Сарина Боуэн – Год нашей любви (страница 30)

– Боже, – выдохнула я, когда вещица тихо зажужжала в его руке.

– А теперь давай заставим тебя прокричать это, – сказал он, играя бровями.

– Но это машина, – запротестовала я.

– Это игрушка, – возразил он. – Видишь? – Он нежно прижал вибратор к моей груди, и я ощутила жужжание, которое нельзя было назвать неприятным.

Я выхватила приборчик из руки Хартли и коснулась им его груди. Затем под его внимательным взглядом я провела им вниз по его телу, – дюйм за дюймом. Я изучала его лицо, пока делала это. Когда я приблизилась к его талии, улыбка увяла. А когда я прикоснулась им к головке его члена, он закрыл глаза и подался вперед бедрами. Я провела вибратором по всей длине его члена, и он шумно выдохнул.

Но мгновение спустя он широко улыбнулся и простонал:

– О-о-о-о… Мистер Дигби.

Я уронила вибратор и зашлась смехом. Он же открыл глаза, схватил вибратор с постели и внезапно выключил его. А я никак не могла остановиться. Смех ослабил что-то в моей груди, разрубил узел тревоги, которую я принесла с собой в спальню. Я перевернулась на спину, хохоча в потолок.

Хартли придвинулся ко мне ближе, его плечи накрыли мои, а улыбающийся рот приник к моим губам. И я перестала смеяться. Я понимала: мне всегда будет мало его поцелуев, и потому лучшее, что я могла сейчас сделать, – это запомнить его губы на моих и то, как он нежно посасывал мой язык. Было трудно переживать о чем-либо, когда он целовал меня, так что на этот раз я не запаниковала, когда его рука скользнула по моему телу вниз. Я почувствовала, как его пальцы раздвигают плоть у меня между ног – я действительно почувствовала это. И мне захотелось закричать от радости.

– Хорошо, – пробормотала я дрожащим голосом.

Следующим звуком, который я услышала, было тихое жужжание игрушки. А потом он прикоснулся вибратором к моему телу. Ощущения, которые я испытала, были не похожи ни на что, что я могла чувствовать раньше. Это было что-то вроде мерцающего наслаждения.

– О-о, – простонала я, напрягая мышцы живота.

– Вот оно, – дышал он, наклоняясь ко мне.

Его член касался моей руки, так что я обхватила его пальцами. Хартли вознаградил мой жест одобрительным стоном удовольствия, и я начала ритмично двигать рукой вверх и вниз. У него перехватило дыхание, и он издал звук, возникший где-то в глубине горла. Невероятно сексуальный короткий звук.

Но Хартли не настолько отвлекся, чтобы прервать выполнение своей миссии. Маленький вибратор продолжал скользить внизу. Я задержала дыхание.

– Тебе хорошо? – выдохнул он.

Я кивнула. Ощущения сливались в единый мощный поток, растекаясь по всему моему телу. Я нырнула в темноту, закрыв глаза. Мир вокруг сжался до размера двух разгоряченных тел. Я дразнила Хартли кончиками пальцев, а наши поцелуи становились все более влажными и нетерпеливыми. Раздался маленький щелчок переключения режимов, и сладкое мерцание у меня между ног набрало обороты.

– О, – задохнулась я.

– Не слишком сильно?

Я не смогла ничего ответить – просто выгнула спину, чтобы быть ближе к его рукам.

– О… – снова произнесла я, когда перед моими глазами заплясали точки.

А затем пощипывание в моем теле стало расцветать, чтобы раскрыться взрывом сверхновой звезды. Если я и издавала в этот момент какие-то звуки, то была не в состоянии их услышать.

– Черт, да, – услышала я голос Хартли, и это заставило меня сжать пальцы вокруг его стержня туже. Я ускорила движения, и он издал задыхающийся звук.

А потом я услышала:

– Каллахан, я …

И ощутила толчок теплой жидкости в мое бедро и руку. Я сделала еще одно движение своей влажной рукой, и его бедра дернулись.

