Саша Черный – Саша Чёрный (страница 109)

Разве мало здесь поэзии. Самобытной и родной?!

ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ

А. И. Куприну

Из-за забора вылезла луна И нагло села на крутую крышу. С надеждой, верой и любовью слышу. Как запирают ставни у окна. Луна! О, томный шорох темных тополей И спелых груш наивно-детский запах! Любовь сжимает сердце в цепких лапах, И яблони смеются вдоль аллей. Смелей! Ты там, как мышь, притихла в тишине? Но взвизгнет дверь пустынного балкона. Белея и шумя волнами балахона. Ты проскользнешь, как бабочка, ко мне. В огне… Да — дверь поет. Дождался наконец. А впрочем, хрип, и кашель, и сморканье, И толстых ног чужие очертанья — Всё говорит, что это твой отец. Конец. О, носорог! Он смотрит на луну. Скребет бока, живот и поясницу И. придавив до плача половицу, Икотой нарушает тишину. Ну-ну… Потом в туфлях спустился в сонный сад, В аллее яблоки опавшие сбирает. Их с чавканьем и хрустом пожирает И в тьму вперяет близорукий взгляд. Назад! К стволу с отчаяньем и гневом я приник. Застыл. Молчу. А в сердце кастаньеты… Ты спишь, любимая? Конечно, нет ответа. И не уходит медленный старик — Привык! Мечтает… Гад! Садится на скамью… Вокруг забор, а на заборе пики. Ужель застряну и в бессильном крике Свою любовь и злобу изолью?! Плюю… Луна струит серебряную пыль. Светло. Прости!.. В тоске пе-ре-ле-за-ю. Твои глаза заочно ло-бы-за-ю И… с тррреском рву штанину о костыль. Рахиль! Как мамонт бешеный, влачился я, хромой. На улицах луна и кружево каштанов… Будь проклята любовь вблизи отцов-тиранов! Кто утолит сегодня голод мой? Домой!..

НА МУЗЫКАЛЬНОЙ РЕПЕТИЦИИ

Отслонив хребет, галантный дирижер Талантливо гребет обеими руками — То сдержит оком бешеный напор. То вдруг в падучей изойдет толчками… Кургузый добросовестный флейтист, Скосив глаза, поплевывает в дудку. Впиваясь в скрипку, тоненький, как глист, Визжит скрипач, прижав пюпитр к желудку. Девица-страус, сжав виолончель.