Саша Черникова – Колхозные каникулы (страница 11)

Я уже открыла рот, чтобы выдать полный отчёт о сегодняшнем дне, но ответила почему-то бабушка.

– Нормально, – сказала она спокойно.

– Не сильно замучил?

– Да нет, – бабушка махнула рукой. – Варя справилась.

– Спасибо вам, – сказал Александр, глядя на бабушку.

Мне показалось, или меня действительно сейчас не существовало? Я стояла, сложив руки на груди, и чувствовала, как внутри меня закипает странное, глупое возмущение. Я, конечно, не ждала, что он будет кланяться в ноги, но… ну, хоть пару слов. Хотя бы «спасибо, Варя». Хотя бы взгляд.

Бабушка перевела взгляд на меня, потом на Александра. В её глазах мелькнула хитрая искорка, но она промолчала. Мудрая женщина. В отличие от меня.

Александр уже стоял к ней лицом, полностью игнорируя моё существование.

– Зинаида Павловна, я в выходные траву за оградой скошу. И забор поправлю. Совсем перекосился, – сказал он.

– Так неудобно...

– За Илью, – сказал он.

Он говорил спокойно. По-деловому. Словно рассчитывался за мешок картошки. Словно я была не живым человеком, который весь день заботился о его сыне, а просто услужливым приложением к бабушке.

Очень интересно.

– Поехали, – сказал он, поворачиваясь к сыну.

– Пока, Варя! – крикнул Илья, размахивая рукой. – Ещё увидимся!

– Пока, – сказала я.

Я стояла на крыльце и смотрела им вслед. Александр открыл дверцу, усадил сына, потом сел сам. Его машина чихнула, кашлянула и уехала, оставляя за собой облако пыли и меня в растрёпанных чувствах.

Следующий раз мы встретились через два дня. В школе.

За это время мы обсудили с Мариной проект, который я набросала в специальной программке на телефоне. Женщина была в восторге, поэтому теперь пришло время воплотить проект в жизнь.

Старое кирпичное здание выглядело так, будто пережило несколько эпох и теперь из чистого упрямства не собиралось сдаваться. Стены были выкрашены в бледно-жёлтый цвет, на дверях висела табличка с надписью «Школа №3».

Марина уже вовсю командовала. Она носилась по залу с папкой под мышкой и кричала:

– Осторожнее с шарами! Нет, гирлянду выше! – Она улыбнулась, увидев меня. – Я так рада, что вы пришли. Пойдёмте, я вас со всеми познакомлю!

Народу пришло много. Всех возрастов. Было ощущение, что вся деревня пришла поддержать школьное мероприятие.

В зале царил настоящий творческий хаос. На полу лежали коробки с воздушными шарами – разноцветными, уже надутыми и не надутыми. Банки с краской стояли на стульях, листы ватмана валялись на сцене, клубки бечёвки катались по полу, как маленькие пушистые змеи.

Катя-почтальон сидела на корточках и вырезала бумажные ромашки. Пальцы у неё летали, ромашки получались ровными и аккуратными, хотя она резала на глаз, без линейки.

Баба Клава спорила с Мариной, что красный бант красивее синего.

– Красный – это праздник! – кричала баба Клава.

– Синий – это небо! – возражала Марина.

– Девушки, – сказала я, вешая пиджак на спинку стула, – вы обе правы. Давайте сделаем и красный, и синий. И зелёный. И даже жёлтый.

Они посмотрели на меня, потом друг на друга, потом дружно кивнули. Гениальное решение. Я уже начинала понимать, как работают компромиссы в деревне: главное – добавить всех цветов, чтобы никто не обиделся.

Денис пытался починить прожектор молотком. Судя по звуку, прожектор не сопротивлялся.

Я только собралась начать рисовать первую букву, как вдруг за дверью раздался знакомый голос.

– Куда ставить?

Я обернулась.

Александр вошёл в зал с огромной стремянкой на плече и ящиком инструментов. Он выглядел так, будто только что приехал с работы – в джинсах, в серой футболке, с мазутом на рукаве. Волосы чуть влажные, как будто он умылся прямо перед приходом.

Я не ожидала его здесь увидеть, сердце отчего-то забилось быстрее, и на душе стало радостно.

Следом вприпрыжку шёл Илья. В руках он держал какую-то верёвку и сразу начал размахивать ей, едва не задев Катю.

Рядом с ним крутился худенький мальчишка в очках. Он был такой же маленький, но выглядел серьёзным, как профессор. Очки с толстыми стёклами, аккуратный свитер, волосы зализаны.

– Это Сева, – сразу представил друга Илья. – Мы вместе в первый класс!

– Очень приятно, – ответила я.

– Илья, не размахивай верёвкой! – сказал Александр, ставя стремянку у стены.

– Я помогаю! – заявил Илья.

– Ты мешаешь, а обещал не путаться под ногами.

– Пап!

– Илья, – сказал я, присаживаясь перед ним на корточки, – хочешь настоящую работу?

Он тут же замер, его глаза заблестели.

– Какую?

– Будешь держать верёвку. Вот здесь. Чтобы она не путалась.

– Это скучно!

– Это очень важно, – сказала я. – Без тебя мы не сможем повесить облака.

Он посмотрел на облака из бумаги, потом на меня, потом на отца. И торжественно кивнул.

– Я согласен.

Александр поднял на меня взгляд. В нём мелькнуло что-то вроде удивления. Или даже лёгкого уважения.

Через час зал было не узнать.

Глава 10 Варя

Мы натянули вдоль сцены широкие полотна белой ткани. Я стояла на стремянке, придерживая ткань, а Александр закреплял её по краям. Руки у него были быстрые, ловкие. Он работал молча, не отвлекаясь на разговоры, и я поймала себя на том, что смотрю на него слишком часто.

Поверх ткани мы закрепили зелёные и жёлтые ленты, чтобы получились волны. Катя с Мариной собирали из бумажных ромашек целое поле, и оно уже начинало походить на настоящее луговое разнотравье.

На заднике я нарисовала надпись: «Добро пожаловать!» Только не обычными печатными буквами, а словно написанная кистью – с завитками и плавными линиями. Получилось тепло, уютно и очень по-деревенски.

– Красота... – выдохнула Марина.

– Ещё бы свет правильно поставить, – сказал Александр.

Он уже менял лампы под потолком, стоя на верхней ступеньке. Я смотрела, как он поднимает руки, как напрягаются мышцы на спине, и почему-то улыбалась как дурочка.

Потом пришлось вешать бумажные облака. Конечно же, на самой верхней перекладине.

– Нет, – сразу сказала я.

– Что нет? – удивилась Марина.

– Я туда не полезу, – сказала я, глядя наверх.