната бабки. В точности такая, как в реальности — потемневшее дерево, облупившаяся побелка на печи, никаких ковриков и фонарей, ничего такого. Я коснулся стекла пальцами, ощутил едва заметное давление, а потом пальцы прошли на другую сторону. Хм, прикольно. На этой стороне мои пальцы были полупрозрачными, а на той — словно обретали плоть.

Ну что, Лебовский, давай! Проверь, насколько глубока кроличья нора!

Или это из другой сказки?

Я забрался на тумбу, пригнул голову и решительно шагнул в зеркальный проем.

Глава 21. Лебовский в зазеркалье

Ощущение реальности происходящего не появилось. Просто реалистичный сон, не более того. Когда можешь потрогать, понюхать и попробовать на язык вроде бы все, что угодно, но все равно понимаешь, что спишь.

В комнате, кроме меня, никого не было. На столе стояла одинокая чадная свечка и помятая жестяная кружка. Я оглянулся на зеркало. Но оно не отражало ничего вообще. Просто темный стеклянный прямоугольник. Как будто окно в ночь.

Я пожал плечами. Мистика такая мистика. Как-то разбираться в символическом значении каждого предмета не особо своевременно.

Так, надо же что-то делать?

Я направился к двери. А может мне нужно какое-нибудь оружие? Вроде бы, мне надо убить своего доппельгангера, не голыми же руками мне это делать…

Я огляделся. Две скамьи, печь, закопченная заслонка, свечка и кружка. Мда. Скамейку от пола оторвать? Ну да, из меня тот еще Портос.

Ладно, будем действовать по обстоятельствам.

Все-таки это не совсем реальность, а какое-то зазеркалье во сне.

Я открыл дверь. Вместо двора Забавы Ильиничны я оказался в каком-то другом дворе. Гораздо больше и куда более ухоженном. Колода для колки дров, между столбов — веревка, с развешанными вещами. Длинный жилой барак, фонари над каждой дверью. Это же задний двор поместья Матонина в Новониколаевске! Что я тут делаю?

Движение справа. Я Плавным шагом я переместился в густую тень куста возле калитки. Мимо прошагал какой-то из Беков. На меня не обратил внимания. Или не заметил, потому что занят своими мыслями. Или просто он меня не видит.

Раздался гулкий удар гонга, а за ним — многоголосый восторженный крик. Значит там сегодня опять его кошмарное шоу. Интересно, это я правда в реальности за всем этим подсматриваю или все-таки просто сон?