Сарина Боуэн – Хороший мальчик (страница 34)
Джесс глядит на меня.
– Я думала, это благотворительное мероприятие для сбора денег в приюты.
Я киваю.
– Так и есть.
– Тогда почему?
– Просто подожди, – предупреждает Эриксон.
– Просто подожди, – повторяет наш капитан Люко с другого конца стола. Он тоже вытащил свой платок.
В зале раздаются помехи включающегося микрофона, и мы все видим на сцене основательницу «Сломанных Лап».
– Здравствуйте, я – Пола Андерсон…
Я сую пальцы в рот и издаю оглушительный свист.
– Давай, Пола! – кричит Эриксон, а защитник Хьюитт стучит обеими руками по столу.
Пятидесятилетняя рыжеволосая женщина смеется в микрофон.
– Хоккеисты… С ними нельзя никуда ходить.
Толпа сотрясается от смеха.
– Конечно, есть несколько исключений, – с улыбкой отмечает Пола. – Потому что, как многие из вас, наверное, знают, все игроки этой уважаемой франшизы были за прошедший год волонтерами в одном из наших приютов.
Это правда, хотя я знаю, что кто-то делал это не по своей воле. Как и я, тренер Хал – любитель собак. Приюты принадлежат ему, и он заставил каждого игрока пообещать, что тот проработает хотя бы одну смену. Это даже не обсуждается.
– Но один из вас работал особенно усердно и неустанно, чтобы собрать деньги. – В голосе Полы слышится одобрение. – Поэтому я прошу всех поаплодировать Блейку Райли, неутомимые усилия которого позволили нам спасти на сто собак больше, чем в прошлом году. Кроме того, он сделал несколько внушительных взносов от себя лично, благодаря чему мы смогли оказать ветеринарную помощь собакам в семьях с ограниченными средствами.
В зале звучат аплодисменты, и Джесс удивленно поворачивается ко мне.
– Ты сделал все это?
Я пожимаю плечами.
– Собаки – это круто.
Она сужает глаза, словно пытаясь в чем-то разобраться, затем вновь смотрит на оратора.
Любая девушка, наверное, хотя бы поцеловала меня за помощь всем этим песикам. Но не Джесс. Она только делает глоток из своего бокала. Я же смотрю на движения ее горла, желая прижаться к нему губами и почувствовать вкус кожи.
Блин. Когда-то у нас был секс по дружбе. Сейчас просто секс и дружба.
– А теперь я хочу, чтобы вы все посмотрели на экран, – говорит Пола, и за ней опускается огромное полотно. – Все вы вносили сегодня и раньше взносы. Я и остальные сотрудники «Сломанных Лап» благодарим вас за это. Мы признательны вам и хотели бы показать, на что пошли деньги.
– О боже, погнали, – стонет Эриксон.
Свет приглушают. Из динамиков звучат первые ноты «Ангела»[33]. И начинается слайд-шоу.
На первом снимке изображен тощий щенок лабрадора шоколадного цвета, у которого не хватает правого глаза. Надпись гласит: «Валли. Четыре месяца. Найден в мусорном баке в Жольете, Квебек».
На втором кадре – он же, слегка повзрослевший. У него нет глаза, но теперь пес радостно сидит на коленях улыбающейся девочки с косичками.
Надпись: «После четырех операций. Новый дом Валли с Кети».
Первой всхлипывает жена Люко.
Потом мы видим фотографию немецкого дога с двумя сломанными лапами. За ним следует выводок голодных щенков терьера в картонной коробке, которую нашли на обочине в Северном Онтарио. И хаски, избитый до полусмерти.
Тихо ахнув, Джесс берет меня за руку. Она дрожит, и, повернувшись, я вижу, как по ее щекам катятся слезы. Оглядываюсь по сторонам. Джейми, плача, улыбается Уэсу, который незаметно смаргивает каплю в углу глаза. О-о. Они такие же милые, как и гребаные собаки.
