Сарина Боуэн – Мы (страница 9)
– Тогда берем билеты на семь, а потом идем ужинать? – предлагаю я.
– Похоже на план. – Он улыбается мне. – Так. Ты готов ко второму заходу? Потом завтрак. Нам нужно поддерживать силы, потому что сегодня я намерен тебя измотать.
Мой взгляд опускается на его пах. Там полустояк, и я выгибаю бровь.
– Ты по утрам такой похотливый кобель, да? – Но при виде него у меня тоже начинает вставать, отчего его улыбка становится только шире.
– Уж кто бы говорил. – Он шагает вперед и целует меня, потом тянет за собой от стола.
Смеясь, мы уходим с нашей сверкающей, очищенной от следов спермы кухни и бежим в душ. Впервые за много недель у меня легкость в груди. Я просто хочу провести целый день со своим помешанным на сексе бойфрендом.
Но через десять минут выясняется, что получить желаемое можно далеко не всегда.
Глава 6
Вес
Громкий стук в дверь может производить только один человек. Кроме него, в этом доме никто не знает, кто я такой, а если б даже все знали, то никто не стал бы ломиться ко мне в восемь часов гребаного утра. Никто, кроме Блейка Райли.
Мы с Джейми застываем посреди поцелуя. Мы в спальне – полностью голые и еще мокрые после душа, и у нас обоих стоит. Джейми, судя по виду, недоволен не меньше меня.
– Может, если не отвечать, он уйдет, – шепчу я.
Джейми издает раздраженный звук.
– Весли! Открой!
До спальни доносится приглушенный вопль Блейка, и лицо Джейми еще больше мрачнеет.
– Ну же, бро, это срочно!
У меня напрягаются плечи. Вот черт. Неужели выплыла правда о моей сексуальной ориентации? Такой была почему-то моя первая мысль. Эгоистично, да? Как будто прессе Торонто больше нечем заняться, кроме как извещать, с кем спит Райан Весли. Но все равно, это самый главный мой страх. То, что мой триумфальный первый сезон окажется омрачен – или, еще хуже, забыт, – потому что история о гомосексуальном спортсмене намного сочней.
– Вдруг что-то важное, – говорю я Джейми, пытаясь передать взглядом, насколько меня огорчило вторжение Блейка.
Натянув пару треников, я иду открывать. Блейк вваливается в квартиру, на нем тренировочные штаны и серая майка, демонстрирующая его огромные бицепсы.
– Слава яйцам, – стонет он. – У тебя есть кофе? Я умираю!
Разинув рот, я смотрю, как он заруливает на кухню и, будто у себя дома, начинает распахивать шкафчики.
– Как удачно, что мы соседи, да? – Блейк хватает из шкафчика кружку и, переместившись на другой конец стойки, запускает кофе-машину.
Удачно? Да я в десяти секундах от умышленного убийства. Вот только я знаю, что его туша не влезет в мусоропровод.
Когда я замечаю, что за кружку он взял, у меня обрывается сердце. Это кружка из пары со словом «Его», которые подарила нам Синди Каннинг. Говоря откровенно, это был самый трогательный подарок из всех, что я получал. Мне хочется с криком «Моя!» выхватить свою любимую кружку из его огромной руки. Может, даже пописать на нее, чтобы пометить свою территорию. Но Блейк уже налил туда кофе, и подносит кружку ко рту.
Облокотившись о стойку, он делает глоток обжигающей жидкости, потом довольно вздыхает.
– Спасибо, чувак. Я не могу функционировать без своего утреннего витамина С.
Он благодарит меня, словно я любезно пригласил его на чашечку кофе. Чего я не делал.
В коридоре раздаются шаги, а потом на кухне появляется Джейми. Он тоже надел пару треников и в придачу рубашку. Рубашка расстегнута и обнажает кубики его пресса и гладкую, золотистую кожу.
– Доброе утро, – бормочет он, не смотря на меня.
– Черт, я разбудил тебя, да? – Блейк, похоже, искренне сожалеет. – Мне надо запретить стучать в двери. – Он поднимает свою массивную руку. – Эти лапы не умеют быть нежными.
– Ничего, мне все равно надо было вставать. – Джейми наливает себе чашку кофе, потом через плечо оглядывается на меня. – Чем займешься сегодня?
Я знаю, он пытается изображать вежливого соседа, но боль в его взгляде убивает меня. Хочется открыть рот и объявить: «Проведу весь день под твоим обнаженным телом – вот, чем я сегодня займусь!» – и плевать, как отреагирует Блейк. Но я держу рот на замке. Мы с Джейми приложили столько усилий, чтобы сохранить наши отношения в тайне. Можем еще несколько месяцев потерпеть.
