Саша Фишер – 90-е: Шоу должно продолжаться – 12 (страница 9)
— Уооооо… — заныли все. Хотя некоторые вроде как были даже не против очередного деревенского хлебосольства.
— Короче, концерт отыграем, а дальше — как хотите, — сказал я. — Можете на свадьбу идти, можете в санатории остаться.
— Ой, а я тут был с родителями! — радостно заявил один из «Цеппелинов». — Здесь же «Малая Киневка», да?
— Точняк! — подмигнул я.
— Но это же вроде летний санаторий, — сказал он.
— Вот поэтому нас там и разместили так легко, — ответил я. — Дядька Жана сказал, что там сейчас все к сезону готовят, и нам один домик выделят. Вроде не должны замерзнуть, погода хорошая. А было бы лето, там все было бы забито, и мест на нас бы не нашлось.
— Класс! — на лице Кристины заиграла счастливая улыбка. — Душ… Голову можно будет помыть…
— Я бы не раскатывал губу, — со смехом сказал «цеппелин». — Там душевые в отдельном корпусе, мрачное такое место, мы про него всякие ужасы рассказывали.
— Да блин… — насупилась Кристина.
— Вообще отсюда в Новокиневск ходит рейсовый автобус, — сказал Бельфегор. — Тебе-то необязательно с нами все время ездить.
— Вот уж нет! — вспыхнула Кристина. — А кто вас тогда гримировать будет?
— Мы вчера без грима выступали, — пожал плечами Бельфегор.
Ну да, Кристина порывалась их раскрасить, но я забаллотировал. По нескольким соображениям. Начиная от и так не очень лояльной аудитории и заканчивая бытовыми условиями. Умывание водой из колодца как-то не располагало ко всяким концертным излишествам.
— Хм… — Кристина задумалась.
— Ну и чего сидим в автобусе-то? — нарушил повисшее молчание Шемяка. — Вон там нас уже встречать бегут. Так что шевелите уже конечностями!
Я выбрался из автобуса первым и пошел навстречу делегации из пяти человек.
Вообще, Мухортино и в прошлый раз произвело на меня неплохое впечатление. Да, оно было меньше райцентров, но как-то уютнее что ли. Домики в центре были даже как-то в едином стиле оформлены. Магазинов имелось целых два. Школа пополам с детским садом. Стадион. Больше всего Мухортино было похоже по ощущениям-настроению на что-то вроде пионерского лагеря. Хотя и странно. Это все-таки деревня, а не дачный поселок.
— Здорово, Владимир, — Андрей Михайлович, дядька Жана, собственно, пожал мне руку. — Мы вас ближе к обеду ждали, быстро вы добрались.
— Встали рано, — усмехнулся я. — Ну что, планы не поменялись? Свадьба?
Кажется, я задал этот вопрос с довольно кислой миной.
— Да не, — Андрей Михайлович покачал головой. — Тут, понимаешь, такая петрушка приключилась…
Я слегка напрягся. Но расслабился еще до того, как он ответил. А нам-то, по большому счету, какая разница? Даже если у нас сейчас сорвется концерт, то особо можно не переживать. Так-то я даже особо не рассчитывал, что здесь получится всерьез что-то заработать. Разве что, бензин отбить на дорогу. А если у них тут вместо свадьбы похороны, то устроим выходной. Не срастется с домиками, поставим палатки. Благо, этот тип ночевки мы уже протестировали. Нормально справляемся…
— Невеста сбежала, — фыркнул Жан. — Оставила записку и уехала.
— В Новокиневск? — понимающе покивал я.
— Аж в Москву! — засмеялся Жан.
— И что с нашим концертом? — спросил я, оглянувшись на высыпавших из пазика «ангелочков» с «цеппелинами».
— Ну… — замялся Андрей Михайлович.
— Все нормально с концертом, — хмуро буркнул рослый парень у него за спиной. — Что ж теперь траур что ли из-за этого объявлять? Я Боря.
Он протянул мне руку.
От автора.
Глава 6
— Оооо, а вот и наш Боря! — хором протянули «ангелочки», засмеялись и посмотрели на Борю, собственно. Здоровяк смущенно потупился и покраснел. Пожалуй, это было самое необычное «приобретение» наших гастролей. Брошенный жених из Мухортино сейчас сидел с нами на афтепати в «Буревестнике». Получилось все с одной стороны буднично, с другой — даже трогательно. Он как-то сразу взял над нами «шефство», и ни на шаг не отходил. И пока мы готовились к выступлению, и во время весьма экстремальной ночевки на «Малой Киневке». А утром, когда мы уже складывали вещи и инструменты в автобус, пришел с рюкзаком и заявил, что едет с нами. Потому что мы изнеженные и плохо приспособленные к суровой реальности люди. И без него пропадем. Самое смешное, что никто даже не стал ему возражать. Он «вписался». Вот реально, прямо с того момента, как он протянул мне руку, как будто стало понятно, что тезка Бельфегора — в доску свой. Тот человек, которого нам не хватало. На все руки мастер, человек широкой души, простой и бесхитростный.
Он соорудил нам сцену для выступления в самом Мухортино, собственно. Он бросился разнимать сцепившихся перед сценой деревенских, в тот момент, когда концерт уже закончился, и там кто-то что-то не поделил. А потом на двух следующих «холодных» ночевках следил за тем, чтобы у нас были дрова, чтобы палатки стояли ровно, чтобы горячая еда и чай всегда были готовы… В общем, в каком-то смысле стал нам «родной матерью». Насколько странно в самом начале звучало его заявление о том, что он едет с нами, настолько же и странно было сейчас, уже дома, думать, как мы вообще раньше без него обходились.