Спустя мгновение шум вибратора умер, Хартли выключил его, и остался лишь звук нашего дыхания. Хартли прикрыл глаза красивой мускулистой рукой. Теперь он не видел меня, и я с наслаждением рассматривала его тело, его вздымающуюся и опускающуюся грудь и чуть поникший член, уткнувшийся в мои простыни.

Супер. Осознание того, что мы сейчас сделали, стало просачиваться в мою голову. Дрожащими пальцами я вяла салфетку со столика у кровати и вытерла бедро.

– Прости, что запачкал, – сказал он напряженным тоном.

Его рука все еще прикрывала глаза.

– Без проблем, – прошептала я.

Он по-прежнему не смотрел на меня, и я стала гадать почему. Я сняла руку с его лица, но он тут же отвернул подбородок от меня к стене.

– Какого черта? Теперь ты чувствуешь себя виноватым?

Он выдавил полуулыбку:

– Держи карман шире, Каллахан.

– Тогда в чем дело?

Со вздохом он притянул меня к себе и уложил у себя на груди. Когда я посмотрела ему в глаза, то поразилась, увидев, что они подозрительно блестят. Поймав мой взгляд, он смежил веки.

– Это просто… Я хотел этого для тебя, – прошептал он. – Немного меньше дерьма в твоей жизни…

Мое сердце готово было разорваться по десяткам противоречивых причин. Секс с Хартли был потрясающим, и, Бог свидетель, я этого хотела. Но лежать в его объятиях – а лучше этого ничего не было в целом мире – и не иметь возможности ему об этом сказать было ужасно. Я люблю тебя, Хартли. Эти слова вертелись на самом кончике моего языка, но я проглотила их. Вместо этого я съязвила:

– Спасибо за бескорыстный акт проверки, что ты совершил ради меня.

Он откашлялся:

– Всегда пожалуйста. Мой пенис тоже благодарит тебя за то, что позволила ему поиграть.

Мое сердце сжалось, потому что этот ответ мало чем напоминал слова любви, которых я жаждала. И тогда я пошутила, как делала всегда, когда обстановка становилась чересчур напряженной:

– А что, парни всегда говорят о своем члене в третьем лице?

Хартли смотрел в потолок, его прекрасное лицо было задумчиво.

– Почти.

Мы молчали, пока наши сердца возвращались к нормальному ритму. Хартли поглаживал меня по волосам, и я не хотела думать, что будет дальше.

– Мне нужно задать тебе один вопрос, – наконец сказала я.

Когда он услышал мои слова, его лицо стало настороженным, так что я поспешила.

– Хартли, а что за дерьмо терзает тебя? Ты никогда не говоришь об этом.

Он усмехнулся.

– Ты заметила, да?

– Да.

Он перевернулся на живот и положил подбородок на руки. Теперь мы больше не касались друг с друга.

– Проблема в том, Каллахан, что я не могу говорить об этом сегодня.

– Правда? – спросила я, тоже переворачиваясь на живот. – То есть о моем дерьме мы говорим, а о твоем нет? – Это не казалось справедливым. – Ты и так уже весь в дерьме…

Тут я прикрыла рот рукой, но из него все равно вырвался смешок.

– Что?

Я закрыла лицо руками.

– Черт, не могу поверить, что только что сказала ты уже весь в дерьме.

Хартли хрюкнул. А потом мы лежали бок о бок и хохотали. И все шло так же, как и в любой другой вечер, за исключением того, что мы были голые.

Затем я услышала, как Дана отпирает входную дверь. Мы с Хартли смотрели друг на друга, прижав руки ко рту. Когда Дана прошла в общую комнату и включила телевизор, мы затряслись от беззвучного смеха. Мы не могли остановиться, пока я наконец не уловила звук льющейся в ванной воды. И даже тогда мы все еще задыхались и пытались справиться с приступами безудержного веселья.

Скоро в комнате рядом стало тихо – Дана легла спать.

Хартли глубоко вздохнул.

– Думаю, это сигнал, что мне пора валить, – сказал он.