Саша Чёрный – Живая азбука (сборник) (страница 8)

Нахмуренный, в рубахе пузырём, Прошёл кузнец, как домовой, лохматый, И из больницы, в ботах, с фонарём, Старушка докторша бредёт тропой                                             покатой. Я гостье рад. В пустыне средь села Так крепким дорожишь рукопожатьем… Ты, горечь старая, тяжёлая смола, Каким тебя заговорить заклятьем?

1930

У Сены

В переулок – к бурлящей Сене, Где вода, клокоча, омывает ступени, Заливая берег пологий, — Всё приходят люди в тревоге: Рабочий хмурый, Конторщик понурый, Озябший старик с ребёнком, Девушка с рыжим котёнком… Слушают грозный гул Воды, встающей горбом у лапы моста. У откоса последняя грива куста Опрокинулась в мутный разгул… К берегу жмётся мёртвый буксир, Брёвна несутся в лоснящейся мгле                                            перевалов… Дойдёт ли вода до подвалов? Хлынет ли в окна мирных квартир? Поправив пенсне, какой-то седой господин Отметил мелом на стенке грань колыхания… Ты, мутное лоно грядущих годин! Мел мой в руке – но черта роковая                                                в тумане.

<1930>

Ночные ламентации

Ночь идёт. Часы над полкой Миг за мигом гонят в вечность. За окном бормочет ветер, Безответственный дурак… Хоть бы дьявол из камина В этот час пустынный вылез, — Чем гонять над Сеной тучи, Головой ныряя в мрак… Я б ему, бродяге злому, Звонко «Демона» прочёл бы — И зрачки б его сверкали, Как зарницы, из-под век. Нет – так нет. Паркет да стены, Посреди коробки тесной, Словно ёрш на сковородке, Обалдевший человек… Перед пёстрой книжной полкой Всё качаешься и смотришь: Чью бы тень из склепа вызвать В этот поздний мутный час? Гейне – Герцена – Шекспира? Но они уж всё сказали И ни слова, ни полслова Не ответят мне сейчас. Что ж в чужой тоске купаться? И своя дошла до горла… Лучше взять кота под мышку И по комнате шагать. Счастлив ты, ворчун бездумный, Мир твой крохотный уютен: