Сарвар Кадыров – День Истины (страница 25)

Слава богу, что первая книга «Ал-Канун» закончена в Хамадане. Я начал писать «Аш-Шифа». Аллах привел Маъсуми ко мне. Абу Зейл Исфахани и Бахманьяр также явились вместе, чтобы поздравить меня с высокой должностью. Иногда собирались хамаданские ученые, поэты, музыканты, хафизы и проводили просветительские встречи.

В день, когда была закончена первая книга «Ал-Канун», пение газелей и музыкальная ночь продолжались до рассвета.

Но эмир Шамс ад-даула выздоровел, забыл мучительную болезнь, перенесенную накануне, и отправился в военный поход на Керманшах.

Горцы Кермана храбрые воины. Они заранее предугадали намерения Шамс ад-даулы и хорошо подготовились к войне. В конце концов армия эмира понесла большие потери и с позором возвратилась в Хамадан.

Воины, вернувшиеся из похода на Керманшах побежденными, без всякой добычи, в тот же день потребовали плату.

При дворе переполох, войска собрались возле дворца.

– Где везирь, пусть выйдет скорее!

– Нет его во дворце, видимо он в своем доме.

Кто-то повел толпу прямо к воротам моего дома. Ворота на замке. Тогда ворота сломали и ворвались в дом. Воины потребовали себе все, что есть в доме, некоторые книги, рукописи они просто сожгли. Затем, с новыми криками, они направились ко дворцу. Воины требуют наказать везиря. Под угрозой оказался и трон хамаданского эмира. Шамс ад-даула обратиля к недовольным:

– Мои храбрые воины, я отдал приказ немедленно найти и выплатить положенные вам деньги. Мой везирь ибн Сина отстранен, пока все не прояснится. Если он виновен, я накажу и казню его. Что вы скажете, мусульмане?

– Пусть наш великий эмир будет в безопасности, пусть он будет зонтиком над нашими головами! – кричали в толпе.

Войско построили, и чиновники казначейства раздали всем положенное жалованье. На этом бунт утих.

После этого я и мои ученики сорок дней прятались в доме Абу Саада ибн Дахдука. В позднее время кто-то постучал к нам в дверь, а дверь была всегда открыта.

– Здравствуйте, это дом хазрата ибн Сины? Я приехал из Гурганджа, у меня письмо для учителя, – сказал незнакомец.

– Добро пожаловать, пожалуйста. – я его впустил.

Гость сказал, что торопится, и достал письмо, которое бережно протянул мне. Я открыл письмо.

– Это письмо от Фарруха? Как он поживает?

– Он здоров, служил при дворе эмира, – с некоторым сожалением сказал гость.

– Что случилось, он больше не служит?

– О боже мой, если бы Вы знали, что происходит в Хорезме. Позвольте, мне уйти, мой товар остался в караван-сарае, меня будут искать.

Я узнал очень красивый почерк Фарруха. Так о чем он пишет?

«Здравствуйте, дорогой Учитель!

Пусть эти строки дойдут до такого высокого человека, как Вы, я сейчас в хорезмийском имении молюсь за Вашу душу, желаю Вам здоровья и счастья днём и ночью. Ваши предложения и советы до сих пор звучат у меня в ушах. Бог благословил меня двумя мальчиками и девочкой. Как говорится, жена и два быка, за это тысяча благодарностей Всевышнему.

Времена тяжелые, жизнь еще труднее. Правители сражаются за богатство и трон, а простому народу приходится нелегко. В Хорезме начались кровавые дни. После того, как академия Маъмуна прекратила свое существование, и такие великие люди, как Вы, покинули Гургандж, правление хорезмшаха как будто утратило свой блеск, а дворец опустел».

Фаррух написал правильные, справедливые слова. Не будет ошибкой сказать, когда учёные покинули Гургандж, все перевернулось с ног на голову.

Я продолжал читать:

«Как Вы знаете, сестра султана Махмуда Калджибану – в гареме Его Высочества хорезмшаха. При этом ее приняли как родную. Вы, наверное, помните визит посла султана Махмуда в Гургандж, когда решалась судьба академии, и Вы покинули Хорезм?

Но начались неутешительные дни, султан Газны не дал мира хорезмшаху, он решил прибрать Хорезм любыми средствами и способами. Советники хорезмшаха Маъмуна советовали заключить союз с туркестанскими ханами. Потому что они тоже были во всем недовольны. Султан Махмуд принадлежит к числу особенных людей, ведь он был проницательным, расчетливым правителем, его лазутчики были повсюду.

Неожиданно Гургандж посетил эмир Хасанак, важный прибли- женный султана. Его визит в Гургандж не был случайным, будто бы султан послал сестре подарки и приказал навести справки о ней. Хасанак сказал Маъмуну: «Ведь у Вас есть такой родич, как султан Махмуд, почему бы Вам не добавить его имя в хутбу?» Хорезмшах не знал, как быть, и оказался в очень затруднительном положении. Это ведь потеря независимости! Он уклончиво ответил: «Ведь султан Махмуд – надежная опора всего мусульманского мира, а также любимый брат моей супруги. Об этом невозможно забывать».

