Саша Фишер – 90-е: Шоу должно продолжаться – 12 (страница 10)

— О, а как мы героически автобус толкали!

— Сейчас еще тот мужик на телеге подъедет!

— Матерные частушки, хи-хи…

На экране как раз появился колоритный дядька в кепке и принялся размахивая руками давать парням ценные советы.

— Да справа же, справа нужно! Эх, все-то вам показывать нужно!

— А смешно получилось…

— Ага, кому смешно! А я тогда в яму провалилась до колена! Прикинь, там лужа такая небольшая, я ее не заметила, а потом Боря мне оттуда резиновый сапог доставал…

— Между прочим, если бы не эти сапоги, тебе бы вообще пришлось босиком ходить!

Хорошо. Даже я бы сказал, хо-ро-ши-шеч-но. Когда мы вчера в ночи въехали в Новокиневск, мы даже не сразу сообразили, что уже дома. К финалу гастролей мы устали до отупения, еще и последний день выдался богатым на миллион идиотских приключений, типа той ямы с грязью, где наш пазик благополучно сел по самые уши. Мы сначала его выталкивать пытались, угваздались как чушки. А потом все равно пришлось бежать за трактором. Благо тот мужик с его ценными советами и матерными частушками нам в этом деле поспобствовал. Тракторист оказался то его кумом, так что достать его из глубокого похмелья у него как-то получилось.

Уже на подъезде мы пробили колесо. А потом еще и заглохли три раза. В общем, вместо расчетных трех часов дня приехали в Новокиневск почти в час ночи. Шемяка развез нас всех по домам. И мы с Евой отрубились, почти не приходя в сознание.

Но на гастрольное афтепати сегодня примчались все, без всяких отговорок и отмазок. Названивать с уточнениями начали с самого утра.

Забавно получилось, конечно. К концу гастролей некоторое раздражение накопилось, разумеется. Все-таки мы довольно продолжительное время провели бок о бок. Периодически на пустом месте случались всякие трения и мини-скандальчики. Но фокус как-то ловко сместился на «цеппелинов», точнее даже на Яна. Астарот даже отвел меня в сторонку, чтобы серьезно поговорить насчет того, что мы больше с «цеппелинами» гастролировать не будем. Напряжно как-то. «Ангелочки», конечно, тоже были не ангелы, хе-хе. Ну, в том смысле, что не трезвенники совсем даже. Но в этой поездке ни с кем из них ни разу не возникало никаких проблем. Никого не приходилось в невменяемости доставлять до спального места, никто не устраивал пьяных дебошей. Ну, выпивали чуть-чуть. А вот Ян был прямо-таки звезда. Чуть ли не в каждом населенном пункте отмечался каким-то очередным вывертом.

Впрочем, в каком-то смысле это было даже хорошо. Не сами по себе пьяные выкрутасы здоровенного Яна. А его «плохой пример». Глядя как его, едва ворочающего языком, укладывают на очередное спальное место, «ангелочки» поневоле отставляли стаканы с бухлом в сторонку. Даже не пришлось делать каких-то внушений, придумывая, как бы так это подать, чтобы родительской нотацией не смотрелось. Так-то я, в смысле Вова-Велиал, их ровесник. Как-то глупо бы смотрелись вещания о вреде алкоголя в экстремальных условиях. А так получилось, что жизнь все сделала за меня. Никому не хотелось выглядеть как Ян.

Но в остальном к «цеппелинам» претензий не было. На самом деле, я ожидал худшего. Особенно в отношении меня, Евы и Яна. Но за все время гастролей у Яна случилась только один приступ пьяной откровенности, когда он пытался невнятными речами объяснить Еве, что она, на самом деле, не понимает, кого потеряла в его лице. И что он еще всем покажет, чего он стоит.

Но наутро он, кажется, даже не вспомнил, что что-то такое было. Или сделал вид, что не помнит.

Так что отлично все получилось. Испытание гастролями было пройдено на ура. Значит можно теперь планировать что-то более внушительное.

Усилием воли я выкинул из головы мысли о деле. Сегодня и завтра у нас заслуженные выходные. Сегодня вспоминаем все и радуемся, завтра — спим до обеда и занимаемся блаженным ничем. Не думая об устрашающем списке дел на послезавтра. Впрочем, тут как посмотреть…

— А ту дискотеку ты не снимал же? — с надеждой спросил Бельфегор.

— Как вы на свадьбе под «Ласковый май» отплясывали? — усмехнулся я. Выдержал паузу. — О, это был бы тот еще компромат. Если бы я его в рок-клубе показал, то нас с вами оттуда бы с позором выгнали.

— Мы же спать ушли до того, как танцы начались, — сказала Ева.

— Блин, даже жалко теперь, — вздохнул Бельфегор. Но все остальные на него тут же зашикали, Бегемот даже толкнул его в плечо.

На застрявшем автобусе записи кончились, но «ангелочки» немедленно бросились все пересматривать по новой. А мы со Светой и Наташей вышли в коридор.

— А вы-то здесь как? — спросил я. — в «Фазенде» все нормально? А «Генератор»?

