Сарто Милен – Церера. Сияние призрачных звезд (страница 6)

Май не обратил внимание на язвительные слова Арианны, обдумывая услышанное. Безликие, мятежники, пророчество. Всё это показалось потомку Драконов таким странным и чужим, словно происходило не с ним.

В это время ветер посвистывал за окном, напоминая крики Вагницы5[5]. Возможно, эта примета о колдунье, предвещающей смерть, была сейчас к месту как никогда, ведь каждое утро одна душа навсегда оказывалась в объятиях Ночи.

Он не знал, что ответить Арианне и её спутнице, поэтому молча облокотился о мягкую стену дома, снова обратив взгляд на темный прямоугольник в одном из углов.

– Что там за тканью?

– Зеркало. Мы бы разбили его, но смысла это никакого не принесёт, разве что сделает образ зеркального демона больше на миллион осколков. – Ответила ему Арианна, с содроганием смотря на предмет. Гея в этот момент крепко сжала её ладонь. В этот раз мелкая дрожь окутала обеих девушек.

– Зеркальный демон… Про кого ты говоришь? – С интересом оглядывая прямоугольник, спросил Май. В его памяти что-то ворочалось, но он не мог быть уверен.

“Зеркальный демон. Тот, кто говорит из отражения… Багдест…”

– Его имя нельзя произносить, – сказала Гея, поправляя повязку. Моргнув, Май посмотрел на девушку слегка затуманенным от воспоминаний взглядом. – Только если хочешь поговорить с ним или заключить сделку...

– А этого мы не хотим, так что оставим эту тему раз и навсегда. – Быстро проговорила Арианна, злобно посмотрел на Гею, как будто та только разговором о нём могла навлечь на всех беду. – И никогда ни с кем о нём не говори, ни-ког-да.

“Багдест. Почему я столько раз говорил твоё имя, но ты не пришёл? Я столько раз звал, молил о помощи, но ты не явился? Ни ты, ни Безвременье мне никогда не отвечали. Никто из Богов… А ведь мне это было так нужно… Хоть капелька помощи…”

Даже спустя столько времени Май не мог забыть о том лье. О Пепелище. Ощущение, что грудь разрывает на части, не покидало его ни на минуту. Поэтому большую часть времени, что прошла после гибели Амалии, он скитался по городам и деревням, стараясь не задумываться о происходящем вокруг. Да, он видел, как гибнут церрерийцы, кого-то убивал и сам, но ведь идёт война? А во время войны невинные жизни гибнут каждый день.

Многие надеялись на него, ожидали спасения, но кого он мог спасти, если сам ежеминутно, ежесекундно погибал от ужасных воспоминаний?

Каждый лье.

Каждый пеплов лье он чувствовал, что вот-вот сорвется и безумие, прятавшееся на закромках сознания, выйдет наружу. Ничто не приносило облегчения: ни абсолютное одиночество, ни бега от Теней, ни убийства случайных прохожих…

Он столько ужасов сотворил за эти пять циклов… Столько мерзких, отвратительных поступков… Май боялся, что кто-то однажды, лишь посмотрев ему в глаза, всё это узнает. Узнает его потаённые дорожки к личному кладбищу секретов…

И медленно-медленно. Словно таяние льда. Словно затухание углей. Словно чей-то едва слышимый шёпот, читающий молитвы Первым Богам…

Вот так,

медленно-медленно…

Совсем не спеша и не торопясь…

Май сошел с ума.

Диара Хель6[6]. Где-то между прошлым и настоящим

Цикл 9782 от Прихода Первых, лье 24

Мне никто не сказал, что именно я сделал. А кто бы мог? Разве кто-то об этом знал?

Лишь Безвременье, которое бесследно исчезло.

Не погибло. Не сломалось. Не растворилось. Именно исчезло.

Я был уверен, что такой могущественный мир невозможно взять и просто уничтожить, просто невозможно! Именно поэтому я всегда знал, что оно исчезло, сбежало, спряталось.

Но почему? Почему оно решило так сделать? Разве я виноват в том, что случилось?

“Конечно виноват” – Его голос. Я часто слышал голос этого всевидящего пространства у себя в голове. – “Ты сломал двери между мирами. Ты разрушил Завесу. Ты впустил Ночь в мир Света. И теперь всё медленно погибает. Разве ты не считаешь себя виноватым, Драконий сын?”

После того, как Безвременье исчезло, я продолжал странствовать по тому, что от него осталось. Жаль только, что теперь этот мир не мог мне ответить. Раньше мне нравились путешествия по Безвременью: каждый раз оно продолжало меня удивлять. Снова и снова я оказывался в новом месте, которого не видел прежде. Теперь же всё изменилось.

Вместо бескрайних полей, наполненных каменистыми цветами, вместо храма Первых Богов, вместо лесов с деревьями-великанами, передо мной открылась мертвая пустая земля. Не было ни шума ветра, ни единого живого существа, даже звук, казалось, покинул этот мир. Только бесконечные пустынные дюны, в которых я постоянно терялся.

