Саша Черный – Саша Чёрный (страница 132)

На диване два поэта. Как беспечные кентавры. Хохотали до упаду Над какой-то ерундой… Почтальон стоял у стойки И посматривал тревожно На огромные плакаты С толстым дьяволом внутри. Тихий крохотный издатель Деликатного сложенья Пробегал из кабинета. Как испуганная мышь. Кто-то в ванной лаял басом. Кто-то резвыми ногами За издателем помчался. Чтоб аванс с него сорвать… А в сторонке в кабинете Грузный медленный Аркадий, Наклонясь над грудой писем. Почту свежую вскрывал: Сотни диких графоманов Изо всех уездных щелей Насылали горы хлама — Хлама в прозе и в стихах. Ну и чушь! В зрачках хохлацких Искры хитрые дрожали: В первом ящике почтовом Вздернет на кол — и аминь! Четким почерком кудрявым Плел он вязь, глаза прищурив, И сифон с водой шипучей. Чертыхаясь, осушал. Ровно в полдень встанет. Баста! Сатирическая банда. Гулко топая ногами, Вдоль Фонтанки шла за ним К Чернышеву переулку… Там в гостинице «Московской» Можно вдосталь съесть и выпить. Можно всласть похохотать. Хвост прохожих возле сквера Оборачивался в страхе. Дети, бросив свой песочек, В рот пихали кулачки: Кто такие? Что за хохот? Что за странные манеры? Мексиканские ковбои? Укротители зверей?.. А под аркой министерства Околоточный знакомый. Добродушно ухмыляясь, К козырьку взносил ладонь: «Как, Аркадий Тимофеич, Драгоценное здоровье?» — «Ничего, живем — не тужим… До ста лет решил скрипеть!» До ста лет, чудак, не дожил… Разве мог он знать и чуять. Что за молодостью дерзкой. Словно бесы, налетят Годы красного разгула. Годы горького скитанья. Засыпающие пеплом Все веселые глаза…

ПАСХА В ГАТЧИНЕ