— У Дарьи случилось боевое крещение, — невозмутимо сказала Света. — В прошлую субботу на вечеринке случилась драка. Туда фанаты новокиневского «Динамо» забурились. А наши реднеки за «Локомотив» все болеют. Ну и… в общем…

Света сморщила нос.

— Никого не убили? — быстро спросила Наташа, прикрыв рот рукой.

— Ну… гардероб поломали, — сказала Света. — Пару человек в больницу увезли. Милиция приезжала.

— Ох ни фига себе! — я покачал головой. — Как-то невовремя мы уехали.

— Да нет, нормально все закончилось, — Света снова поморщилась. — Ну, то есть, неприятная ситуация, конечно. Но во-первых, наши динамовцам наваляли. А во-вторых, Дарья оказалась просто зверь вообще. Вы бы видели, как она там всех отшила! Менты приехали такие мерзкие еще. Пытались то ли взятку вымогать, то ли еще что-то такое. Типа, мы тут незаконное сборище устроили, бла-бла. Я уже думала бежать Колямбе звонить. Но меня Дарья остановила и сказала, что разберется. И, такая, как давай им что-то на презрительном-юридическом заяснять. Блокнот достала, потребовала их продиктовать данные удостоверений, мол, чтобы в прокуратуру заяву накатать. Короче, они сначала еще пытались рыпаться, но потом завяли как-то. Погрузили самых буйных из «динамовцев» в луноход, извинились, сказали, что если вдруг что — сразу им звонить, не стесняться. И уехали.

— Интересно как у вас было… — задумчиво протянула Наташа. — Блин, а ведь я знала, что так и будет!

— Про ментов и фанатов? — нахмурилась Света. — Могла бы тогда хоть предупредить?

— Да нет, я про Дарью! — воскликнула Наташа. — Я же вообще переживала, когда мы на нее оставили «Фазенду». И таро три раза раскладывала. И мне все три раза выпала «императрица». И это мне не нравилось, потому что раньше, если этот аркан появлялся, то почему-то это означало, что обязательно наступит беременность. Нет, ну правда, не смейтесь! У меня несколько раз однокурсницам выпадало, и все залетели! Но тут по картам было вообще непонятно, при чем тут беременность… А оказывается, императрица означала идеальное попадание. Теперь у нас есть императрица «Фазенды».

— Кто знает, — хмыкнул я. — Никто же не может гарантировать, что она НЕ беременна.

— Блин, да, — Наташа нахмурилась с таким серьезным видом, что мне опять стало немного смешно. Но я сдержался. Для нее карты Таро были прямо-таки чертовски серьезной темой. А поскольку Наташа была нашим штатным креативным гением, лезть со своим скепсисом в ее замысловатую психику мне совершенно не хотелось. Кроме того, я на себе проверял, что эти ее цветные картонки реально могут помочь. Принять решение или посмотреть на ситуацию под другим углом. Метафизики в этом особой, как мне кажется, не было, конечно. Но смеяться тоже было как-то глупо. Работают же. Так или иначе.

— Надо ей позвонить срочно! — Наташа сорвалась с места.

— Ты с ума сошла? — Света ухватила ее за рукав. — Половина первого ночи уже!

Меня разбудил запах кофе. И яичницы. Сквозь задернутые занавески пробивались косые лучи солнца. За окном отчаянно чирикали воробьи. Я потянулся, сел на кровати и спустил ноги на пол.

В чем-то это было похоже на утро после хорошей вчерашней тренировки. Когда мышцы ноют, особо шевелиться не хочется, но по телу такая сладкая истома… Которая означает: «я отдохнул, могу вкалывать дальше, но с удовольствием поваляюсь еще».

Я посмотрел на подушку, потом снова принюхался к волнующим запахам завтрака. Услышал, как Ева тихонько напевает на кухне.

Замер, растягивая это мгновение.

— Я слышу, что ты проснулся! — крикнула с кухни Ева. — Завтрак уже готов!

— Ты же собиралась сегодня уже бежать по всяким делам, — сказал я, выходя из спальни.

— Я передумала, — засмеялась Ева, художественно выкладывая на тарелке ломтики поджаренного хлеба, бело-желтые «кляксы» глазуньи и порезанные на тонкие пластики огурцы. — Нет, честно, я почти ушла. Приняла душ, оделась. А потом посмотрела на тебя спящего и поняла, что никуда не хочу уходить. Ты меня осуждаешь?

— Я тебя обожаю, — честно сказал я и обнял девушку со спины. — Это лучшее твое решение.

— В жизни? — захихикала Ева.

— За это утро, — заявил я, куснув ее за мочку уха.

— И никуда сегодня не пойдем, да? — Ева потерлась затылком о мое плечо.

— Ни за что, — заверил я. И только я хотел сказать про отключенный телефон и запертые двери, как раздался звонок. В дверь.

— И открывать не будем, — пробормотал я, зарывшись носом в волосы Евы.

— Это Макс пришел, — сказала она. — Он звонил утром, но ты спал, я тебя будить не стала. Сказал, что у него что-то важное.

— Ладно, — я со вздохом сожаления отстранился от своей девушки. — Для Макса сделаем исключение. Но потом запремся, выключим телефон и никого не пустим.

Конец ознакомительного фрагмента.

Продолжение читайте здесь