– Мы-то, дураки, никогда не думали об этом! – язвительно заметил Хасанак.

На следующий день Маъмун издал указ о хутбе.

После этого начался хаос и трагедия. Толпа собралась перед дворцом и излила свой гнев: «Эмир – предатель, он осрамил такую святую землю, как Хорезм, бросил под ноги султана Махмуда», «Не зря он стал зятем Газневи», «Наказание хорезмшаху-предателю – смерть, его надо побить камнями».

После этого толпа пробилась во дворец, добралась до самого Маъмуна, связала ему руки, потащила к месту казни и привязала эмира к шесту.

Хорезмшах был достаточно молод. Но его атлетически сложенное тело будто сморщилось и стало меньше. Его глаза закрылись, он не в силах смотреть на тысячи ненавидящих его людей. Его губы, должно быть, шепчут:

– Безумцы!

– Пусть его побьют камнями ! – слышно отовсюду.

Какой-то воин из толпы бросил в хорезмшаха первый большой камень, и тот попал Маъмуну в грудь. Эмир согнулся, видимо, сильно пораженный ударом. А камни полетели со всех сторон, один из них перебивал руку, другие попадали по ногам и голове. Лицо Маъмуна было залито кровью, он потерял сознание, его голова склонилась набок, и через короткое время он умер.

Какая трагедия! Гнев толпы беспределен. Доверенные и верные люди хорезмшаха не смогли его спасти. Теперь Вы видите, султан Махмуд легко завоевал Хорезм. Пролито много крови, произойдет еще больше войн, еще больше убийств».

Я продолжил чтение.

«Дорогой Учитель, я записал эти трагические события на бумаге, потому что мое сердце горело и я страдал. Напишите об этом в Ваших произведениях.

Дорогой Учитель, послушайте дальше. После этой трагедии кровавые события продолжались. Придворные привели племянника Маъмуна Абу Хариса Мухаммада и посадили его на трон. В течение четырех или пяти месяцев владение Маъмунов было развалено.

Султан Махмуд только и ждал этого. Он привел свою армию в Хорезм, и все перевернулось с ног на голову. Великий Хорезм был присоединен к Газнийскому султанату!.

Дорогой Учитель, это конец моей записки. Да хранит Вас Бог, если будет удача, если будет крепкое здоровье, если на свете будет мир, мы увидимся.

С огромным уважением Вам от Фарруха, Вашего благодарного ученика на всю жизнь».

Расстроенный полученными из Хорезма известиями вечером я завел разговор с учениками:

– Должность везиря Вам не подходит, это не Ваше призвание – сказал мой ученик Маъсуми.

– Как это? – нормально это или нет, в твоих рассуждениях нет логики, ты стал нелогичен после столь долгой жизни без меня – ответил я.

– Нет, Учитель, говорите что хотите, но философ, врач – это один мир, везирь – другой. В мире много везирей, но ибн Сина – один, единственный!

– Маъсуми сказал правду, он настоящий ученик, – подтвердил другой из моих воспитанников.

– Везирей тысячи, Вы единственный, султан знаний! – добавил Бахманёр, не вмешавшийся до этого в разговор.

– Вы фактически арестованы… Теперь пора работать, хозяин, – хором заговорили мои ученики, показывая стопку чистых белых листов бумаги.

– Дорогие мои, хоть я и занимаюсь государственными делами, но ни на минуту не перестаю думать о науке и своих трактатах. Я уже положил все свои книги в сокровищницу своего разума, – ответил я.

На основе моих трактатов мир узнал «Ал-Хасил ва-л-Махсул», «Донишнаме», «Аш-Шифа», «Ал-Канун» и другие книги. Как-то спросили, кто из моих учеников более осведомлен и имеет более широкий спектр идей?

Я ответил:

– Джузджани и Маъсуми – две половинки одного яблока, их нельзя иметь больше одной.

– Скажите нам правду, кто больше нравится?

– Оба далеки от зла.

После молитвы сам хозяин дома, где мы скрывались, сообщил:

«Состояние эмира плохое, он заболел желудком и просит Вас помочь».

Я остолбенел: зачем мне это? Ведь эмир Хамадана хотел опозорить мое имя и меня казнить!

– Мы Вас не отпустим, вообще не ходите, поедем в Бухару, – предложил Маъсуми.

– Или – в Исфахан, – сказал кто-то..

– Нет, совсем нет. Я сказал благословение и встал из-за стола.

– Я буду сопровождать Вас, – взволнованно предложил Маъсуми. Мы вместе пошли во дворец. Эмир снова лежал в постели, его состояние хуже, чем было раньше. Маъсуми приготовил необходимые лекарства и передал их владыке Хамадана. Через некоторое время у больного боль утихла, и эмир пришел в сознание.      Его      глаза расширились.

– Я тысячу раз благодарю Аллаха за то, что он доставил Вас ко мне, прошу прощения за все допущенные ошибки, – извинился эмир.