Саша Фишер – 90-е. Шоу должно продолжаться 3 (страница 7)

— Василий, мы как-то не так начали, мне кажется, — улыбнулся я. — Такое впечатление, что мне надо выйти и снова зайти нормально.

Я встал, вышел за дверь и прикрыл ее. Выждал секунды три, постучал, имитируя условный стук. Затем снова открыл дверь.

— Добрый вечер, — вежливо сказал я, встав на пороге. — Меня зовут Владимир, и мне нужна помощь старших товарищей, а то я боюсь снова как-нибудь накосячить.

— Вот ведь клоун! — покачал головой золотозубый. Но как будто расслабился. Сверкнул золотыми зубами, улыбнувшись.

И разговор снова вернулся на деловые рельсы. Я больше слушал, чем высказывался. В надежде, что более опытные товарищи скажут мне что-то новое. Но все крутилось вокруг более или менее известных мне истин: потратить поменьше, заработать побольше. Золотозубый Василий вслух перебирал известные ему площадки для концертов, на память называя имена контактных лиц и уточняя, почему та или иная площадка не подходит. В демократичном ДК химиков все ближайшие дни были расписаны какими-то мероприятиями, кроме того, ему не очень нравилось расположение. «Химики» были далеко от центра, случайных прохожих там вокруг практически не ходит, а значит зрителей будет ровно столько, сколько билетов получится продать. А времени совсем мало. У ДК профсоюзов имелся зримый недостаток в виде рок-клуба, с которым хочешь-не хочешь, а придется делиться. А Василий не то, чтобы хотел. Самые здоровенные наши дворцы культуры — машиностроительного, котельного и шинного — он даже не рассматривал, потому как директора этих мест не особо склонны к скоростным авантюрам, избалованы и вообще…

— А что насчет кинотеатров? — предложил я.

— Кинотеатров? — нахмурился Василий.

— Ну, я не про «Родину» или «Россию» говорю, а про… скажем, «Буревестник», — проговорил я. — Там перед экраном есть сцена. И если кулисы не разводить, то она не хуже и не лучше любой другой. Правда, не знаю, что там со свободным временем…

— Хм… — лоб под криво подстриженной челкой Василия покрылся длинными морщинами. — «Буревестник», говоришь… А я ведь знаю директрису, Наталья Ильинична очень милая женщина…

— Так может имеет смысл… — начал я.

— Афиша у меня с прошлого раза есть, дату можно новую приклеить, — перебил меня Василий и принялся деловито загибать пальцы. — С билетами… С билетами порешаем. Надо только закинуть удочки в универ, пед и политех…

— Объявления повесить рядом с расписанием, — хмыкнул я.

— Где тут телефон? — торопливо заметался Василий.

— Вася, Вася, охолони, — добродушно сказал Шутихин-старший. — Четыре утра, какой тебе еще телефон?

— Ах да, точно… — Василий сел и нетерпеливо побарабанил пальцами по столу. — Четыре утра, кто спит-то в такое время?!

Потом взгляд его стал тревожным, и он снова уставился на меня.

— Если что, я на процент выручки не претендую, — усмехнулся я. — На мороженку денег подкините, и хватит с меня.

— Ты точно не в претензии, парень? — подозрительно прищурился Василий.

— Точнее не бывает, — я подмигнул Сэнсэю, который смотрел на меня с легким непониманием. — Могу даже взять на себя завтрашнюю пробежку по учебным заведениями и наклеить объявки, мне несложно.

С минуту мы играли в гляделки. Потом Василий медленно кивнул.

— Тогда так и порешаем, — сказал он. — Вот мой телефон. Позвони после десяти утра. Если меня уже на месте не будет, оставлю для тебя сообщение.

— Заметано, — сказал я, занося номер Васи в свою записнуху.

— Ну а про меня вы и так все знаете, — развел руками Сэнсэй. — И где меня искать — тоже. Я в деле, ясное дело, сижу на низком старте. А сейчас, я намерен похитить у вас Велиала, господа художники, и направиться к нашему дастархану. Надеюсь, там хоть что-то осталось…

Сэнсэй ухватил меня за плечо и вытащил с кухни.

— Честно признаться, я не очень понял эту благотворительность, — сказал он вполголоса, когда мы вышли. — Надеюсь, это какой-то план, а то я пожалею, что промолчал и не осадил Васю.

— Тебе какую причину сказать, красивую или настоящую? — ухмыльнулся я.

— Давай начнем с той, которая короче, — философски проронил Сэнсэй.

— Хм, а я не знаю, которая из причин короче… — я почесал в затылке. — Тогда давай с красивой начну. Полученный опыт — сам по себе отличный гонорар. Василий — тертый калач, свое дело знает. А я только каску нашел, в смысле — молодой и глупый энтузиаст. Так что свое я в любом случае получу.

— Звучит разумно, — кивнул Сэнсэй. — Но теперь мне еще более любопытно услышать настоящую причину.