– Не знаю пока, – отвечаю я осторожно.
Блейк сразу встревает:
– У нас сегодня благотворительный вечер, забыл? Шампанское и модели. Чую, ночь будет жаркой. Ты ведь идешь?
Я качаю головой.
– На этот раз меня в списке нет. PR-департамент попросил появиться только игроков-ветеранов.
– Черт, они считают меня ветераном? Это ж всего лишь мой третий сезон, – протестует Блейк. Он делает поспешный глоток. – Надеюсь, это не значит, что они думают, будто я начал стареть.
– Тебе двадцать пять, – сухо говорю я. – Уверен, тебя еще считают младенцем.
Он кладет руку на стойку, и я чуть не проглатываю язык, когда понимаю, где он стоит. На том самом месте, где я нагнул Джейми всего минут десять назад. Мой мужчина выдает кривую усмешку – он явно подумал о том же.
Блейк отпивает кофе, а потом я вижу в его глазах огонек.
– О! Придумал суперидею. Я гений, ты знал? – Он вытаскивает из кармана мобильник и начинает печатать. Я не спрашиваю, что он имеет в виду, потому что иначе мне, как всегда, придется узнать обо всем, что вертится в его увесистой голове. Так что я, радуясь тишине, беру вместо своей второсортную кружку и наливаю кофе.
Джейми теперь бродит по кухне, доставая из холодильника то одно, то другое. Дюжину яиц. Кукурузные лепешки с рынка натуральных продуктов, где ему нравится закупаться. Колбаски чоризо. Сальсу. Он берет большую стеклянную миску и начинает разбивать туда яйца. Мне нравится то, с какой любовью Джейми готовит. Я бы мог наблюдать за его руками весь день. На моем члене они, конечно, смотрелись бы лучше, но и так ничего. Он бросает колбаски на разогретую сковородку, и они громко шипят.
– Воу, Джей-бомб, – говорит Блейк, оторвавшись от телефона, – что ты там делаешь?
– Завтрак. – Джейми выбрасывает в мусорку яичную скорлупу. – Весли упомянул, что сегодня ему понадобится много сил. Вот я и подумал, что ему не помешает подзаправка белком. – Достав из ящика веничек, Джейми бросает на меня многозначительный взгляд. Потом начинает задавать яйцам взбучку.
– Охренеть! Ты умеешь готовить? – изумляется Блейк. Судя по его добродушной физиономии, он впечатлен. – Неудивительно, что ты нравишься Весли.
Я вижу, как Джейми, пряча улыбку, закусывает губу. Мне многое нравится в Джейми, но в этом длиннющем списке его кулинарный талант не входит даже в топ-50. Выше – его улыбка, безупречное тело, легкий характер, умелый язык…
Стоп. Сейчас не время думать об этом.
– Блейк, останешься с нами позавтракать? – спрашивает Джейми через плечо.
Наш сосед немедленно выдвигает стул и усаживает на него свое гигантское тело.
– Теперь вы никогда от меня не избавитесь.
Черт. Если он скажет это еще один раз, я расплачусь, как пятилетняя девочка. Чтобы не быть совсем бесполезным, я нахожу тарелки и столовые приборы.
Потом, собираясь всего лишь помочь разложить по тарелкам еду, тянусь к сковородке, на которой жарится колбаса. Но Джейми молниеносно – я даже не успеваю заметить движение – отбрасывает мою руку назад.
– Чувак! – ревет Блейк. – Джей-бомб не хочет, чтобы ты трогал его колбасу! – Он истерически хохочет над собственной шуткой.
Но Джейми не удосуживается оценить иронию его слов – он занят тем, что гневно глядит на меня.
– Еще раз. Если ручка обернута полотенцем, значит…
– Она
Джейми машет, чтобы я отошел, и начинает подавать на стол завтрак.
– Вратарские рефлексы спасли твою руку, – комментирует Блейк.
Две минуты спустя мы уминаем завернутый в кукурузную лепешку омлет с чоризо, сыром и сальсой.
Проглотив свою порцию, Блейк уморительно стонет.
– Чувак, я люблю тебя.
– Все парни мне так говорят, – говорит Джейми с бесстрастным лицом. Наверное, вспоминая о том, как недавно мы нагишом ели тихий субботний завтрак в постели.
Но все-таки Блейка тяжело ненавидеть. Серьезно. Особенно после того, как он добровольно собирает тарелки и начинает их мыть. Закончив, он перемывает и сковородки, затем вытирает поверхность стола. Джейми – пока на кухне наконец-то наводит порядок кто-то, кроме него – наливает себе еще одну чашку кофе и плюхается на диван.
Он тоже смягчился по отношению к Блейку. Я это вижу.