От этого одиночества мне стало не по себе. Раньше я чётко знал, что мог оказаться в Безвременье и здесь мне будут рады. Здесь я буду нужен. Здесь меня поймут. Но… Теперь и Безвременье покинуло меня. Но несмотря на то, что горе, грусть, и нескончаемое одиночество охватили меня, я решил двигаться дальше. Не знаю откуда, но во мне было твердое убеждение, что эта мертвая пустыня – не бесконечна. Даже если Безвременье меня покинуло, оно оставило мне это место.

Повсюду, куда я ни глянул, простирались мрачные контуры разрушенных храмов и руин древних городов. Из осколков мрамора и камня возникали фантазийные образы тех, кто когда-то обитал здесь. Тень древних драконов, едва различимая в мерцающем свете звезд, словно покоилась над этими местами, напоминая о великом прошлом, забытом в веках.

Мне казалось, что каждый след на песке, каждый обломок камня хранит в себе историю, которая жаждет быть раскрытой. И хотя вокруг царила непроглядная тишина, словно пустыня затаила свой дыхание, я чувствовал, что этот мир полон загадок, жаждущих разгадки.

Сейчас я точно также шел. Песок шуршал под ногами, напоминая шипение змей. Я часто поднимал глаза вверх, чтобы увидеть, как драконы летят по небу. Как они переливаются на солнце всеми цветами радуги. Как шорох их крыльев разрезал тишину.

Но каждый раз меня ждало разочарование. Ведь драконы исчезли очень и очень давно. А те, кто жил в Безвременье, были лишь их призраками. Лишь воспоминанием о драконах, некогда царствующим в небесах.

Я продолжал идти вперед. Не знаю, зачем, но что-то тянуло меня двигаться дальше. От чего-то я был уверен, что однажды увижу край этой серовато-белой пустыни. Однажды я доберусь до самого конца, где наконец-то смогу отдохнуть. И поэтому я шел.

“Ищешь ответы на свои вопросы, драконий сын?” – Всеобъемлющий голос раздался в голове, словно раскаты грома. – “Хочешь узнать, куда я делось? Что это за место? И кто, в конце концов, ты сам? Какого твое место в этой истории? Это ты хочешь узнать, Драконий сын?”

“Да.”

Иногда у меня получалось оказаться в мертвых песках на несколько семильеньев. Тогда я безумно уставал от ходьбы, но всё-таки был этому рад. Это означало, что я всё ближе к концу, к ответам на свои вопросы. А иногда у меня получалось оказаться здесь лишь на мгновение.

Но иногда я видел здесь кое-кого. Не мефистралов, хотя и они сюда периодически забредали. Не драконов.

Я видел призраков.

Чаще всего это была Амалия, но иногда абсолютно незнакомые мне люди. Возможно, это были те, кого я убил. Но иногда я видел, как мне казалось, Безвременье. Я точно не мог знать, что это было именно оно, ведь я никогда не видел, как оно выглядит. Но я чувствовал, что это было нечто. Не человек и не зверь. Я видел среди облаков очертания его головы, безумно похожую на череп какого-то животного. Чувствовал на себе взгляд пустых глазниц. Видел, как песок в тех местах, куда ступало это нечто, проваливался вглубь, образовывая глубокие воронки. Я периодически преследовал его, словно ищейка, рассматривая искривления дюн. Но это существо постоянно наблюдало за мной издалека.

Сейчас я видел чей-то облик. Было сложно определить, женщина это или мужчина, ребенок или взрослый. Призрак бежал от меня так стремительно, что я не смог устоять от того, чтобы помчаться за ним вслед.

– Стой! – От бега сквозь песок легкие начали гореть. Мелкие песчинки попадали в ботинки, в одежду, отчего ткань натирала и становилось нестерпимо больно. Но силуэт бежал вдаль, не останавливаясь ни на мгновение. Я упал, распластавшись по песку, который забился в глаза и в рот. – Вот же пепел! – Прорычал я, кое-как очистив лицо от песка. И я ощутил дикую жажду.

Настоящее. Континент Диссарпил. Малая Оселия,

Цикл 9782 от Прихода Первых, лье 24.

– Стой!...Вот же пепел! – Май смотрел в стену, продолжая рычать. Глаза его остекленели, превратившись в два зеркальца, сияющих от пламени свечей. Он то бился об пол, словно рыба, выброшенная на сушу, то вел длинные монологи со стеной, не замечая ничего вокруг. Это зрелище не могло ускользнуть от девушек.

Арианна ткнула Гею, тихо шепнув ей на ухо:

– Ты уверена, что это он? – В её глазах сквозило недоумение, смешанное с жалостью. Несмотря на странное поведение потомка драконов, она не пыталась его остановить или как-то помочь.

– Боюсь, что да. – Гея коснулась повязки на глазах, глубоко вздохнув. – Это из-за него проклятие набирает силу.

– Тогда для чего он нужен нам? Сгнил бы в одиночестве и всё! – Арианна чертыхнулась, когда Май остекленелым взглядом повернулся к ним. Но он всё также продолжал их не видеть, как и все вокруг.

– Потому что он один из потомков Первых Богов, а значит, является необходимым фрагментом пророчества.