— Он же ходячая энциклопедия по новокиневским площадкам, — сказал я. — Ты слышал, как он сыпал именами и фактами? Начну качать права и резать его по-живому, требуя денег, этот кладезь инсайдерской инфы моментально захлопнется. А если он будет считать меня простодушным и дурачком и энтузиастом…

— … то ты выпотрошишь его до донышка, а он даже пискнуть не успеет, — закончил за меня мысль Сэнсэй. — Ну вот теперь все встало на свои места, о демон-искуситель Велиал, владыка всех соблазнов мира.

— Надеюсь, у Василия получится собрать еще один концерт, — сказал я. — Ты извини, что сам не додумался до такой простой вещи.

— Я уже говорил, забей, — Сэнсэй толкнул меня локтем в бок. — Просто так карта легла. Я чувствовал, что закисаю, нужна какая-то встряска, а тут ты позвонил. Прямо-таки, знак свыше. А кто я такой, чтобы игнорировать знаки, о которых я же сам и просил?

— Ну ладно, считай, что успокоил мою совесть, — усмехнулся я.

— А теперь я вынужден тебя покинуть, поскольку бренное тело уже вопиет… — Сэнсэй двинулся в сторону туалета.

Я покрутил головой, выискивая Еву. Легко нашел. Она сидела на диване и смотрела на меня. На губах ее играла загадочная улыбка. Голова слегка закружилась. Черт, а иногда правда стоит отходить в сторону, чтобы посмотреть на свою девушку со стороны. И снова почувствовать, как меня магнитом к ней тянет.

— Как оно? — я плюхнулся рядом с ней, обнял за талию, коснулся губами уха.

— Стало скучновато, не находишь? — деланно-меланхолично проговорила она.

— Надеюсь, это предложение переместиться в место поинтереснее, а не упрек в том, что я так долго занимался чем-то неинтересным? — тихо сказал я, заглядывая в глаза девушки.

— Немного того, немного другого, — улыбнулась Ева и встала. Я с готовностью вскочил следом за ней. Юное тело, конечно, дает массу возможностей. Но и награждает физиологическими потребностями такой непреодолимой силы, что мозг способны отключить наглухо, если им не потакать. В разумных пределах. — Только…

— Что-то не так? — нахмурился я.

— Нет-нет, все нормально, — быстро сказала Ева. — Просто… Я хотела с тобой поговорить кое о чем.

Глава 5

Зеленые цифры на стене сообщали, что на самом деле уже утро, седьмой час, хотя за окном было еще темно. Молчание затягивалось. Я всем телом ощущал, что Ева как-то… напряжена. Будто раз за разом прокручивала в голове этот свой «серьезный разговор», но браковала каждую версию. И продолжала молчать.

— Ладно, давай уже, — я поцеловал ее в макушку. — О чем ты хотела поговорить?

— Не торопи меня, я и так не могу набраться решительности, — пробормотала Ева. С такой неожиданной робостью, что я даже опешил. Моя Ева? Боится говорить? Что же там у нее такое?

— Тогда давай я схожу поставлю чайник, а ты соберешься с мыслями, — предложил я, осторожно освобождаясь от ее объятий.

Поднялся с кровати, наощупь вышел в коридор, прошел знакомым уже путем до кухни. Включил свет. Набрал в эмалированный чайник воды, водрузил его на плитку. Включил. Сел на табурет, сосчитал до тридцати. Поднялся и вернулся обратно в спальню Евы. Она уже включила свет и накинула халатик. И сидела на разложенном диване, подтянув колени к груди.

— Ну давай, жги, — сказал я, сев рядом. — Что случилось?

— Мой отец хочет с тобой познакомиться, — упавшим голосом сказала она.

— Хорошо, нет проблем, — я кивнул. — Когда к тебе подойти? Утром не могу, ты же знаешь, что мне надо на работу. А вот после обеда могу подъехать, он как раз отоспится с ночи.

— И все? — Ева удивленно посмотрела на меня. — Вот так просто?

— Эээ… — я недоуменно нахмурился.

— Прости, все нормально, — Ева повела плечами и опустила ноги на пол. Посмотрела на меня. — Просто… Почему-то я думала, что…

— Милая, у тебя было такое лицо, что я ожидал услышать что-то реально страшное, — я обнял ее за плечи. — А знакомство с отцом… Или я чего-то не знаю?

— Наверное, это все просто мои заморочки, — улыбнулась Ева. Точнее, попыталась улыбнуться.

— Тогда продолжаем разговор, — сказал я и принялся одеваться. — Рассказывай, пока мы завтракаем. Раз это твои заморочки, значит и мои заморочки тоже.

Мы переместились на кухню. Какое-то время Ева молчала, нарезая хлеб и сыр. Потом села на табуретку и уставилась на меня.

— У меня родители в разводе, — сказала она. — Семь лет назад мама ушла от папы к его другу. И младшего брата забрала. А я осталась с отцом, потому что тогда он… В общем, я за него опасалась. Он всегда был как бы не от мира сего что ли… Блин, мне так неудобно. Пока звучит так, будто я жалуюсь.

— Ни фига подобного, продолжай, — подбодрил я. Жизненные истории — материя тонкая, то, что кому-то кажется фигней на постном масле, для другого — трагедия.

— На самом деле, мой папа совсем неплохой человек, — сказала Ева. — Я хочу тебя только попросить быть с ним… помягче.