Остаток гастролей, еще три райцентра, слились в единый комом воспоминаний. Которые я, к счастью, довольно дисциплинированно фиксировал на камеру. И сейчас, когда мы уже собрались все вместе, с Жаном, Ириной, Светой, Лариской и всеми ангелочками, было так классно все это вспоминать. Хотя кое-что в процессе переживалось, прямо скажем, не очень комфортно.
— Прикинь, там база такая, с летними домиками двухэтажными, — экспрессивно рассказывал Бегемот, обращаясь к Свете, которой с нами на гастролях не было. — С такими, в общем, кроватями на пружинах, как в больнице. Железными. И мы, короче, такие, приезжаем, а там…
— … в душ прихожу, радостная такая, — одновременно с ним говорила Кристина. — И еще на подходах начинаю что-то подозревать. Это такой домик на отшибе, с деревянной дверью с вот такенными щелями.
— … матрас подимаю, а там крыса! — Бельфегор раскинул руки, изображая жест заядлого рыбака, выловившего из озера окуня размером со среднего кита.
— … а когда дождь пошел, то выяснилось, что еще и крыша протекает! — закончил свою мысль Астарот.
Рассказы «ангелочков» заглушали звуки с видео, где на уличной сцене Астарот в обнимку с этим самым Борей пели на два голоса «Темные тени». Концерт вышел сумбурным, но гораздо душевнее, чем в том же Шуширино. Короткую программу пришлось слегка удлинить, очень уж зрители просили. Правда, они же потом там и драку устроили на дальних подступах. Явился какой-то там «первый парень на деревне», взялся гнуть пальцы, его послали, слово за слово, и вот уже наш Боря срывается со сцены и бросается в толпу, раздавать смачные плюхи направо и налево.
Потом он спас плачущую Кристину, на которую в душевой упал паук. Точнее, всех нас спас. Ближе к финалу концерта начался дождь, мы спешно эвакуировались, взмокли от беготни. И замерзли еще. Боря волевым решением поднял Шемяку, загрузил нас в автобус и повез к баню к какому-то дяде Славе. И пока мы там парились и плескались, устроил нам горячий ужин. И добыл где-то недостающие матрасы.
— А помните? Помните⁉ — радостно запрыгал на месте Бельфегор. — Как мы в Крушихино только звук наладили, там электричество вышибло?
— Ооо, эпично вышло! Я думала, что такие искры только в кино бывают!
— А как Макс на лошади ездил без седла еще? Велиал, ты же записал это? Записал, да⁈
— Ага, вот как раз дальше, после хорового пения будет, — ответил я. На экране «ангелочки» стояли обнявшись с мужиками из Крушинино рядом с накрытым столом и задушевно пели «Мы вдвоем с конем». На одном из мужиков — рогатая шапка Астарота.
Потом кадр сменился, и на экране появилась задница коня. И героический Макс, который каким-то чудом умудрился с него не сверзиться. Я пропустил момент, когда он там с кем-то поспорил, что прокатится без седла. Но камеру включить успел.
— А в Хорошихино было хо-ро-ши-шеч-но, — сказала Наташа, когда кадр снова сменился. Там «ангелочки» облепили здоровенную стелу в форме космической ракеты. Шемяка повез нас другой дорогой, так что в прошлый раз мы эту стелу не видели. Совершенно циклопическое сооружение, мы даже издалека прифигели слегка. Вывернули из лесочка, а вдалеке — ракета. Сребрится, такая, как настоящая.
— Блин, вот мы подогнались тогда, а! — всплеснул руками Бегемот и порывисто обнял Свету. — Как же жалко, что ты с нами поехать не смогла! Тебе бы понравилось!
— Вот уже нет! — решительно покачала головой Света. — Судя по тому, что вы рассказываете, это был какой-то ужас ужасный! Особенно эти палатки со спальниками.
— Да не, нормально было! — засмеялся Астарот. — Мы даже не замерзли.
— И почти не промокли, ага, — подхватил Бельфегор.
— Борису надо памятник поставить, типа хорошишечной ракеты, — прыснула Наташа.
— В бронзе, — хихикнула Ева. — И будет у нас бронзовый Борис.
Боря снова смутился и покраснел.
— Да что вы, там ничего особенного же не случилось, — пробасил он.
Все засмеялись. Заговорили хором. Ближе всего сидевший Астарот хлопнул Борю по плечу. Они вообще внезапно как-то сдружились. Астарот первым предложил Боре жить у него. Вообще, нам с ним, в смысле, с Борей, еще предстоял разговор о его официальном положении в нашем медиа-холдинге, но это уже была чистая формальность. Я уже мысленно такой список его возможных обязанностей прикинул, что впору ему уже пару помощников нанимать. Во-первых, техническое обслуживание той же «Фазенды» пока что было в руках у Колямбы, но у меня регулярно возникали на эту тему всякие вопросики. А учитывая склонность хозяина овощехранилища на всем на свете экономить, эти вопросики постепенно становились вопросищами. Там регулярно что-то приходилось чинить, латать, достраивать. И мы, конечно, справлялись своими силами, но… По меткому выражению Бори, мы городские неженки с руками из… В общем, не совсем из того места. Плюс тот же «Буревестник», технического специалиста в котором уже давненько не было. Плюс наш будущий лофт. Ну и на гастролях он, опять же, оказался чуваком совершенно незаменимым. Без него нам пришлось бы труднее. Но сейчас вести деловые разговоры и обсуждать зарплаты не хотелось. Хотелось расслабленно сидеть, делиться свежими воспоминаниями, снова и снова пересматривая разномастные и обрывочные видосы.