Сарина Боуэн – Хороший мальчик (страница 42)
– Да, – вздыхает она, проводя изгибом стопы по моей ноге.
Глупая Джесси. Мы встречаемся. Она просто еще об этом не знает.
Я буду в отеле
После всего навалившегося на меня стресса неделя каникул кажется очень странной. Я так выгорела, что провела первый день за просмотром видео с котами, ездящими на роботах-пылесосах. После нескольких часов в состоянии овоща я осознала, что в комнате ужасно тоскливо. Даже соскучилась по Вайолет, которая вернулась туда, откуда ведут происхождение идеальные студенты медшкол.
Тем же вечером я упиваюсь поеданием фалафеля в одиночестве. Соседки, которая могла бы критиковать данный факт, рядом нет. В десять часов я получаю сообщение от Блейка.
Я не последняя сволочь, поэтому отвечаю:
Не знаю, быть честной или нет. Наконец, решаю признаться.
На следующий день я первым делом иду на йогу, а потом переживаю до вечера из-за оценок за экзамены.
Надо было поехать домой в Калифорнию. Я бы так и сделала, если бы не кредиты. Я не из тех, кому нравится быть одной. Мне нужны люди рядом. Хорошее слово для этого – «общительная». Но можно это назвать и «несамодостаточная».
И с Блейком переспала изначально из-за одиночества.
Поэтому следующим вечером я тусуюсь с Джейми, который тоже, кажется, немного не в себе.
– Я привык, что Уэс рядом, – признает он. – Теперь, раз уж сезон опять начался, надо вспомнить, как быть одному. Мой тебе совет: влюбляйся в того, кто не проводит в поездках семьдесят ночей в год.
У меня розовеет лицо.
– Похоже, Хозиер тогда не подходит, – шучу я.
– М-м. Некоторые парни того стоят, – говорит брат. – Ням. Этот
Я, видимо, тоже.
– Не знаю, смогу ли привыкнуть, что ты западаешь на мужчин.
– Эй, я женат. Я не смогу увести твоего парня.
– У меня нет парня, – быстро говорю я.
Джейми недоуменно на меня смотрит.
– Шучу.
– Ясно.
Мы вместе делаем гигантскую лазанью и едим ее перед большим телевизором.
– Будет сложная игра, – отмечает он, когда приходит время хоккея. – У Чикаго прекрасная команда, а их лучший игрок полностью поправился после прошлогодней травмы. – Он потирает ладони, пока игроки занимают позиции на льду. Уэс начинает, но Блейк сегодня на второй линии.
Я осознаю, что ищу его лицо каждый раз, когда показывают скамью. Его легко заметить: эти широкие плечи ни с чем не спутаешь. И каждый раз, когда он готовится выйти на лед, я неосознанно выпрямляюсь.
Скорость игры захватывает дух. Но мне хотелось бы, чтобы я была на стадионе и видела Блейка лучше. Оператор постоянно дразнит меня, показывая Блейка только мельком. Он захватывает шайбу в выходе один на один[40], и камера дает крупный план.
– Давай, чувак! – кричит Джейми.
Я слышу свой собственный визг, пока Райли несется на ворота. Защитники Чикаго мобилизуются и пытаются его остановить. Однако гору этих мышц, мчащихся на пути к голу, невозможно задержать. Вратарь встает в позу бабочки, пытаясь блокировать бросок. Но Блейк посылает шайбу прямо над плечом парня в угол сетки.
– О боже! – радостно кричу я. – БЛЕЙКИ!
Словно он меня слышит. Он исполняет фирменный победный танец: седлает клюшку, как пони. Но потом он поднимает взгляд на камеру и посылает воздушный поцелуй.
Мы с Джейми прыгаем на диване.
– Гол в первые пять минут! У нас есть импульс, – довольно комментирует брат. – Похоже, Блейк снова в форме!
Телефон прожигает дыру в кармане. Я хочу ему написать, сказать, как захватывающе это было. Но он все равно не сможет прочитать это еще в течение несколько часов.
Остаток игры я едва могу усидеть на месте. Мы с Джейми выпиваем шесть бутылок пива, желая выяснить, может ли Чикаго ответить на наш ранний прорыв.
Не может.
Блейк делает пас, и Уэс забивает гол. Я визжу в поддержку Уэса в два раза громче.
К тому времени, как звучит финальный сигнал, счет становится 3–1. Торонто победил. Я пьяная и потная.
Должна признаться: я стала безнадежной фанаткой хоккея. А кто не стал бы? Это очень захватывающая игра. Мой внезапный интерес абсолютно никак не связан со сверхкрупным нападающим в джерси с номером 17.
Когда я спустя полчаса поднимаюсь из метро рядом с общежитием, на телефон приходит сообщение.
О, она смотрела.
После этого телефон молчит, и я делаю вывод, что разговор закончен. Но через двадцать минут, когда я выключаю свет, телефон опять вибрирует. Смотрю на экран: единственное сообщение – трехсекундное видео с руками Блейка на брюках. Он зациклил его, поэтому эти большие ладони расстегивают штаны вновь и вновь…
Да уж. Я просмотрела это семь раз, даже не моргая.
Что делать? Естественный порыв – подразнить его в ответ. Мне нравится Блейк, и он такой сексуальный, что я сейчас чуть ли не облизываю телефон. Но кто он такой, чтобы настаивать, что мы пара? Кто так делает? Это невыносимо. Он сводит меня с ума.
Жаль, что он сейчас не здесь.
С громким стоном я переворачиваюсь на живот. Задница выпячена вверх, одетая только в маленькие хлопковые трусики, на которых написано: «Сама себя не отшлепает». Дайсон подарил их мне в шутку на прошлое Рождество, и, так как я не занималась стиркой с самого начала экзаменов, сегодня они выбрались на белый свет из комода.
Направляю камеру за себя и нажимаю в экран телефона, пока не слышу щелчок.
Фотография получается немного кривой, поэтому я ее обрезаю. И раз уж я открыла фоторедактор, то пробую несколько фильтров, пока не нахожу тот, который лучше всего подчеркивает все достоинства.
Я не пытаюсь впечатлить Блейка. Просто люблю вычурность.
Нажимаю «отправить», и ответ приходит почти сразу же.
От этого у меня внутри светлеет, а потом почти так же быстро я испытываю вину. Черт возьми. Я хочу встречаться с Блейком? Конечно. Но это ужасная идея. Потому что…
Опять взяв телефон, я звоню Дайсону. Сейчас в Калифорнии только восемь часов, поэтому он сразу же отвечает:
– Йоу, Джесс! Как ты там, на замерзшем севере? Точнее,
– Сразу переходим к делу?
– Какой сейчас счет?
– Счет?
– Когда мы говорили в последний раз, было три: кресло, свадьба и «Хаммер».