Сарко Ли – Экспедиция жизни и смерти (страница 48)
Кустов было ровно четыре, на достаточном отдалении друг от друга, чтобы нельзя было догадаться, что в них засел довольно большой отряд. В одном разместились Мару и Китара, в другом – Аксель и Игнис, в третьем – Мартина и Дарк, в четвертом расположилась Вилисана со своей тигрицей.
– Бедный Анубис, все ползет… – сочувственно посмотрела на химерала Китара. – Хорошо хоть внимание отвлекает, хлюпает на все болото.
– Он совсем никогда не устает? – поинтересовался Мару.
– Нет, он ведь неживой. Слушай, Мару, – она повернулась к нему с большим интересом. – То есть этот медведь, которого я встретила на пути сюда, был ты?
– Я, – он улыбнулся. – Увидел призрака, сначала в сторону шарахнулся, а потом узнал.
– Я еще подумала: чего медведь меня приветствует, будто я друидка? А почему у тебя тогда не было сумки с вещами?
– Она была, я ее в зубах нес. Просто выронил, когда тебя увидел. Скажу я тебе… зрелище захватывающее.
– Ну хоть не мерзкое, – хихикнула Китара.
– Это же призрак, что в нем мерзкого. Жутковато только, – пожал плечами Мару. Китара посмотрела на Анубиса, которому удалось выбраться на более-менее устойчивый островок, и спросила опять:
– Почему ты ходишь босиком? Разве тебе не холодно?
– Удобно, – пожал плечами он. – И так и так удобно, просто еще и сапоги пришлось бы тащить. Сейчас они в том домике, – он указал подбородком вдаль. – Может, даже верну.
– Но ты можешь и без них?
– Вполне. Частичная трансформация, медвежьи подушечки. Эй, не трогай!
– Ладно, ладно! – девушка отдернула руки и примиряюще подняла их. – Мару, а Аксель тоже умеет превращаться? В кого?
– Насколько я знаю, не умеет, – покачал головой парень. – Почему ты спрашиваешь? Хочешь опять подшутить?
– Да ничего я не хочу! Все, мы с Акселем друзья! Просто интересно. Ты ведь умеешь.
– Это редкая возможность, мне просто повезло. Мартина вот… умеет проводить слияние. Эта штука еще реже. Если превращаться в зверя сможет, например, каждый пятидесятый друид, то слияние… я даже не знаю… друзья, тоже мне. Ха-ха!.. Они друзья!
– Чего вы ржете? – спросил из соседнего куста недовольный Игнис.
– Китара говорит, что они с Акселем друзья! – радостно доложил Мару.
– Ага, щас! – это уже Аксель.
– Я такого не говорила! – воспротивилась Китара.
– Тихо вы! – шикнул на них с другой стороны Дарк. – Засекут!
Все замолчали. Дарк откинулся на переплетение ветвей куста. В самой середине было что-то вроде плетеного, полого внутри шарика, а вокруг уже расположились маскирующим образом изогнутые ветви. Со стороны не было и намека на уплотнение, способное вместить двоих человек. Их придумал и вырастил Мару, и поэтому внутри витал ненавязчивый запах дыни.
– …а Вилисана тоже так умеет? – закончил наконец вопрос некромант. – Так, как ты?
– Вилисана… нет. Если и умеет, то я не знаю, – ответила Мартина.
– А… Мару? – Дарк покосился на соседний куст.
– Нет, – девушка улыбнулась. – Это могут только женщины, они способны подстроиться под чужое тело. Мужчины – нет.
– Это и логично, мужчины крупнее, им сложнее ввинчиваться в кого-то маленького, – Дарк задумался, потом продолжил мысль: – А если ребенок? Лет десяти, например. Ты сможешь провести слияние?
– Не знаю, – задумалась Мартина. – Не пробовала. Но, думаю, мне самой должно быть около десяти, а так рано умение не проявляется. Вот двенадцать – можно рискнуть.
– Вы все владеете высшей магией друидов? Леди Листера говорила, что вы – лучшие ученики.
– Звучит-то как, – хихикнула Мартина. – Высшая магия! Так просто называют. Настоящий высший друид – тот, кто прошел долгий тернистый путь, выучил множество заклинаний и наговоров. Для этого не обязательно уметь превращаться в зверя или проводить слияние. Это особые умения, они не зависят от опыта, просто приходят, как озарение, и ты вдруг знаешь, что можешь. Не знаю, по какому принципу волшебство выбирает. Я первый раз совершенно случайно слилась, с одной девочкой из группы, – неожиданно начала откровенничать она. – Три года назад. Бывают такие ужасные вещи, когда зверь болен и его нельзя вылечить, нельзя ничего сделать – только убить. Редко и только с модифицированными животными, но это случается. И мы наткнулись на сверхоленя, третьего уровня, как нам потом сказали. Он гораздо сильнее и выносливей обычного, крупнее, у него почти нет уязвимых мест. Мы были на практикуме. Не знаю, как друиды недоглядели… В общем, он бросился, а я стояла за ее спиной, и вдруг… я вижу ее глазами! И эта битва, и как маленький человечек легко уворачивался от такого огромного зверя и даже отбивал его атаки! Красивый, было так жаль, когда его потом убили…
– А потом что? – увидев, что Мартина готовится удариться в тоску, Дарк выказал любопытство. – Тебя так же трясло? После первого раза.
