Саша Черникова – Няня для вредной кнопки (страница 1)
Саша Черникова
Няня для вредной кнопки
Глава 1. Вера
– Если вы наступите на жёлтую плитку, вас укусит собака, – сообщила девочка, когда я переступила порог гостиной.
Собаки я не видела. Зато видела жёлтый квадрат посреди светлого ковра, выложенный из деревянных кубиков, и детскую руку, которая потянулась под диван сразу после предупреждения.
– Собака настоящая? – спросила я.
– Очень.
– Тогда я останусь здесь. А ты пока убери из-под дивана то, чем собираешься в меня бросить.
Девочка замерла. Из-под дивана показалась её рука с плюшевой таксой, а лицо озарилось таким возмущением, какое я обычно встречала у детей, когда взрослые без разрешения меняли правила игры.
Ей было лет пять. Жёлтое платье с пышной юбкой, два огромных банта, лакированные ботинки. Я успела узнать её по фотографии, присланной агентством, хотя в жизни Алиса Гордеева выглядела куда менее кроткой.
– Вы всё испортили, – сказала она.
– Возможно. Меня зовут Вера. Мне назначили собеседование с твоим папой.
– Все няни сначала так говорят. Потом оказывается, что собеседование у них со мной.
– Ах вот как? Тогда можем начать, пока он занят.
Алиса поднялась, прижала таксу к груди и посмотрела на мои туфли.
– Они грязные.
Туфли были чистыми. У входа я вытерла подошвы дважды: сначала о коврик снаружи, потом о коврик внутри. Но спорить об этом на третьей минуте знакомства показалось плохой затеей.
– Я могу разуться. Покажешь, где оставить обувь?
Она отвела меня к обувной полке, внимательно проследила, как я переобулась в гостевые тапочки, и наконец разрешила пройти в гостиную. Жёлтый квадрат я обошла. Алиса заметила это и довольно качнула таксой.
Мы ещё не успели сесть, когда со стороны кухни донёсся звон посуды. В дверях появилась женщина с аккуратно убранными волосами и полотенцем через плечо.
– Вера? Здравствуйте! Я Тамара. Хорошо, что вы приехали вовремя. Матвей Андреевич освободится через десять минут.
Она взглянула на Алису, потом на кубики посреди ковра и перевела взгляд на меня с таким участием, что я поняла: предыдущие кандидатки до обещанных десяти минут добирались не всегда.
– Может, чаю? – предложила Тамара.
– Я тоже буду чай, – объявила Алиса.
– Ты уже выпила какао.
– Значит, Вера тоже не будет.
Тамара молча спросила меня глазами, как поступить. Я отказалась от чая и присела возле низкого стола, где лежали фломастеры и альбом. Алиса стояла рядом, ожидая, когда я возьму один из них.
– Что рисуешь? – спросила я.
– Секрет.
– Понятно.
Я стала разглядывать корешки книг на полке. Через полминуты девочка сама подтолкнула ко мне альбом.
На рисунке большой человек в чёрной рубашке сидел за столом. Рядом с ним стояла маленькая девочка, а над столом висело нечто круглое, с расходящимися во все стороны линиями.
– Это солнце? – спросила я.
– Телефон. Папа всегда с ним.
– А эти линии?
– Он звонит очень далеко. Даже когда дома.
Я посмотрела на рисунок ещё раз. Девочка раскрасила себя жёлтым так тщательно, что бумага протёрлась возле банта. Человек за столом остался почти весь чёрным.
– Папа знает, что ты его нарисовала?
Алиса забрала альбом.
– У него есть мои рисунки.
Это был ответ совсем на другой вопрос. Я не стала её поправлять.
Тамара ушла на кухню, и Алиса принялась расставлять жидкие фломастеры по цветам. Я наблюдала, как она складывает колпачки отдельно от самих фломастеров. Когда её пальцы добрались до тёмно-синего, на ковёр упала крышка, а по платью прокатилась густая чернильная капля.
– Ой, – произнесла Алиса без малейшего удивления.
Затем перевернула фломастер над светлым диваном.
Я успела подставить ладонь. Синяя полоса легла мне поперёк пальцев, а на обивку попала лишь крошечная точка. Алиса посмотрела на мою руку, и любопытство в её глазах быстро сменилось настороженностью.
– Сейчас вы будете ругаться?
– Давай сначала вытрем диван. Покажи, где вода.
– Я не знаю.
Из кухни уже спешила Тамара. Она увидела фломастер, мою руку и точку на диване, после чего остановилась.
– Алиса, – устало сказала она.
– Я нечаянно.
Я протянула ей фломастер открытым концом вверх.
– Держи, пожалуйста. Только не трогай диван, пока мы его чистим.
Тамара принесла влажную салфетку и средство для обивки. Пятно удалось убрать почти сразу, хотя моя ладонь осталась синей. Алиса всё это время стояла рядом. Ни разу не предложила помочь, но и из комнаты не ушла.
– В прошлый раз няня нажаловалась папе, – сказала она, когда Тамара забрала салфетки. – Она сказала, что я специально.
– А ты?
– Что я?
– Специально?
Девочка потёрла таксе ухо. На его плюшевой морде уже красовалась старая зелёная черта.
– Я хотела посмотреть, что она скажет.
– Теперь посмотрела, что скажу я?
– Вы тоже пожалуетесь папе?
– Он через десять минут сам придёт. Хотя прошло уже больше.
Алиса нахмурилась, пытаясь понять, пожалуюсь я или нет. Я отправилась мыть руки. В ванной размером с мою кухню пришлось повозиться с жидким мылом и щёткой для ногтей; синяя краска окончательно не отмылась, зато перестала оставлять следы и пачкать все вокруг. Когда я вернулась, девочка сидела на ковре и держала перед собой два фломастера без колпачков.
– Если их не закрыть, высохнут, – сказала я.
– Пусть. Папа купит другие.