18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Саша Арвел – Когда слышишь тишину (страница 3)

18

- Тогда, когда?

Он посмотрел в темноту.

- Когда я перестану его звать.

Я не понял.

- Разве ты не хочешь, чтобы он остался?

Он улыбнулся очень тихо.

- Хочу.

- Тогда зачем отпускать?

Он посмотрел на меня так, будто ответ был очевиден.

- Потому что любить - это не значит держать.

Я замолчал. И в этот момент понял: эта история - не про слона. И, возможно… не только про мальчика.

В ту ночь мы больше не говорили. Но это была самая громкая тишина, которую я когда-либо слышал.

ГЛАВА 3

Первое исчезновение

Я не заметил, когда это началось. Не было ни звука. Ни вспышки. Ни момента, за который можно было бы зацепиться и сказать: “вот здесь”.

Мы просто сидели. Как вчера. И как будто всё было таким же. Мальчик - обняв колени. Я - рядом. Слон - чуть позади. Но тишина изменилась. Не стала громче. Она стала… внимательнее. Как будто что-то внутри неё начало наблюдать за нами.

Я сначала подумал, что это ветер. Он прошёлся по облаку чуть сильнее, чем обычно. И облако дрогнуло под нами - как живое.

Я обернулся. Слон стоял там же. Но что-то в нём стало неправильным. Не в форме. Не в цвете. А в ощущении присутствия. Как будто он был здесь не полностью.

Я прищурился. Иногда, если долго смотришь в темноту, она начинает отвечать тебе тем же. И в этот момент я увидел. Лапа слона исчезла. Не растворилась. Не стала прозрачной. Просто - перестала быть. Как будто её никогда не существовало.

Я резко вдохнул. И звук этого вдоха показался слишком громким для этого места.

Слон сделал шаг. И лапа снова появилась. Целая. Настоящая. Как будто ничего не произошло. Но я уже не мог это “развидеть”.

- Ты видел это?! - вырвалось у меня.

Мальчик не ответил. Он даже не повернулся. Он просто смотрел вперёд. Слишком спокойно. Слишком неподвижно. И это испугало меня сильнее, чем исчезновение.

- Смотри, - сказал я тише. - Он…

И снова. Лапа исчезла. На секунду. Но теперь я увидел не просто отсутствие. А разрыв. Как будто реальность не справилась с тем, что удерживает его здесь.

Слон сделал шаг - и вернулся обратно. Я отшатнулся.

- Это было сейчас. Ты видел?!

Мальчик медленно покачал головой.

- Нет.

Я замер.

- Ты врёшь…

Но голос прозвучал слабее, чем я хотел.

Он долго молчал. Слишком долго. И в этом молчании я понял страшное: он не скрывает. Он не может смотреть.

- Это было раньше, да? - спросил я тише.

Он закрыл глаза. И кивнул. Очень медленно. Как будто это движение что-то ломает внутри него.

- Когда? - почти шёпотом спросил я.

- Я не знаю… - ответил он.

- Я стараюсь не смотреть.

Я почувствовал, как внутри всё сжалось.

- Почему?

Он открыл глаза. И в них не было защиты. Только усталость.

- Потому что тогда это станет настоящим.

Ветер стал холоднее. И облако под нами будто стало тоньше.

Слон тихо выдохнул. И этот выдох был другим. Не тёплым. Не живым. А… проходящим сквозь. Как будто воздух больше не задерживался в нём.

Я смотрел на него и впервые понял: дело не в том, что он исчезает. А в том, что он уже не может удерживаться полностью.

Слон сделал ещё один шаг. И теперь исчезло больше. Не часть тела. А часть присутствия. Как будто пространство вокруг него перестало соглашаться, что он существует.

Я почувствовал, как сердце ударило сильнее.

- Скажи что-нибудь, - попросил я.

Мальчик покачал головой.

- Я не хочу.

- Почему?!

Я почти сорвался.

Он вздрогнул. И впервые за всё время обнял себя крепче.

- Потому что, если я скажу…это уже нельзя будет вернуть.

Я замер.

- Что сказать?

Он посмотрел на меня. Долго. Очень долго. И тихо произнёс:

- Что он уходит.

Слова повисли в воздухе. И в этот момент я понял: мы перешли границу, за которой “ещё нормально” уже не существует.

Слон стоял рядом. Почти таким же. Но теперь я видел это ясно. Он не теряется. Он исчезает слоями. Как будто кто-то медленно стирает его из реальности.

Слон снова дрогнул. И на этот раз исчезновение длилось дольше. Я успел испугаться по-настоящему.

- Тихо… - выдохнул мальчик.

И это было первое слово, обращённое к нему.

Слон вернулся. Сразу. Но не полностью. Как будто часть его всё ещё где-то “не успела”.

Я посмотрел на мальчика.