Сарвар Кадыров – Друзья навсегда (страница 3)

Любили мы и футбол. Мячи были тряпичные. Полем служила улица. Игроки одеты кто как. Мы зачастую гоняли мяч без обуви, босиком. Сколько отбитых пальцев, вывихов, ран, сколько было боли, обиды и сколько радости. Наш уличный футбол смотрели даже взрослые, было шумно, пыль стояла тучей. Не было ни радио, ни «лампочки Ильича», а жить было нам, мальчишкам, очень интересно.

А ещё мы боролись. Вечером на лугу собирались мальчишки, чтобы помериться силой. Мне тогда было около 8 лет. Помню, я часто выигрывал. В таких условиях мы росли и дружили...

Мы, ребятишки, были очень дружны. Тогда дружба среди моих сверстников была крепкой. Мы были добры друг к другу, вместе готовили уроки, делились знаниями…

Прошло почти четверть века, как мы, друзья детства, разошлись по разным уголкам г.Ташкента. Случайно повстречавшись где-нибудь, бросаемся друг другу в объятия. Такое братство, такую любовь мы никогда не сможем забыть…

Во времена второй мировой войны и после почти все жители нашей махалли жили кое-как, но были дружны, жалели друг друга, помогали, кому было слишком трудно. Хлебали ли жидкую кашицу или ели пареную свеклу голодного соседа не забывали. Бывало, мальчишки дрались, но обида быстро проходила, злобы не оставалось.

Трудности жизни сплачивали людей разных национальностей. В нашей махалле жило несколько семей русских и татар. Не помню, чтобы между нами была обида или неприязнь. С их детьми мы играли в футбол или орешки. Они говорили по–узбекски, а мы, в свою очередь, учились у них русскому. Миша, Валентин, Коля хорошо играли в футбол, а мы метко «стреляли» в орехи. Потом, в 1971 году наши дома снесли, и наши пути–дороги разошлись...

Становление

В школу я пошёл в 1947 году вместе со старшим братом Анваром. Десять лет учился в школе №111 им. Буденного Октябрьского района. Учёба в школе для меня никогда не была трудной. Все домашние задания я выполнял в классе во время перерыва.

В те времена многие ученики приходили в школу в лохмотьях, лучшей обувью были галоши. Помню одноклассника Мирсобира(Собир) (впоследствии он стал профессором). С ним вместе ходили в школу. Зимой проходили почти 1,5 км. в одних галошах. Полдороги, пока тепло домашних сандалов согревало нас, мы шли нормально. Но дальше мы оба начинали плакать от холода. Мальчики постарше нас успокаивали. Почему-то запало в памяти, будто в те времена, особенно в 1947–50 годах, снега выпадало намного больше, чем сейчас, и было очень холодно. Или так мне кажется… В период учебы сиротам иногда дарили кое-какую одежду, и это было настоящим праздником для нас.

Помню, в 4-м классе я заболел странной болезнью: выпали все волосы, я стал «лысым», пришлось лечь в больницу. Лечился долго. Где-то через полгода начали появляться волосы. Полгода я не посещал уроки, меня хотели оставить на повторный год, но я, веря в свой талант уговорил директора… настоял, что догоню остальных учеников. Я оправдал доверие директора и учителей и окончил 4-ый класс с отличными оценками…

С 5-го по 7-ой класс я был бессменным старостой. В 8-ом классе к нам из других школ пришли ученики более старшего возраста. Помню, был скандал при назначении нового старосты. Ученики хотели оставить меня, а учитель захотел чтобы старостой был ученик старшего возраста. Победил учитель.

…Из–за одной буханки хлеба надо было в 5 часов утра выходить к магазину и занимать очередь. Хлеб привозили в 8 утра, чаще выходила мать, но иногда и я стоял в очереди. Помню, я учился то ли во втором, то ли в третьем классе. С матерью я стоял в очереди за мукой. Каждому выдавали по одному кило. Вдруг я заметил, что недалеко от нас прошёл мой учитель. Я стал настаивать на том, что надо идти в школу. Тогда мать дала мне пощёчину и сказала: «Если тебе надо учиться, то мне надо кормить вас пятерых». Как бы ни поступала мать, я знал, что всё ради меня, ради братьев и сестер…

В 50 десятые годы мать с братом Анвар вместе с соседями ездила на Абай базар (Южный район Казахстана) и там покупала: сливочное масло и творог. Затем их перепродавала на базаре «Эски-джува». Прибыль от этой торговли поддерживала наше благополучие. Это продолжалось вплоть до сентября 1957 года, т.е. до нашего поступления в институт. Потом мы запретили ей заниматься этим ремеслом…

Наш дом был сплошь глиняный. В дождливые дни крыша протекала, иногда даже негде было спокойно поспать. Всюду расставляли корыта, миски, ведра. Каждый год крышу мазали с друзьями глиной… Этого хватало на один год. Лишь к 1962 году, когда я окончил институт, нам посчастливилось покрыть крышу шифером. Электричества в доме не было до 1957 года. Все 10 лет уроки делали при свете керосиновой лампы.