В зале не остается равнодушных. Такое происходит каждый год. Я не знаю, зачем продолжаю сюда приходить. Возможно, ради стоящего дела, или даже хоккеистам не мешает время от времени хорошенько поплакать.
Но Пола не оставит нас в таком состоянии. Вводить в депрессию благотворителей плохо для дела. Поэтому Сара Маклахлан сменяется песней «Кто спустил собак»[34]. Появляются фотографии новых парикмахерских для животных в приюте в Онтарио – все благодаря взносам за прошлый квартал. Новейшая операционная в Квебеке. Несколько снимков с товарищами по команде и подопечными приютов.
А потом? Все завершается нарезкой с вашим покорным слугой. Показывают видео со мной, облепленным выводком щенков ротвейлера. Пола открыла клетку, пока я не видел, и они вшестером начали прыгать, пытаясь достать сэндвич. Гости хохочут от вида того, как я поднимаю еду, а щенки вместо нее лижут мое лицо.
Это еще не конец. На следующих четырех снимках разные собаки тычутся носом мне в пах. Джесс рядом хихикает. Музыка нарастает, и большой экран заполняет последний кадр. На нем я держу щенка одной рукой, близко к лицу, чтобы он смог понюхать мой рот, но сфотографировали нас так, словно мы целуемся.
Зал заполняет звук ста пятидесяти женских вздохов.
– О боже, Блейк, – шепчет девушка на ухо, и я вздрагиваю, когда губы касаются щеки. – Ты… ты…
– Что? – выдавливаю я.
Она сжимает мою ладонь.
– Ты лучший.
От ее похвалы радостно на сердце. Черт побери. Дела плохи.
Я в полной заднице.
Бешеная скачка
Блейк ведет себя странно, даже больше чем обычно. Никогда не видела его таким подавленным, но мне уже надоело приставать к нему по этому поводу. Если он захочет рассказать, почему ему плохо, то сделает это. Я не могу заставить.
– Хочешь потанцевать? – спрашиваю его я.
Выступления с речами закончились, и опять заиграла музыка. К сожалению, не Хозиер: полагаю, он уже летит в своем частном самолете в какое-то потрясающее место, – но диджей ставит неплохие треки. Джейми уже на танцполе с женой Бена Хьюитта, Кети. Возможно, я ошибаюсь, но они изображают танец Умы и Траволты из «Криминального чтива». Выходит у них ужасно, и Уэс с Хьюиттом стоят рядом и смеются.
– Нет настроения.
Все равно обхватываю его руками за шею, надеясь, что смогу заставить передумать.
– Как ты начал заниматься благотворительностью? Для обычной командной активности ты вкладываешь в это много времени.
Вопросом я вызываю у Блейка намек на улыбку.
– Я обожаю собак. Раньше у меня был пес, большой белый боксер. После завершения учебы я, эм… – он прочищает горло, – жил какое-то время с Молли. Она заботилась о нем, когда были выездные игры, то есть практически постоянно. Поэтому после расставания пришлось оставить его у нее. Иначе собака бы проводила полжизни в питомнике.
Черт побери. Блейк выглядит еще печальнее, чем пару минут назад.
– Может быть, сейчас ты опять его увидишь, раз она вернулась в Онтарио, – предлагаю я.
– Может быть, – без энтузиазма соглашается он. – Слушай, не против, если мы поедем? Я выжат как лимон. Прошлой ночью не получилось поспать.
Я опускаю руки с его плеч.
– Горячее свидание? – легко спрашиваю я.
Он качает головой.
– Шея.
– А?
– Шея болит, – признается он. – Сложно было найти нормальную позицию, чтобы заснуть.
Приходится закусить язык, чтобы сдержаться и не начать предлагать кучу поз, которые бы ему понравились. Не знаю, что со мной не так. Низ живота покалывает с той самой нарезки с щенятами. Видимо, меня заводит филантропия. Кто ж знал?
Или, может быть, меня просто заводит Блейк, его большое тело и легкомысленные ухмылки. Мужчина, который магическим образом всегда может рассмешить кого угодно. А еще у него хорошо получается доставлять оргазмы.
– Джесс?