– Не так. Я потом вообще в обморок свалилась, – призналась девушка. – Первый раз же был через одежду, ну и вообще, без опыта… полдня ничего не соображала, следующие полдня жар был, да и потом какая-то тревожность, рассеянность…
– Погоди, – перебил Дарк и лукаво сощурился. – Так это что… и через одежду проходит?
– Слушай! – она возмущенно ударила его по плечу. – Тебе мало того, что я поделилась секретом? Какая тебе вообще разница, у тебя не было последствий!
– Да не горячись. Просто неловко все же… А Вилисана? Аксель? Можешь не рассказывать, но у них тоже есть особое умение?
– У них нет. Из высших ветвей у нас известны только две – слияние и обращение.
– У нас тоже две. Ну и одна запретная.
– У нас тоже есть запретная, – тихо сказала Мартина. Дарк, чрезвычайно заинтересованный, даже придвинулся ближе.
– Ну, какая? – не выдержал он.
– Правда, сейчас таких и нет, пожалуй, – друидка проигнорировала вопрос. – Хотя если есть, это очень легко скрыть…
Опять пауза. Дарк поерзал.
– Это подчинение, – проговорила Мартина. – Все друиды умеют договариваться со зверьми и могут даже приказывать им, управлять ими против воли. Но на людей это не действует. Только в том случае, если волшебник владеет запретной ветвью.
– То же самое, что у нас с убийственным взглядом, – покивал Дарк. – По сути та же высшая ступень, но ее боятся. Как думаешь, может быть у одного человека две ступени? Ну, положим, ты бы еще превращалась в тигра?
– Не знаю, Дарк, – Мартина как-то поскучнела. – Меня учили хорошо владеть слиянием, но не готовили к тому, что я буду редчайшим случаем волшебства.
Игнис и Аксель тоже не теряли времени в молчании. Аксель допытывался, что умеют лучшие ученики Некроситета.
– Ну я же должен знать, с кем работаю! Насколько вы профессиональны! – Аксель чуть ли не тряс куст. – Тебе что, жалко?
– Да ничего мы не умеем! То есть умеем в меру своих сил, – поправился некромант. – Ни я, ни Дарк не могут перейти в призрак. А вторая высшая ступень в некромантии… стоп, да вот же она!
– Где? – заинтересованно оглянулся Аксель, не заметив, каким бледным стал его собеседник.
– Глаза мне в… да у них лич! – Игнис зашипел как можно громче, чтобы соседние кусты расслышали, а те, кто рядом с личем, нет. Кусты расслышали. Кусты зашевелились. Раздался приглушенный голос Дарка:
– Сидим, не двигаемся! Он идет к Анубису.
– Что за лич? Эй, что за лич? – судя по всему, Мартина донимала Дарка.
– Да, что за лич? – Аксель прищурился и разглядел, как из заветного тайного местечка, выходя из болота, как из подвала по лестнице, поднимается некромант. С виду – молодой парень возраста Дарка с Игнисом, коротко стриженные белые волосы, черная куртка, черные штаны. Он вышел, огляделся, увидел Анубиса, который подобрался уже на расстояние двух прыжков. И протянул к нему руку.
– Вот, смотри, – Игнис указал вдаль, чтобы Аксель мог сам увидеть ответ на свой вопрос.
Из ладони беловолосого вылетел ослепительный голубой луч – его видели даже друиды, – ударился в Анубиса, но не снес его на десятки саженей вдаль, как ожидал Аксель, а обхватил черное тело, как в кокон, и приподнял над поверхностью болота. Заворожённые зрелищем, наблюдатели заметили Мин только тогда, когда она выскочила почти из-под рук некроманта, и Анубис приземлился уже ровно перед ее носом.
– Ого, наша колдунья! – обрадовалась Мартина. – Жива и здорова.
– Ты чувствуешь на таком расстоянии? – скептически поинтересовался Дарк.
– Нет, но я же вижу.
– Анубиса ты тоже видишь. Так что не спеши с выводами. Вот скажи мне, тот парень, который перенес Анубиса через бочаг, живой?
– На вид… да, – осторожно ответила девушка.
– А на деле – нет. Это лич. Умерший некромант, который, применив собственную силу, сохранил душу в теле. Он выглядит так же, как и раньше, не разлагается, получает кое-какие дополнительные возможности в колдовстве и силу, во много раз превосходящую ту, что у него была раньше. То, что он сейчас сделал, только кажется простым, мы, даже объединившись с Игнисом, вряд ли смогли бы оторвать Анубиса от земли. Лич – очень опасный противник.
– Но ты сказал, это высшая ступень, не запретная, – напомнила Мартина.
– Да, она считается разрешенной. Личи контролируют себя, но и их нужно контролировать тоже. Душа остается в их теле дольше, ведь они держат ее сами, то есть они все помнят и обладают стандартным набором эмоций, но с течением времени душа все же неизбежно вытекает, выветривается, насильно удержать ее навсегда нельзя, и когда остается лишь дух, личей сажают на цепи, оставляя как источник некоторых сил. Или уничтожают.