До 7–го класса я был озорным мальчиком, с ровесниками ходил в колхозный сад срывать урюк, яблоки, груши. Даже сторож ничего не мог поделать с нами. Мы обычно рассыпались по саду: одни шли за урюком, другие – за яблоками, третьи – за грушами. Однажды появился сам бригадир Ходжиназар ака. Мы во-время убежали, но тот на коне преследовал нас до нашего дома. Я спрятался на крыше, бригадир ногами бил в дверь, долго ругался, потом ушёл.

Однажды осенью, когда поспели яблоки (красивые, с золотым отливом), я забрался на дерево, еле успел набрать с десяток яблок и положить за пазуху, как внизу появился поливальщик. Я замер на месте.

–.Чей ты сын? – спросил он.

–.Сын Мукаддира.

–.Что ты там делаешь?

–.Отец вернулся с фронта, вот я ему набираю яблок.

Поливальщик замер на месте, потому что он был близким другом отца и знал, что отец погиб. Воспользовавшись моментом, я быстро соскользнул с дерева и быстренько исчез. Дома об этой встрече рассказал матери. Она покачала головой и сказала: «Зря ты так сказал. Он хороший друг твоего отца, как бы он не так понял нас»… Я был готов сносить любое наказание за обман, только бы воскрес мой отец и вернулся с фронта. Увы, его я часто видел только во сне…

Я буду носить ботинки…

После военные годы. Холодная зима. Очень трудно жить всем, особенно – сиротам.

Снег шел часто и Сарвар подставил ладоши.

- Брось! Сказал Анвар, строгим мужским голосом, а то руки замерзнут. Сарвар улыбнулся и кивнул, скомкал снег и бросил в тополь, накрытый белой шубой. С тополя лавиной посыпался снег.

- Иди по следу арбы, тогда в калоши не попадет снег… Сарвар хотел показаться старшему брату взрослым человеком. Тот деловито ступал по следу арбы.

Снег шел так, что следы быстро исчезали под ним и братья как ни старались беречь галоши, снег все равно проникал внутрь и холодил босые ноги. Очень скоро пропал интерес к снегу, холод поднимался до колен, затем добрался до поясницы, а то и до мозгов. Зубы Анвара начали стучать. Тот остановился и начал топать ногами, как будто от этого теплее будет.

Сарвар прошел вперед, взяв брата за руку, а сам не прочь был заплакать от невыносимого холода.

-Заходите. Ай да молодцы! Ноги, наверное, замерзли?

-Ну-ка снимайте галоши. Учитель, Гияс-кари ака начал тереть ноги грубой хлапчато-бумажной тканью. Сарвару хотелось плакать навзрыд, положив голову на плечо учителя, но перед всем классом не мог этого допустить, он не хотел показывать свою слабость. Класс был полон учениками, как пришли из дома так и сидели в классе: кто в чем, кто в телогрейке, кто в жиденьком комбинезоне. От дыхания всех детей в классе стало тепло.

Дрожь у Сарвара прошла, он начал заглядывать на страницы открытой книги и его взгляд остановился на рисунке где был изображен мальчик, который был одет в зимнюю одежду: ботинки, ушанка… Сарвар погладил рисунок, мысленно представил себе пальцы ног мальчика - «Сухо, тепло». И неожиданно для себя резко вскочил и крикнул учителю:

-Гияс-кари ака!

-Что случилось, палван? Учитель никогда не повышал голос, не показывал недовольное настроение на лице.

-Вот в «Букваре» рисунок мальчика. На нем ботинки. А почему у нас нет ботинок, мы ходим только в галошах? Кто-то ехидно посмеялся.

-Правильно спрашиваешь! Мне нравятся твои вопросы, Сарвар. Если все будут смирятся со своими условиями жизни, то не будет никакого прогресса. Каждый ученик должен задавать себе вопрос «Почему?»

Сарвару стало лестно и гордо, он скользил взглядом по классу.

-Что касается твоего вопроса, палван, ботинки стоят очень дорого, так как их шьют из кожи. Для того чтобы их приобрести нужно много денег. Чтобы иметь много денег, надо хорошо учиться! Тогда будешь хорошим специалистом, будешь востребованным и обеспеченным и будут у тебя и кожаные ботинки и все что твоей душе угодно и твоим детям. Сарвар представил себе, что у него тоже когда-нибудь будут дети, и они будут иметь кожаные ботинки. Ему стало чуть смешно и интересно: они будут похожи на него!

Учитель Гияс-кари ака Мусаев продолжал говорить, а дети давно уже плавали в грезах; лица сияли, глаза блестели.

-У меня будут кожаные ботинки! Эти слова Сарвара хотя вышли шепотом, слова эти были утвердительными. Их никто не слышал, но Сарвар почувствовал в себе прилив сил. Зазвенел звонок.

Игра в орехи - ган

-Стой, покажи свой орех…

Сарвар, спокойно открыл ладони и показал грецкий орех, который, сжимал в своем кулаке. Парень немного старше его, взял в руки орех, повернул, посмотрел, в этот момент другие ребята тоже смотрели, ничего особенного, обыкновенный орех.